Необъятная любовь
Луна, укусы и шёпот за стеной
После того как тяжёлая железная дверь гаража наконец захлопнулась за ними, а Даня, бросив напоследок свою фирменную ухмылку, скрылся в сумерках школьного двора, Даша ещё долго стояла, прислонившись к холодному металлу. Сердце всё ещё выбивало неровный ритм, а тело ныло от недавней близости, напоминая о том, что произошло. Она чувствовала себя странно: смесь стыда, адреналина и какой-то дикой, неправильной радости бурлила в венах.
Домой она шла быстро, стараясь не смотреть по сторонам. Ей казалось, что каждый встречный прохожий видит по её растрёпанным волосам и пыльным джинсам, чем она занималась десять минут назад в старом гараже.
Оказавшись в своей уютной квартире, Даша первым делом залезла в душ, смывая с себя запах пыли и чужого парфюма. Вода помогала прийти в себя. Чтобы окончательно отвлечься от мыслей о рыжем наглеце и о Лёше, который сегодня показал себя с совершенно иной, пугающей стороны, она решила заняться чем-то приземлённым.
Уроки пролетели незаметно — мозг работал на автопилоте. Закончив с алгеброй, Даша отправилась на кухню. Ей отчаянно хотелось наполнить дом запахом чего-то домашнего и спокойного. Вскоре по квартире поплыл сладкий аромат ванили и шоколадной крошки. Печенье золотилось в духовке, и это занятие наконец-то принесло ей долгожданное умиротворение.
– Чем это таким вкусным дома пахнет? – раздался из прихожей голос мамы, которая только что вернулась с работы.
Даша выглянула из кухни, вытирая руки о полотенце.
– Да так, печеньки пеку. Хочешь?
– С чаем обязательно попью, – улыбнулась мама, снимая пальто. Она выглядела уставшей, и Даше стало немного совестно за свои сегодняшние приключения.
– Ладно, я в комнату, чайник я тебе поставила, – бросила Даша, стараясь не встречаться с матерью взглядом.
Забрав порцию тёплого печенья и кружку молока, она ушла к себе. Включив негромкую музыку в наушниках, Даша легла на кровать и открыла книгу. Чтение всегда было её спасением. Строчки ложились одна за другой, унося её в мир, где проблемы решались мечами и магией, а не кулаками за школой.
Прошло два часа. Даша даже не заметила, как время пролетело, и за окном сгустились густые чернильные сумерки.
– Ого, время пролетело. Ну, самое главное, я дочитала книгу, – прошептала она сама себе, потягиваясь.
Она встала, чтобы поставить книгу на стеллаж, как вдруг тишину вечера прорезал резкий, противный рёв мотоциклетного двигателя. Звук нарастал, становясь невыносимым, пока не смолк прямо под её окнами.
– Боже, да кто там гоняет на этих мотоциклах! Бесит! – возмутилась Даша, подходя к окну, чтобы задернуть шторы.
Но стоило ей выглянуть, как она замерла. Внизу, в свете тусклого фонаря, стоял мощный байк, а рядом с ним — долговязая фигура в кожаной куртке. Парень задрал голову вверх и, увидев её в окне, сложил ладони рупором.
– Даша! – крикнул он, не заботясь о том, что на дворе уже почти ночь.
– Ты с ума сошёл?! – крикнула она в ответ, лихорадочно соображая, не проснулась ли мама. – Что ты тут забыл?
Даня лишь усмехнулся, его зубы блеснули в темноте.
– Да, хулиганка! Пустишь на чай?
– Мама... – Даша приложила палец к губам, отчаянно жестикулируя, чтобы он замолчал.
– Хм, – Даня поправил воротник куртки и уверенно зашагал к подъезду. – Тогда жди.
– Что ты удумал? – тревожно прошептала Даша, но он уже скрылся в дверях.
Её охватила паника. Мама уже легла и, скорее всего, спала, но она чутко реагировала на шум. Впустить Даню в дом было чистым безумием, но оставить его колотить в дверь — ещё большим риском.
Вдруг телефон в её руке завибрировал.
– Ты ждёшь меня, хулиганка? – голос Дани в трубке был полон издевательского торжества. – Я у твоей двери, откроешь?
– Ненавижу тебя! – прошипела она и сбросила вызов.
На цыпочках, замирая от каждого скрипа половиц, Даша прокралась в прихожую. Она прислушалась у маминой двери — тишина. Сглотнув вязкую слюну, она медленно повернула замок.
Едва дверь приоткрылась, Даня буквально ввалился внутрь, принося с собой запах бензина, холодного ветра и сигарет. Даша тут же зажала ему рот ладонью и, упираясь свободной рукой в его грудь, затолкала парня в свою комнату. Закрыв дверь на защёлку, она наконец выдохнула.
