← Назад к обзору

Небесные драконы

Звездная пыль и рокот моторов

Гостиная нашего дома напоминала поле битвы, на котором вместо поверженных врагов лежали горы брендовых пакетов и абсолютно выбившиеся из сил дети. Шопинг с Юми и тремя дочерьми оказался испытанием похлеще, чем зачистка врат S-ранга без оружия.

Алекс растянулся прямо на ковре, даже не потрудившись снять кроссовки. Его длинные ноги перегородили проход, а на груди мирно посапывала восьмилетняя Ай, обнимая новенькую плюшевую игрушку. Сухо и Миджун «выключились» на диване в обнимку, словно два зеркальных отражения, а Мина, всё еще сжимающая в руках какой-то модный журнал, уснула в кресле, свесив голову набок.

Я стоял в дверях, скрестив руки на груди, и не мог сдержать усмешки. Мои великие воины, Небесные Драконы и наследники Теневого Монарха, были побеждены бесконечными примерками и выбором идеального оттенка шелка.

– Боже, я сейчас просто умру, – раздался усталый, но довольный голос Юми из коридора.

Она вошла в комнату, на ходу скидывая туфли на шпильках. Её лицо выражало крайнюю степень блаженства от избавления от обуви. Юми грациозно перешагнула через спящего Алекса, бросила сумочку на стол и, не обращая внимания на протоколы и приличия, стянула с себя элегантное платье, оставшись в одном белье.

– Юми, дети же здесь, – негромко напомнил я, хотя в комнате не было никого, кто мог бы сейчас открыть глаза даже под страхом смертной казни.

– Они в коме, Джин, – отмахнулась она, выуживая из шкафа мою старую растянутую футболку и короткие шорты. – И вообще, это мой дом. Имею право.

Она быстро переоделась, встряхнула короткими черными волосами и, не говоря больше ни слова, направилась в сторону нашей спальни, на ходу бросив:

– Убери детей в кровати, Монарх. Это твое последнее задание на сегодня.

Я вздохнул, но спорить не стал. Призывать теней для такой задачи было бы слишком официально, поэтому я решил справиться сам. Подхватить Ай и Миюн было проще простого — они были легкими, как пушинки. Я разнес их по комнатам, укрыв одеялами. С Миной пришлось повозиться, она что-то пробормотала про «слишком узкий корсет» во сне, но даже не проснулась.

Сложнее всего было с парнями. Алекс в свои восемнадцать был почти с меня ростом и весил прилично благодаря плотной мускулатуре дракона.

– Вставай, соня, – шепнул я, подхватывая его под мышки.

– Пап... еще пять минут... я еще не выбрал шлем... – пробормотал он, едва переставляя ноги, пока я дотаскивал его до кровати.

Когда последний ребенок был устроен, я наконец закрыл дверь в нашу спальню. Юми уже лежала на огромной кровати, раскинувшись «звездой» и заняв почти всё пространство. Лампа на тумбочке отбрасывала мягкий свет на её фарфоровую кожу, а татуировка дракона на лопатке казалась живой в полумраке.

Я лег рядом, и она тут же перекатилась ко мне, положив голову на грудь.

– Знаешь, – прошептала она, перебирая пальцами мои волосы, – Алекс сегодня проговорился. Он хочет мотоцикл на день рождения.

Я приподнял бровь, глядя в потолок.

– Мотоцикл? Он же летает быстрее любого истребителя, зачем ему кусок железа на двух колесах?

– Джин, ты не понимаешь, – Юми тихо рассмеялась. – Летать — это работа. Это его сущность. А мотоцикл — это стиль. Это рокот мотора, ветер в лицо и ощущение дороги. Ему восемнадцать, он хочет быть крутым парнем, а не просто «сыном великого Джинву».

– Он и так крутой, – буркнул я, но в глубине души уже начал прикидывать, какую модель выбрать, чтобы она выдержала его ману, если он решит влить её в двигатель. – Ладно. Будет ему мотоцикл. Но только с условием, что он не будет гонять по Сеулу быстрее звука.

Юми приподнялась на локте, её небесно-голубые глаза внимательно смотрели на меня.

– Сегодня в торговом центре... ты ведь тоже это чувствовал, верно?

Я замер. Моя рука, поглаживающая её плечо, на мгновение остановилась.

– Да. Они были там.

– С какой же завистью они на нас смотрели, – Юми покачала годовой. – Вся та «статусная» семья. Я видела Хэ Ин в отделе элитной парфюмерии. Она стояла такая правильная, такая... безупречная. И такая мертвая. Она смотрела, как мы с девочками смеялись и спорили из-за цвета помады, и в её взгляде было столько боли, Джин. Она словно видела перед собой жизнь, которую ей запретили выбирать.

– Тот Джинву тоже был там, – добавил я. – Он стоял в тени колонны на втором этаже. Думал, я его не замечу. Он смотрел на Алекса, когда тот нес твою гору коробок. Знаешь, о чем он думал?

