Необъятная любовь
Металлический блеск и старые клятвы
Тишина после драки была звенящей, прерываемой лишь тяжёлым дыханием парней и шорохом листвы. Даша только успела закончить обработку ран Дани, чувствуя, как его тяжёлый взгляд буквально прожигает в ней дыру, когда ситуация совершила резкий кувырок.
Лёша, который до этого момента стоял молча, позволяя Маше возиться со своей губой, вдруг резко отстранился. Его серые глаза потемнели, в них промелькнуло нечто пугающее — смесь обиды и холодного расчёта. Прежде чем кто-либо успел среагировать, он сделал выпад и буквально выхватил Дашу из рук Дани, крепко сжав её запястье.
– Эй, ты чего творишь?! – вскрикнула Даша, пытаясь вырваться, но хватка Лёши была стальной.
– Идём, – коротко бросил он, не оглядываясь на разъярённого Даню, который уже начал подниматься с места.
Лёша потащил её за угол школы, в сторону старых пришкольных гаражей, где обычно складировали инвентарь для физкультуры и старую мебель. Даша едва поспевала за его широкими шагами, спотыкаясь на неровном асфальте. Он вытащил из кармана связку ключей — бог знает, откуда они у него взялись — и, резко открыв одну из железных дверей, затолкнул девушку внутрь.
В гараже пахло пылью, старой резиной и сыростью. Лёша захлопнул дверь, отрезая их от внешнего мира, и прижал Дашу к холодной металлической стене. Его лицо было совсем близко, и на нём не осталось и следа той дружелюбной улыбки, которой он одарил её утром.
– Выбирай быстро: я или Даня, – произнёс он низким, вибрирующим от напряжения голосом.
Даша опешила. Сердце колотилось где-то в горле, мешая нормально дышать.
– Это сложный вопрос... – она попыталась отвести взгляд, но он схватил её за подбородок. – Но зачем тебе это сейчас? Лёш, ты не в себе!
– Просто выбирай. Я не собираюсь делить тебя с этим психом, – процедил он, и в его глазах блеснуло что-то фанатичное. – Я даю тебе пять секунд... Один... Два... Три...
Даша видела, как дёргается жилка у него на виске. Она понимала, что Лёша сейчас на грани, и любая попытка пошутить или уйти от ответа только ухудшит ситуацию.
– Четыре... – продолжал он отсчёт, сокращая расстояние между их лицами. – Пять. Твой ответ?
– Ладно-ладно! – выдохнула она, зажмурившись. – Даня. Я выбираю Даню.
Секундная тишина показалась ей вечностью. Лёша медленно разжал пальцы, и на его лице отразилась горькая, почти презрительная усмешка.
– Какая же ты глупая, – бросил он.
Сильный толчок в плечо заставил Дашу потерять равновесие. Она вскрикнула, падая на пыльный пол и больно ударяясь бедром о какой-то ящик. Лёша стремительно вышел из гаража, и прежде чем она успела подняться, раздался резкий, оглушительный щелчок замка.
– Лёша! Открой! Это не смешно! – закричала она, подбегая к двери и дергая за ручку.
Но ответом ей была тишина, а затем удаляющиеся шаги по гравию. Дашу накрыла волна паники. В гараже было темно, лишь узкие полоски света пробивались сквозь щели в крыше. Она была заперта.
Прошло около пяти минут, которые показались ей часами. Даша сидела на корточках у двери, прислушиваясь к каждому шороху. Наконец, послышались тяжёлые шаги. Кто-то подошёл к самой двери.
– Маша? Это ты? – с надеждой спросила Даша в пустоту, прижимаясь ухом к металлу.
Замок лязгнул, дверь со скрипом отворилась, и в проёме, залитом ярким дневным светом, возник силуэт. Высокий, широкоплечий, с рыжими волосами, которые сейчас казались золотистыми в лучах солнца.
– Хммм, буду Машей, спасибо, – раздался знакомый насмешливый голос.
Даня стоял, прислонившись к косяку, и крутил на пальце связку ключей. Вид у него был потрёпанный, но довольный.
– А где Маша? – Даша вышла на свет, отряхивая джинсы. – У неё мой телефон...
– Маша ушла к какому-то Марку, – Даня равнодушно пожал плечами. – Телефон она тебе оставила в твоём портфеле, а портфель твой там же, где и мой. В надёжном месте.
– А... ну ладно, – Даша облегчённо вздохнула, чувствуя, как страх отступает. – Спасибо, что меня спас, типа?
– Кхм-кхм, ну «спасибо» в карман не положишь, – усмехнулся Даня, и в его глазах заплясали опасные огоньки. Он вошёл внутрь гаража, заставив Дашу отступить вглубь помещения. – Я помог тебе, а теперь ты можешь помочь мне.
Он остановился прямо перед ней и, не сводя с неё пристального взгляда, медленно начал расстёгивать ширинку штанов. Даша почувствовала, как воздух в гараже мгновенно стал густым и горячим.
– Ты с ума сошёл..? – прошептала она, пятясь назад, пока снова не упёрлась спиной в ту самую стену.
Даня не ответил. Он зашёл внутрь окончательно и закрыл дверь на ключ изнутри. Полумрак снова поглотил их, но теперь он не казался пугающим — он был интимным.
– Сейчас ты уже не сможешь убежать или скрыться за спиной Маши или этого ублюдка Лёши, – его голос стал низким, почти звериным.
– Даня... Я... Давай не надо... – её протест звучал неубедительно даже для неё самой. Тело предательски отзывалось на его близость, а адреналин после драки и заточения смешивался с нахлынувшим желанием.
– Что «не надо»? Надо, надо, – он подошёл к ней вплотную, обдавая запахом вейпа и собственного тела.
Он резко развернул её к себе спиной, прижимая лицом к холодному металлу. Даша вскрикнула, когда почувствовала его руки на своих бёдрах. В следующее мгновение он вошёл в неё — резко, властно, не оставляя времени на раздумья. Даша закусила губу, чтобы не закричать, и её пальцы судорожно вцепились в шероховатую поверхность стены, оставляя на ней царапины.
Даня обхватил её талию руками, фиксируя на месте, и начал двигаться — грубо и быстро. Каждый его толчок отдавался во всём теле Даши электрическим разрядом. Она больше не могла сдерживаться, и тихие стоны начали срываться с её губ, заполняя пространство гаража.
– Чёрт, Даня... – выдохнула она, чувствуя, как теряет контроль.
Он приподнял её, и Даша инстинктивно обвила его талию ногами, крепче прижимаясь к нему. Он снова насадил её на себя, продолжая задавать бешеный темп. Теперь её руки были на его плечах, и она впивалась ногтями в его спину через тонкую ткань футболки, оставляя следы своего экстаза.
Когда всё закончилось, в гараже воцарилась тишина, нарушаемая только их прерывистым дыханием. Даня медленно опустил её на пол.
– Хорошая девочка, – бросил он, приводя одежду в порядок и застёгивая ширинку. В его голосе слышалось торжество.
– Не называй меня так! – Даша обернулась, поправляя рубашку. Её щеки горели, а волосы были растрёпаны. – Мог бы и понежнее быть...
–