← Назад к обзору

Недооценённый волшебный ремесленник

Калибр возмездия

Влажный, пропитанный гнилью воздух перуанской сельвы был настолько плотным, что его, казалось, можно было резать ножом. В кронах вековых деревьев не пели птицы. Джунгли замерли в оцепенении, раздавленные чудовищной аурой древней некромантии, сочащейся из глубин ступенчатой пирамиды, наполовину поглощенной корнями мангровых деревьев.

На вершине зиккурата горели тринадцать жаровен с мертвенно-зеленым пламенем. Члены Культа Кровавого Змея — отступники, сбежавшие от трибуналов МКМ со всего мира — завершали ритуал. В центре каменной площадки, на монолите из черного базальта, корчились плененные маги из местного патруля. Их кровь стекала по выдолбленным желобам к подножию алтаря, пробуждая нечто колоссальное, спавшее в недрах земли со времен инков.

– Скоро! Врата распахнутся! – визжал верховный жрец в маске из выбеленного черепа ягуара, воздевая ритуальный костяной кинжал. – Древний Пожиратель примет нашу жертву, и этот континент утонет в...

Договорить он не успел.

Звук пришел из ниоткуда. Не свист заклинания, не треск аппарации, а глухой, чудовищный раскат, словно сама атмосфера лопнула от переизбытка кинетической энергии.

*ТХУМ-М!*

Голова жреца в маске ягуара не просто раскололась — ее стерло в кровавый туман вместе с плечевым поясом. Бронебойный снаряд калибра 20 миллиметров, выпущенный из тяжелой тауриевой винтовки «Шанахи» с расстояния в три с половиной километра, преодолел звуковой барьер в пять раз быстрее любой магловской пули. Наконечник из зачарованного сплава нес в себе руну пространственного разрыва, превратившую верхнюю часть тела культиста в дисперсную взвесь.

Секунду на вершине пирамиды царила абсолютная тишина. Обезглавленное тело жреца еще стояло, по инерции удерживая кинжал, прежде чем рухнуть на залитые кровью камни.

– Снайпер! – истошно заорал один из некромантов. – Защитные купола! Поднять мертвецов!

Культисты вскинули палочки. Вокруг зиккурата вспыхнули слоистые полусферы черных и фиолетовых щитов, а земля у подножия заходила ходуном, выпуская на волю сотни иссушенных мумий и химер, сшитых из тел людей и болотных тварей.

Но их защита опоздала на вечность.

Над кронами деревьев, бесшумно рассекая туман, возник силуэт. Не метла, не фестрал. Парящий на антигравитационной платформе из черного металла мужчина.

Длинный черный плащ из кожи василиска развевался на влажном ветру. Длинные белоснежные волосы, собранные в тугой хвост, резко контрастировали с угольно-черной броней. Вместо левой руки тускло поблескивал массивный тауриевый протез, покрытый сетью серебряных рунических дорожек, а правый глаз горел алым окуляром с непрерывно вращающимися концентрическими кольцами.

– Дистанция триста метров, – раздался спокойный голос Гарри. Механический глаз мгновенно просчитал плотность магических щитов, траектории движения нежити и узловые точки вражеского ритуала. – Щиты третьего класса защиты на основе темной праны. Примитивно.

Рядом с ним в воздухе грациозно зависла девушка. Альбион не нуждалась в механизмах — за ее спиной плавно колыхались огромные полупрозрачные крылья из чистого лунного света. Ее белые волосы струились вокруг точеной фигуры, одетой в легкий боевой костюм из драконьей чешуи, а рубиновые глаза с вертикальными зрачками горели предвкушением хорошей охоты.

– Оставишь мне Древнего, Гарри? – мурлыкнула она, обнажая в хищной улыбке идеальные белые зубы с чуть заостренными клыками. – От него веет плесенью и тухлятиной. Хочу испепелить его до того, как он испачкает твои ботинки.

– Развлекайся, – коротко ответил Гарри. – Я зачищаю периметр.

