← Назад к обзору

ненавижу, но люблю

Булка с корицей и другие способы объявить войну

Утро понедельника встретило Иси запахом свежей выпечки и четким планом по дестабилизации противника. В школьном кафетерии он стоял в очереди с таким видом, будто выбирал не сдобное изделие, а стратегическое вооружение. Когда заветная булка, щедро посыпанная корицей и еще теплая, оказалась в его руках, он почувствовал странный прилив азарта.

«Газовать — так газовать», — подумал он, вспоминая вчерашнюю угрозу Гюли про личный дневник. Если она решила, что он будет вечно играть роль терпилы, то сегодня ее ждал неприятный сюрприз.

Гюля обнаружилась на своем «посту» — у окна в рекреации третьего этажа. Она сидела на широком подоконнике, уткнувшись в телефон, и ее черные волосы эффектно контрастировали с ярким утренним светом. Заметив Иси, она даже не подняла головы, но уголки ее губ дернулись в предвкушении.

– О, смотрите-ка, наш Супермен сменил трико на гражданское, – не отрываясь от экрана, произнесла она. – Ты сегодня подозрительно тихо идешь. Пытаешься подкрасться незаметно, чтобы не спугнуть свой единственный уцелевший нейрон?

Иси не остановился в двух метрах, как обычно. Он подошел вплотную, так что его колено почти коснулось подоконника, на котором она сидела. Гюля наконец подняла на него взгляд. В ее глазах промелькнуло мимолетное удивление — он нарушил их привычную дистанцию.

– Держи, мелкая, – Иси небрежно бросил бумажный пакет ей на колени. – Решил подкормить твой ядовитый мозг. А то, судя по вчерашнему, у тебя началось углеводное голодание, раз ты перешла на фантазии о моих розовых пони.

Гюля заглянула в пакет. Запах корицы мгновенно заполнил пространство между ними. Она на секунду замешкалась, явно разрываясь между желанием съесть любимую булку и необходимостью выдать порцию сарказма. Сарказм, разумеется, победил.

– Это что, попытка подкупа? – Она вытащила булку двумя пальцами, словно это был подозрительный артефакт. – Ты думаешь, пара граммов сахара заставят меня забыть о том, что ты вчера назвал меня «чемпионкой по бешенству»? Иси, милый, ты переоцениваешь свою щедрость и недооцениваешь мою память.

– Я думаю, что с набитым ртом ты будешь выглядеть чуть менее невыносимой, – Иси вдруг наклонился к ней, сокращая расстояние до опасного минимума. – Но если тебе не нравится, я могу забрать.

Он протянул руку к булке, но Гюля ловко увернулась, прижав пакет к себе.

– Размечтался. Это трофей. Плата за то, что я терплю твое присутствие в этой солнечной системе.

– Слушай, Гюля, – Иси вдруг усмехнулся, и в этой усмешке было что-то новое, чего она раньше не видела. – Я тут подумал... Ты так много времени тратишь на меня. Следишь за моими носками, за моими падениями на поле, за моими шутками. Это начинает напоминать фанатский клуб. Тебе не кажется, что ты просто по уши в меня влюблена, но боишься признаться даже своему отражению?

Гюля замерла с куском булки в руке. Она ожидала оправданий, ответных оскорблений, даже злости, но не этой спокойной, самоуверенной атаки.

– Влюблена? – Она выдавила короткий смешок, но он прозвучал чуть более нервно, чем ей хотелось бы. – В тебя? Иси, у меня стандарты выше, чем твой рост. Я скорее выйду замуж за кактус. От него хотя бы польза есть — он кислород вырабатывает, в отличие от тебя, бесполезно переводящего воздух.

– Кактус — это твой уровень, согласен. Такой же колючий и живет в пустыне одиночества, – Иси сделал еще шаг вперед, вынуждая ее немного отклониться назад, к стеклу. – Но давай честно: ты сейчас покраснела. Это от корицы или от того, что я стою слишком близко?

– Это от стыда за твою самооценку, – отрезала она, хотя ее сердце предательски ускорило ритм. – Она у тебя раздулась до размеров футбольного стадиона. Хочешь, я ее немного сдую? Твой вчерашний «газ» про бешенство был таким жалким, что мне даже захотелось вызвать тебе пояснительную бригаду.

– О, правда? – Иси протянул руку и коснулся пряди ее волос, которая выбилась из-за уха. Гюля вздрогнула, но не отстранилась. – А мне показалось, тебя зацепило. Ты ведь любишь, когда с тобой играют по твоим правилам, да? Так вот, правила изменились. Теперь я буду решать, когда нам ссориться, а когда... – он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза, – когда ты будешь просто молчать и есть свою булку.

– Ты сейчас серьезно пытаешься доминировать? – Гюля прищурилась, возвращая себе привычную боевую форму. – Мальчик, ты пересмотрел дешевых сериалов. Твоя «альфа-энергия» пахнет дезодорантом из раздевалки и отчаянием. Убери руку, пока я не вспомнила приемы самообороны, которым меня научил мой кузен-боксер.