– О чем?

– О том, что его Сухо никогда так не улыбнется. Его сын — солдат. А наш сын — это просто счастливый парень, который любит свою сумасшедшую мать и вредных сестер.

Юми прижалась ко мне сильнее.

– Мне стало не по себе под их взглядами. Словно они пытались выпить нашу радость, чтобы хоть немного согреться. Хэ Ин... она ведь даже не подошла. Она просто стояла там, сжимая ремешок своей дорогой сумки, пока её муж-Монарх наблюдал за нами из пустоты.

– Они выбрали имидж, Юми. Они выбрали быть «иконами» для своего мира. В их реальности Сон Джинву не может позволить себе иметь шесть детей, потому что это «нарушает стратегический баланс». Он не может иметь жену-дракона, которая ходит по дому в его футболке, потому что это «не соответствует протоколу S-ранга».

– К черту их протоколы, – фыркнула Юми. – Если бы мне пришлось выбирать между статусом богини и возможностью видеть, как наши дети спят на ковре после шопинга, я бы сожгла все небеса ради этого ковра.

Я обнял её крепче, чувствуя, как внутри утихает раздражение от присутствия двойников.

– Знаешь, что самое забавное? – сказал я, глядя на тени, пляшущие на стенах. – Они считают нас аномалией. Ошибкой системы. Но сегодня, глядя на них, я понял: это они — ошибка. Они — тупиковая ветвь развития, где сила съела человечность.

– Завтра Алекс будет тренировать Сухо, – вспомнила Юми. – Тот Джинву попросил об этом через теневую связь. Видимо, он понял, что его сыну не хватает чего-то важного. Чего-то, что есть только у нашего Алекса.

– У Алекса есть свобода, – просто ответил я. – И если он сможет передать хотя бы искру этой свободы тому мальчику, возможно, его жизнь станет чуть менее серой.

Юми зевнула, закрывая глаза.

– Мотоцикл должен быть черным, – пробормотала она уже сквозь сон. – С синими искрами, как его глаза. И с гравировкой дракона на баке.

– Будет сделано, моя королева, – прошептал я.

Я еще долго не мог уснуть, слушая ровное дыхание Юми. Мои чувства обострились. Я ощущал каждое присутствие в этом доме. Дыхание спящих детей, тихий шелест ветра за окном и... далекий, холодный отголосок маны на границе моего восприятия.

Тот Джинву всё еще был где-то там, в ночи Сеула. Он не уходил. Он, как изголодавшийся призрак, кружил вокруг нашего дома, пытаясь понять, где он свернул не туда. Мне хотелось выйти к нему, схватить за грудки и встряхнуть, крикнув: «Дурак! У тебя есть сила бога, но ты боишься просто жить!».

Но я знал, что это бесполезно. Его путь был предопределен его выбором. Его Ча Хэ Ин никогда не станет Юми. Его Сухо никогда не станет Алексом.

Утром дом снова наполнился хаосом.

– Где мои носки с молниями?! – орал Алекс, бегая по второму этажу.

– Ай их взяла, она сказала, что это теперь спальные мешки для её кукол! – весело отозвалась Мина из ванной.

– Папа, Миджун опять съел мой йогурт! – донесся крик Сухо с кухни.

Я сидел за столом, спокойно попивая кофе, пока Юми пыталась одновременно заплести косу Миюн и поджарить тосты.

– Джин, помоги ему с носками, иначе мы опоздаем на полигон! – крикнула она, ловко уворачиваясь от летящего полотенца.

Я щелкнул пальцами, и из тени Алекса высунулась рука Бера, протягивая парню злополучные носки, аккуратно извлеченные из кукольного домика.

– Спасибо, Бер! Ты лучший! – крикнул Алекс, скатываясь по перилам лестницы.

– Мой король, – проскрежетал Бер в моей голове, – молодой господин становится всё более... энергичным. Мои тени не успевают за его перемещениями.

«Терпи, Бер, – мысленно ответил я. – Он — дракон. Тени должны быть быстрыми, чтобы поспеть за светом».

На полигоне нас уже ждали. Тот Джинву стоял у края арены, одетый в строгий черный костюм, который казался неуместным на пыльном тренировочном поле. Рядом с ним была Хэ Ин — в безупречной форме охотника, с мечом на поясе. Их Сухо стоял по стойке «смирно», глядя прямо перед собой.

– Привет, замороженные! – Алекс спрыгнул с подножки нашего джипа, широко улыбаясь. – Готовы к настоящему веселью?

Сухо из другого мира едва заметно вздрогнул. Его отец кивнул мне, его взгляд был тяжелым и полным невысказанных вопросов.

– Мы готовы, – коротко ответил он.

Юми вышла из машины, потягиваясь. На ней были легкие леггинсы и майка, открывающая татуировки. Она прошла мимо Хэ Ин, обдав ту ароматом своих духов и дерзкой уверенностью.