Он шагнул с платформы вниз, навстречу сотням ревущих мертвецов.

Гравитация словно перестала существовать для него. Используя пространственную магию, которой его обучила Альбион, Гарри затормозил падение за метр до земли и мягко опустился на каменные плиты передней лестницы зиккурата.

Из расщелин рванули первые твари — пятиметровые костяные скорпионы с человеческими торсами. Их клешни щелкали с силой гидравлического пресса.

Гарри даже не замедлил шаг. Его правая рука метнулась к набедренной кобуре, выхватывая массивный тауриевый револьвер «Рино». Механический левый протез одновременно со щелчком выдвинул из предплечья «Доннер».

*БАХ! БАХ! БАХ!*

Громоподобные выстрелы слились в непрерывную канонаду. Пули, выкованные из таурия и насыщенные кристаллизованной огненной маной, пробивали хитиновые панцири скорпионов, как пергамент. Внутри тел чудовищ срабатывали руны детонации, разрывая тварей изнутри на обугленные ошметки.

Один из культистов попытался ударить Гарри в спину костяным копьем, усиленным смертельным проклятием.

Не оборачиваясь, Гарри сделал резкий шаг назад, уходя с линии атаки. Пальцы левого протеза сжались в кулак, и в тот же миг сработал внутренний механизм «Пайлбанкера».

*КЛАЦ-БУМ!*

Полуметровый граненый вольфрамовый штырь, разогнанный пневматикой и рунами импульса до скорости артиллерийского снаряда, вылетел из запястья протеза и вонзился некроманту прямо в грудь. Кинетический удар был настолько чудовищным, что мага разорвало пополам, а штырь со звоном втянулся обратно в механическую руку, испуская струйки белого пара.

– Монстр! Это демон! – в ужасе завопили уцелевшие культисты на лестнице. – Убейте его! «Авада Кедав...»

Зеленые лучи даже не успели сформироваться на кончиках палочек.

Гарри убрал револьверы в кобуры плавным, отточенным до автоматизма движением, и пространство перед его грудью подернулось рябью. Из безразмерного подпространственного хранилища, созданного на стыке древней магии и ремесленного искусства, прямо ему в руки скользнуло новое оружие.

Шестиствольный роторный пулемет «Фафнир». Полностью тауриевая конструкция, вес которой превышал восемьдесят килограммов — вес, неподъемный для обычного человека, но неощутимый для его аугментированного тела.

– Очистить сектор, – холодно скомандовал Гарри сам себе.

Его мана хлынула в гравитационный привод орудия. Стволы раскрутились с пронзительным воем, похожим на крик пикирующего ястреба.

*БР-Р-Р-Р-Р-Р-Т!*

Огненный шквал превратил лестницу пирамиды в филиал преисподней. Три тысячи выстрелов в минуту. Каждая зачарованная пуля несла в себе кинетическую энергию танкового снаряда. Каменные ступени древнего зиккурата дробились в щебень, защитные барьеры магов лопались с сухим треском мыльных пузырей, а сами культисты и их нежить превращались в кровавую кашу за доли секунды.

Никакое щитовое заклинание британской или европейской школы не было рассчитано на подобную плотность огня. «Протего», «Сальвио Гексиа» — все эти хваленые щиты выдерживали ровно три попадания тауриевого боеприпаса, после чего крошились, пропуская остальной свинцово-магический смерч прямо в тела волшебников.

Когда барабаны «Фафнира» затихли, на лестнице не осталось ничего живого. Лишь дымящиеся воронки, измельченный камень и оседающая пыль.

В этот момент вершина пирамиды раскололась.

Земля содрогнулась. Из глубокого разлома под алтарем вырвалось исполинское создание — тысячелетний костяной змей, чье тело оплетали черные жгуты первородной скверны. Его пустые глазницы пылали древней злобой, а пасть была способна проглотить взрослого дракона целиком. Ударная волна его рева пригнула вековые деревья вокруг зиккурата.