– У твоего кузена-боксера, должно быть, очень ангельское терпение, раз он до сих пор не зашил тебе рот, – Иси не убрал руку, а наоборот, слегка коснулся пальцами ее скулы. – Но я не твой кузен. И мне нравится, когда ты злишься. Это единственное время, когда ты не кажешься механической куклой, запрограммированной на подколы.

Гюля почувствовала, как привычный щит из сарказма дает трещину. Иси «газовал» на полной скорости, и она не понимала, как его остановить. Обычно он просто ворчал и уходил, а теперь он стоял здесь, пахнущий свежестью и какой-то пугающей уверенностью, и смотрел на нее так, будто она была самой интересной задачей в его жизни.

– Ты сегодня какой-то подозрительно смелый, – она попыталась оттолкнуть его ладонью в грудь, но он даже не шелохнулся. – Что в протеиновом коктейле было? Витамины для храбрости?

– В нем была мысль о том, что ты слишком много о себе возомнила, – Иси перехватил ее ладонь и на мгновение сжал. – Ты думаешь, что ты охотник, а я — добыча. Но на самом деле мы просто два идиота в школьном коридоре. И один из этих идиотов сейчас очень хочет узнать, что будет, если ты перестанешь нести чушь хотя бы на пять секунд.

– Мир схлопнется, – прошептала Гюля, глядя на его губы. – Вакуум заполнит твою голову, и ты умрешь от отсутствия сопротивления.

– Рискну, – усмехнулся он.

В этот момент прозвенел звонок, оглушительный и бесцеремонный, как ведро холодной воды. Коридор мгновенно наполнился шумом шагов и голосов. Напряжение, висевшее между ними, не исчезло, но трансформировалось.

Иси отпустил ее руку и сделал шаг назад, восстанавливая личное пространство. Гюля судорожно вздохнула, чувствуя, как в легкие возвращается воздух.

– Приятного аппетита, Гюля, – бросил он через плечо, уже направляясь к своему кабинету. – И не забудь вытереть крошки с губ. А то подумают, что ты ела что-то вкусное, а не просто пережевывала чужие нервы.

Гюля осталась сидеть на подоконнике, сжимая в руках остывающий пакет. Она посмотрела ему вслед — на его широкие плечи, на уверенную походку футболиста, который только что забил гол на чужом поле.

– Придурок, – негромко сказала она, откусывая кусок булки. – Самоуверенный, наглый придурок.

Булка была чертовски вкусной. Иси знал, что она любит именно такую — с лишним слоем глазури и легким привкусом ванили. Откуда он это узнал? Она никогда не ела при нем. Значит, он наблюдал. Значит, его «газ» был не случайным всплеском гормонов, а спланированной акцией.

– Ну ладно, Супермен, – пробормотала она, чувствуя, как во рту тает сахар. – Ты хочешь поиграть в нападение? Хорошо. Посмотрим, как ты справишься с моей защитой.

***

На следующем перерыве Иси столкнулся с ней у библиотеки. Он ожидал новой порции яда, но Гюля прошла мимо, даже не взглянув на него. Только в последний момент, когда они поравнялись, она как бы невзначай задела его плечом.

– Десять-ноль в мою пользу, Иси, – шепнула она, не останавливаясь.

– За что это? – удивился он, оборачиваясь.

Гюля подняла руку, в которой зажала его телефон. Тот самый, который он, видимо, выронил, когда доставал учебник по истории.

– За потерю бдительности в условиях повышенной опасности, – она обернулась, сверкнув глазами. – Я уже успела сменить твою заставку. Теперь там фото моей кошки в балетной пачке. И я поставила пароль на твой Инстаграм. Хочешь его узнать — придется постараться.

Иси замер, хлопая себя по карманам.

– Ты... ты когда успела?!

– Пока ты строил из себя мачо у подоконника, – она послала ему воздушный поцелуй, который выглядел скорее как выстрел в упор. – Не расслабляйся, чемпион. Твои «газы» пахнут выхлопной трубой старого трактора. А я — это закись азота.

Она скрылась за дверью библиотеки, оставив его стоять посреди коридора с глупой улыбкой на лице.

– Закись азота, значит? – прошептал Иси, чувствуя, как азарт внутри него разгорается с новой силой. – Ну, держись. Тренировка по тактике сегодня явно пойдет мне на пользу.

Он понял одну важную вещь: Гюля не была крепостью, которую нужно брать штурмом. Она была стихией, в которую нужно было просто научиться нырять, не боясь захлебнуться. И если для этого нужно было стать таким же невыносимым, как она — что ж, он был отличным учеником.

Вечер обещал быть интересным. В его голове уже зрел план, как вернуть телефон и при этом заставить ее снова покраснеть. На этот раз — не от корицы.