– Знаешь, Хэ Ин, – бросила Юми, не оборачиваясь, – тебе бы стоило распустить волосы. А то от этой тугой гульки у тебя, кажется, мысли в голове не помещаются.

Хэ Ин вспыхнула, её рука непроизвольно легла на эфес меча.

– Моя прическа соответствует уставу Ассоциации, – процедила она.

– А моя жизнь соответствует моим желаниям, – парировала Юми, оборачиваясь и подмигивая ей. – Чувствуешь разницу?

Тренировка началась. Алекс и другой Сухо вышли в центр арены. Это было странное зрелище: два парня, похожих как две капли воды, но разделенных целой пропастью воспитания.

– Слушай, Сухо, – Алекс начал разминать плечи, и вокруг него начал сгущаться воздух, приобретая синеватый оттенок. – Твой отец учил тебя убивать. Твоя мать учила тебя быть идеальным. А я научу тебя чувствовать.

– Чувствовать что? – сухо спросил тот.

– Жизнь, придурок! – Алекс внезапно исчез с места и появился прямо перед Сухо, нанося удар, который тот едва успел заблокировать. – Магия — это не просто формулы и навыки. Это твои эмоции! Когда ты злишься — она горит! Когда ты любишь — она греет! А когда ты просто существуешь, как робот — она засыхает!

Битва была яростной. Алекс не сдерживался. Он использовал свою драконью мощь, заставляя Сухо выходить за пределы своих возможностей. Он провоцировал его, подначивал, смеялся над его «правильными» стойками.

– Давай! – кричал Алекс, уворачиваясь от ледяного клинка. – Разозлись! Вспомни, как ты хотел мороженое в детстве, а тебе дали учебник по мане! Вспомни, как ты хотел гулять, а тебя заперли в тренировочном зале! Выпусти это!

Я видел, как лицо другого Сухо начало меняться. Маска безупречного охотника треснула. В его глазах вспыхнул огонь — настоящий, не системный. Его движения стали хаотичными, но в них появилась сила, которой не было раньше.

Хэ Ин хотела вмешаться, видя, как её сын теряет контроль, но я сделал шаг вперед, преграждая ей путь. Моя тень мгновенно накрыла полигон, создавая непроницаемый купол.

– Пусть закончат, – сказал я холодным тоном Теневого Монарха. – Ему это нужно больше, чем очередной ранг.

Мой двойник положил руку на плечо жены, останавливая её. Он смотрел на арену с жадностью, словно пытался впитать каждое мгновение этой «неправильной» тренировки.

В конце концов, оба парня рухнули на песок, тяжело дыша. Сухо из другого мира лежал, глядя в небо, и на его губах — впервые за всё время — появилась слабая, неуверенная улыбка.

– Это было... странно, – выдохнул он.

– Это было круто, – поправил его Алекс, хлопая брата по плечу. – Ты неплох, парень. Просто тебе нужно чаще посылать протоколы к черту.

Юми подошла к ним, протягивая бутылки с водой.

– Ну что, воины? – она улыбнулась Сухо. – Хочешь к нам на ужин? У нас сегодня пицца и марафон дурацких комедий.

Сухо посмотрел на своих родителей. Хэ Ин выглядела так, будто её ударили, а мой двойник... он просто кивнул.

– Иди, Сухо, – сказал он. – Тебе полезно сменить обстановку.

В тот вечер в нашем доме было еще шумнее, чем обычно. Другой Сухо сидел на полу между Алексом и Миджун, с недоумением рассматривая кусок пиццы с пепперони. Он не знал, как смеяться над шутками в кино, но к концу вечера он уже вовсю спорил с Алексом о том, какой мотоцикл круче.

Я стоял на балконе, глядя на город. Юми подошла ко мне, обнимая сзади.

– Мы их сломали, да? – тихо спросила она.

– Нет, – я покачал головой. – Мы их починили. По крайней мере, одного из них.

Внизу, у ворот нашего дома, стояла черная машина. Мой двойник и его жена ждали своего сына. Они не зашли внутрь. Они боялись этого тепла, боялись, что оно разрушит их идеальный, холодный мир.

Но когда Сухо вышел из дома, он шел иначе. Его плечи были расслаблены, а в руках он сжимал старую футболку Алекса, которую тот подарил ему «на память о нормальной жизни».

– Знаешь, Джин, – Юми прижалась щекой к моей спине. – Завтра мы купим Алексу тот мотоцикл. И знаешь, что я напишу на баке?

– Что?

– «Быстрее тени, ярче солнца». Потому что это и есть наш сын.

Я улыбнулся, глядя на звезды. В этом мире, полном монстров, богов и параллельных реальностей, у нас было нечто гораздо более могущественное. У нас была семья, которая не боялась быть собой.

И пока Алекс гоняет на своем будущем мотоцикле, а Юми смеется над протоколами, я буду стоять на страже этого хаоса. Потому что это — единственная реальность, которая имеет значение.

А тени... тени подождут. Сегодня у Монарха выходной.