Гарри даже не поднял оружия. Он лишь задрал голову, глядя в небо своим алым окуляром.

– Твой выход, Альбион.

С небес, пробивая грозовые тучи, обрушился ослепительный столб серебряного сияния.

Альбион зависла прямо над пастью чудовища. Ее миниатюрная фигурка казалась песчинкой по сравнению с титаническим змеем, но аура, исходившая от нее, заставила саму землю вибрировать в благоговейном страхе.

– Жалкий червь, дерзнувший осквернить память древних богов, – ее голос звучал не в воздухе, он гремел в самом сознании каждого живого существа на мили вокруг. Это был голос Белого Императорского Дракона, создания, видевшего рассвет магии. – Склонись и обратись в ничто!

Она развела тонкие руки в стороны.

Магия, которой она владела, не требовала латинских слов. Это была магия Первородной Концепции — искусство, которому когда-то Мерлин и Моргана учились у самих хранителей стихий.

Пространство вокруг змея сжалось. Гравитационное поле увеличилось в сотни раз, прижимая многотонную тушу монстра к разрушенному алтарю. Кости твари начали с оглушительным треском ломаться под собственным весом. А затем Альбион выдохнула.

Белое драконье пламя.

Оно не жгло физически — оно выжигало саму суть, концепцию существования цели. Костяной змей даже не успел издать предсмертный визг. Серебряный огонь поглотил его целиком, обращая вековую скверну, кости и проклятия в чистейший белый пепел, который тут же развеял поднявшийся ветер.

Пламя погасло. Альбион плавно опустилась на разрушенный алтарь рядом с Гарри, ее крылья растворились в воздухе мерцающей дымкой. Она слегка поправила выбившуюся белоснежную прядь волос и весело подмигнула юноше:

– Ну как? Я не слишком переборщила?

– Ты уничтожила две трети алтаря, – Гарри подошел к разлому, заглядывая внутрь своим механическим глазом. Окуляр зафиксировал мощнейшие энергетические эманации на глубине двадцати метров. – Но рудную жилу не задела. Молодец.

– Мог бы и поцеловать в качестве награды, грубиян, – надула губки драконица, но в ее рубиновых глазах плясали озорные искорки.

Гарри усмехнулся — редкая, едва заметная тень улыбки коснулась его сурового лица. Он протянул живую правую руку, мягко привлек девушку к себе за талию и коснулся ее губ коротким, но собственническим поцелуем. Альбион довольно замурлыкала, прижимаясь к его бронированной груди.

– Работа прежде всего, – тихо произнес он, отстраняясь. – Нам нужно забрать орихалк и очистить хранилище. Конфедерация магов заплатит за этот контракт круглую сумму, но металл останется нам.

Спустившись на дно разлома с помощью магии парения, Гарри опустился на колени перед гигантской жилой лазурно-золотого минерала. Это был чистейший орихалк — легендарный металл древних цивилизаций, способный аккумулировать ману в немыслимых масштабах.

Гарри прижал левый тауриевый протез к породе.

– Разрушение связей. Извлечение. Очистка. Формовка, – прошептал он.

Магия Ремесленника хлынула через рунические проводники руки. Руда закипела, отделяясь от пустой породы, и на глазах начала кристаллизоваться в аккуратные, идеально ровные слитки, которые Гарри один за другим отправлял в пространственное кольцо.

Они взяли все, ради чего пришли.

***

Невада. Секретная база-мастерская. Две недели спустя.

Посреди безмолвной пустыни, где днем температура поднималась до сорока градусов, а ночью падала почти до нуля, в глубине подземного бункера царил идеальный порядок.

Воздух пах озоном, оружейной смазкой, расплавленным металлом и тонкими духами Альбион — ароматом лунных цветов и морозной свежести.

Гарри стоял у массивного верстака, обнаженный по пояс. Его широкая спина и торс были испещрены шрамами: страшный след от челюстей твари из Бездны на левом боку, рваные полосы на лопатках и тонкие, едва заметные серебристые линии — результат трансмутации тела после поглощения мяса монстров и воды первородного источника.

Его левая механическая рука была частично разобрана. Гарри с ювелирной точностью монтировал в предплечье новый сердечник из добытого в Перу орихалка, соединяя его тончайшими нитями из таурия с нейронными узлами своего собственного тела.

– Синхронизация потока... девяносто восемь процентов, – монотонно произнес он, наблюдая, как рунические кольца в его красном окуляре подстраиваются под новую частоту вибрации маны.

Он сжал металлические пальцы. Протез отозвался тихим, едва слышным гидравлическим урчанием. В ладони вспыхнула и погасла маленькая гравитационная сингулярность — искажение пространства размером с горошину. Теперь его биомеханическая рука могла не просто пробивать броню, но и искривлять траектории вражеских заклинаний прямо на подлете, создавая локальные гравитационные щиты.

– Ты снова насилуешь свое ядро, Гарри, – раздался мягкий, укоризненный голос.

Альбион подошла сзади совершенно неслышно. На ней была лишь просторная шелковая рубашка Гарри, доходившая ей до середины бедра и едва прикрывавшая стройные ноги. Девушка обвила руками его шею, положив подбородок на его плечо, рядом со стыком живой плоти и тауриевого протеза. Ее пальцы нежно прошлись по металлу, отдавая частичку своей успокаивающей магии.

– Оружие должно быть идеальным, – отозвался он, не поворачивая головы, но его живая рука накрыла ее ладонь. – В мире нет ничего постоянного, кроме силы, способной защитить то, что тебе принадлежит.

– Ты уже сильнее любого мага на этой планете, мой параноик, – Альбион легко прикусила мочку его уха. – Твой арсенал может стереть с лица земли небольшую армию. Зачем тебе еще и тяжелая артиллерия?

Гарри перевел взгляд на противоположную стену мастерской.

Там, на стальных упорах, покоилось его новое творение — ракетная установка залпового огня «Агни», спроектированная по подобию магловских переносных систем, но стреляющая снарядами с начинкой из прессованного серебряного огня дракона и тауриевых сердечников. Рядом стоял тяжелый магический огнемет «Геката», способный выжигать воздух в радиусе полукилометра, и модифицированный помповый дробовик 12-го калибра «Цербер», заряжающийся патронами с рунами пространственного разрыва.

– Британское Министерство падет в течение года, – спокойно произнес Гарри. Его голос был лишен всяких эмоций — чистый, холодный расчет. – Фадж — трус и дурак. Скримджер, если придет ему на смену, попытается заткнуть дыры на фронте телами вчерашних выпускников. Дамблдор продолжит играть в шахматы чужими жизнями, надеясь, что мой братец совершит чудо. А Волан-де-Морт... Реддл не остановится, пока не вырежет всех, кто посмел ему перечить.

– И ты хочешь вернуться, когда они будут умолять о пощаде? – глаза девушки блеснули рубиновым огнем.

– Я хочу вернуть долги, – отрезал Гарри. – С процентами.

В этот момент тишину мастерской нарушил резкий, вибрирующий звук. На защищенном терминале связи — артефакте, напрямую связанном со специальным поверенным банка Гринготтс в Нью-Йорке — вспыхнула алая руна наивысшего приоритета.

Гарри нахмурился. Он подошел к столу и коснулся руны пальцем.

Над пластиной вспыхнула призрачная проекция пожилого гоблина Богрога. Лицо старого банкира выглядело необычайно бледным, уши мелко подрагивали.

– Приветствую вас, лорд Поттер-Блэк, – гоблин низко поклонился, не смея поднять взгляд на стоящую за спиной Гарри драконицу в человеческом обличье. Гоблины чувствовали хищников за версту.

– К делу, Богрог, – бросил Гарри. – Я плачу тебе не за церемонии.

– Ситуация в Британии вышла из-под контроля, милорд, – торопливо заговорил поверенный. – Три дня назад Пожиратели Смерти провели скоординированную атаку. Они атаковали Хогсмид прямо во время школьного визита, а вторая ударная группа во главе с Беллатрисой Лестрейндж и Сивым ворвалась в Министерство Магии.

Гарри лишь приподнял бровь:

– И где же был великий «Мальчик, Который Выжил»?

Гоблин скривился в гримасе, похожей на смесь омерзения и злорадства:

– Годрик Поттер в сопровождении своих телохранителей из Ордена Феникса находился в «Трех Метлах». Согласно отчетам наших информаторов, когда Пожиратели пробили внешние барьеры и оборотни начали резню на улице, юный лорд Поттер попытался применить парадное связывающее заклинание. Но встретившись взглядом с Антонием Долоховым, он... запаниковал.

– Он сбежал? – уточнила Альбион с презрительной усмешкой.

– Хуже, миледи. Он выронил палочку и рухнул на колени, забившись в истерике. Его отец, Джеймс Поттер, пытаясь прикрыть сына, принял на себя темное проклятие Долохова. У него разорвано плечо и выжжены магические каналы правой руки — колдомедики Мунго говорят, что он больше никогда не сможет держать палочку. Сириус Блэк тяжело ранен проклятием темного пламени, наложенным его кузиной Беллатрисой. Их спасло только личное вмешательство Дамблдора, но директор опоздал: погибли десятки авроров, половина улицы сожжена адским пламенем, а министерство фактически парализовано.

Гарри молчал. Его единственный изумрудный глаз был холоден, как айсберг в полночь. Ни тени жалости. Ни капли сочувствия к искалеченному отцу, который когда-то вышвырнул его в Азкабан с высокомерной ухмылкой, или к крестному, ударившему его под дых перед вратами Бездны.

– Какова официальная реакция? – спросил Гарри.

– Фадж подал в отставку, министерство возглавил Скримджер, но паника нарастает с каждым часом, – продолжил гоблин. – Но самое главное не это. Вчера Дамблдор через Международную Конфедерацию Магов подал экстренный запрос на привлечение независимых сил ликвидации высшего ранга. Они поняли, что их аврорат не способен вести войну на уничтожение.

Богрог сделал паузу, достал из-под стола свиток из черного пергамента с золотыми печатями и развернул его перед передающим кристаллом:

– Британское отделение Ордена Феникса и Министерство Магии выставили открытый контракт на уничтожение верхушки Внутреннего Круга Волан-де-Морта. Награда — любые суммы из резервного фонда Министерства, амнистия по любым прошлым делам и статус национальных героев. Запрос адресован синдикату «Апекс». Они просят о помощи сильнейшего наемника Нового Света — того, кого здесь называют «Пепельным Оружейником».

В мастерской повисла тяжелая тишина. Лишь мерно гудел охладитель плавильной печи.

Альбион тихо, грудно рассмеялась. Звук ее смеха был полон ядовитой иронии:

– Какая ирония судьбы... Великий Альбус Дамблдор и благородные Поттеры на коленях умоляют о спасении того самого мальчика, которого они сбросили на съедение чудовищам. Они ведь даже не подозревают, к кому обращаются.

– Они думают, что нанимают американского боевика, – Гарри медленно подошел к проекции свитка. Механический глаз зафиксировал подписи внизу пергамента.

*Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, Верховный Чародей Визенгамота.* *Руфус Скримджер, Министр Магии Великобритании.* *Джеймс Поттер, Глава Благородного Дома Поттер.*

Подпись отца была неровной, дерганой — подписано левой рукой. Рукой калеки.

– Что прикажете ответить, милорд? – осторожно спросил гоблин. – Отклонить запрос? Или заломить цену, которая разорит их хранилища до последнего кната?

Гарри медленно протянул левую руку. Тауриевые пальцы сжались прямо перед изображением пергамента.

– Прими контракт, Богрог.

Гоблин моргнул от удивления:

– Принять?

– На моих условиях, – ледяным тоном произнес Гарри. – Первое: стопроцентная предоплата в виде передачи прав на все закрытые архивы Отдела Тайн и доступ к древним кельтским кузницам на территории Шотландии. Второе: полное невмешательство Министерства и Ордена Феникса в мои методы работы. Любой, кто встанет на линии моего огня — аврор, орденец или пожиратель — будет уничтожен без предупреждения. И третье...

Гарри сделал шаг ближе к кристаллу, и в его взгляде вспыхнула такая первобытная, сокрушительная тьма, что гоблин по ту сторону связи невольно отшатнулся:

– Личная встреча для подписания контракта состоится в поместье Поттеров. В Годриковой Лощине. Там должны присутствовать лично Дамблдор, Джеймс Поттер и их драгоценный «избранный».

– Б-будет исполнено немедленно, лорд Поттер-Блэк, – заикаясь, выдохнул Богрог и поспешно оборвал связь.

Проекция погасла.

Альбион подошла к Гарри вплотную, заглядывая в его лицо снизу вверх. Ее рубиновые глаза светились восторгом:

– Значит, мы возвращаемся?

Гарри повернулся к оружейным стойкам.

Он снял с креплений оба своих тяжелых револьвера — «Рино» и «Доннер». Проверил барабаны, загнал в каморы патроны с тауриевыми разрывными пулями. Щелкнули фиксаторы набедренных кобур. Следом на магнитные захваты за спиной встал помповый «Цербер». На плечо легла тяжелая снайперская винтовка «Шанахи».

– Да, – ответил он, застегивая тяжелый плащ из чешуи василиска, скрывающий смертоносное железо. – Пора напомнить британскому магическому мирку одну простую истину.

Он надвинул на лоб глубокий капюшон, оставив на виду лишь нижнюю часть бледного лица с тонким шрамом и горящий во тьме алый механический окуляр.

– Волшебные палочки хороши для салютов. Но когда приходит война... побеждает калибр.

***

Годрикова Лощина. Поместье Поттеров.

В гостиной старинного особняка царила гнетущая, похоронная атмосфера. Запах целебных настоек и бальзамов от ожогов темной магии не мог перебить запах страха.

В глубоком кресле у камина сидел Джеймс Поттер. Некогда статный, высокомерный аврор выглядел постаревшим на двадцать лет. Его правая рука, замотанная зачарованными бинтами с серебряными печатями, безжизненно лежала на подлокотнике. Пальцы были скрючены, а кожа под повязками почернела от проклятия Долохова. Рядом с ним, бледная, с заплаканными глазами, стояла Лили, нервно сжимая в руках пузырек с успокоительным зельем.

На диване напротив сидел шестнадцатилетний Годрик.

Парень заметно подрос, но сейчас в его позе не было ничего от того сияющего героя с передовиц «Пророка». Он сжался в комок, подтянув колени к груди, и вздрагивал от каждого шороха за окном. Его хваленый шрам в виде буквы «V» на лбу казался тусклым и нелепым. Он все еще помнил свист летящих проклятий в Хогсмиде, крики разорванных оборотнями людей и мертвые глаза сверстников. Сказка о его непобедимости рассыпалась в пыль при первом же настоящем столкновении с реальностью.

У окна стоял Альбус Дамблдор. Его мантия цвета утренней зари казалась неуместно яркой на фоне всеобщего уныния. Лицо старого мага было сосредоточенным, пальцы нервно перебирали звенья карманных часов. Рядом с ним, опираясь на трость, замер Сириус Блэк — половина его лица была скрыта целебным пластырем, закрывающим ожоги от адского пламени Беллатрисы.

– Альбус, ты уверен, что это правильное решение? – хрипло спросил Джеймс. Голос его дрожал от бессильной злобы. – Нанять магловского выскочку? Наемника из Америки? Ходят слухи, что этот «Пепельный Оружейник» — мясник. Он не подчиняется законам магии, он использует оружие нелюдей!

– У нас нет выбора, Джеймс, – мягко, но непреклонно ответил Дамблдор, поправляя очки-половинки. – Министерство на грани коллапса. Волдеморт привлек на свою сторону великанов и вампиров с континента. Наши ряды тают. Международная Конфедерация отказывается вводить официальные войска, но они дали нам контакт синдиката «Апекс». Этот стрелок в одиночку уничтожил культ в Южной Америке и ликвидировал гнездо химер в Скалистых горах. Его сила неоспорима. Нам нужен его меч, чтобы выиграть время для Годрика.

– Я... я не хочу драться, пап... – послышался жалкий всхлип с дивана. Годрик зажмурился, по его щекам потекли слезы. – Они... они убьют меня! Долохов сказал, что снимет с меня кожу заживо!

– Замолчи, Годрик! – раздраженно рявкнул Сириус, морщась от боли в обожженной щеке. – Ты Поттер! Ты Избранный! Ты должен взять себя в руки! Этот наемник сделает грязную работу, перебьет шестерок Реддла, а ты нанесешь финальный удар, как предсказано пророчеством!

Внезапно воздух в комнате стал ледяным.

Древние защитные чары поместья Поттеров — чары, наложенные еще Чарлусом Поттером, способные выдержать осаду дивизиона магов — даже не сработали. Они просто прогнулись, пропуская гостей, словно сама ткань пространства вокруг дома была аккуратно разрезана и сшита заново.

Камин вспыхнул не зеленым порохом «летучего пламени», а ослепительным серебряным светом.

Из пламени вышли двое.

Первой в гостиную шагнула девушка неземной красоты. Ее длинные белоснежные волосы мягко струились по плечам, рубиновые глаза с вертикальными зрачками лениво и с неприкрытым презрением окинули присутствующих. От одного ее присутствия комнатные растения мгновенно завяли, а воздух наполнился статическим электричеством такой мощи, что волосы на головах магов встали дыбом.

Следом за ней из камина выступил высокий, широкоплечий мужчина.

Тяжелые армейские ботинки из драконьей кожи с глухим стуком опустились на дорогой паркет. Длинный черный плащ скрывал очертания тела, но аура... Аура этого человека не была похожа на магию волшебников. Она пахла порохом, пережженным железом, серой и кровью сотен разорванных в клочья чудовищ. Это была аура Бездны — первобытного, безжалостного хищника, перед которым любой цивилизованный маг чувствовал себя овцой на бойне.

Дамблдор мгновенно подобрался, его рука легла на Бузинную палочку в рукаве. Сириус инстинктивно потянулся к поясу, но замер, парализованный ледяным давлением, исходившим от вошедших.

– Приветствую вас, господа, – произнес наемник.

Его голос был странным — низким, с легким металлическим призвуком, словно вибрировали не только голосовые связки, но и некие механизмы внутри гортани.

– Вы... вы «Пепельный Оружейник»? – неуверенно начал Дамблдор, делая шаг вперед и пытаясь надеть свою привычную маску добродушного дедушки. – Я Альбус Дамблдор. Мы благодарны, что вы откликнулись на наш призыв в этот темный час...

– Избавь меня от речей, старик, – оборвал его наемник, не двигаясь с места. – Я здесь ради контракта. И ради платы.

Джеймс Поттер скрипнул зубами в своем кресле. Высокомерие этого типа бесило его до дрожи:

– Следи за языком, наемник! Ты разговариваешь с величайшим волшебником современности и родом Поттеров! Мы нанимаем тебя, чтобы ты устранил Пожирателей Смерти, а не для того, чтобы ты хамил в моем доме! Сними капюшон, когда обращаешься к чистокровным лордам!

Наемник медленно повернул голову в сторону изувеченного Джеймса.

– Чистокровный лорд? – в голосе гостя прозвучала ядовитая, смертоносная насмешка. – Ты жалкий калека, Джеймс.