– Какого чёрта, Даня! Ты видел, сколько времени? – она набросилась на него с шёпотом, полным ярости.
Он не ответил сразу. Вместо этого он шагнул к ней, заставляя её отступить к кровати. Даня пригнулся к её уху, осторожно убирая мешающую рыжую прядь. Его дыхание опалило её кожу.
– А ты мне не рада? Время знаю, что много, но это же не остановило тебя впустить меня. Ты бы могла просто не открывать мне и вызвать ментов, но не сделала же.
Даша почувствовала, как щёки заливает румянец. Он был прав, и эта правота бесила её больше всего.
– Да, потому что я... я... – она запнулась, пытаясь подобрать слова.
– Ты? Что ты? – Даня чуть отстранился, глядя на неё сверху вниз с нескрываемым вызовом.
– Я... луна... красивая сегодня? – выпалила она первое, что пришло в голову, лишь бы сбить его с толку.
Даня на мгновение замер, а затем медленно обернулся к окну. Там, в чистом ночном небе, висел огромный серебристый диск полной луны, заливая крыши домов призрачным светом.
– Красивая, настолько, что умереть можно, – произнёс он странным, почти серьёзным тоном.
Он резко обернулся обратно, поймал её взгляд, и прежде чем Даша успела ойкнуть, подхватил её на руки и бесцеремонно кинул на кровать.
– Даня! – вскрикнула она, тут же прикрыв рот рукой.
– Что такое, хулиганка? – он навис над ней, опираясь руками на матрас по обе стороны от её головы.
– Я тебе отомщу! – Даша, поддавшись внезапному порыву, ловко вывернулась и сама оказалась сверху, оседлав его бёдра.
Она начала кусать его за ключицу, оставляя маленькие, острые отметины. Ей хотелось причинить ему хоть немного той же дезориентации, которую чувствовала она. Пытаясь устроиться поудобнее, она ёрзала на нём, не замечая, как меняется атмосфера в комнате.
Даня сначала тихо посмеивался, дразня её, но вскоре его смех оборвался. Дыхание стало тяжёлым, прерывистым. Когда Даша заметила эту перемену, она испуганно замерла и попыталась встать, но не тут-то было.
Даня стальными тисками обхватил её бёдра, прижимая к себе. Она почувствовала под собой твёрдость его возбуждения, и внутри всё сладко сжалось.
– Дань... Я не хотела, правда! – пролепетала она, чувствуя, как его ладони начинают медленно подниматься вверх под её домашнюю футболку.
– О, ну да. Мстить ты мне хотела, и теперь будешь получать последствия твоей мести, – прохрипел он, впиваясь взглядом в её губы. – Или ты думала, я всё время буду смеяться, особенно тогда, когда ты сидишь на мне?
– Дань, ты же знаешь, что у меня мама дома... Давай хотя бы не здесь, прошу... – она предприняла последнюю слабую попытку воззвать к разуму.
– Ну уж нет, хулиганка. Ты вывела меня, а теперь просишь перенести свою злость на потом? Я слишком долго ждал.
Даша нервно взглотнула. Его пальцы уже вовсю хозяйничали на её талии, спускаясь ниже, к краю шорт.
– Даня...
Он действовал молниеносно. Ремень его джинсов глухо звякнул, упав на ковёр. Даня перевернул её, оказываясь сверху, и тут же зажал ей рот своей горячей ладонью, заглушая любой возможный звук.
– Блять, Даня... – выдохнула она ему в руку, когда он вошёл в неё одним уверенным движением.
– Тише, тише... Хулиганка, – прошептал он ей в самые губы.
Он убрал руку и накрыл её рот своим в глубоком, требовательном поцелуе. Его ладони крепко держали её бёдра, задавая рваный, бешеный ритм. Даша зажмурилась, растворяясь в этих ощущениях, стараясь не думать о том, что в соседней комнате за тонкой стеной спит её мать. Каждый толчок отзывался в голове звоном, а тихие стоны, которые она не могла сдержать, тонули в их общем дыхании.
Когда всё закончилось, Даня ещё несколько минут лежал на ней, тяжело дыша ей в шею. Затем он медленно поднялся и начал приводить себя в порядок. Даша наблюдала за ним, чувствуя странную пустоту внутри.
Он уже застёгивал куртку, намереваясь уйти так же внезапно, как и появился, но вдруг замер, прислушиваясь.
В коридоре раздался отчётливый скрип половицы. Со стороны кухни послышался звук льющейся воды, а затем — шаги, направляющиеся к комнате Даши.
– Даша, ты не спишь? – раздался голос мамы прямо за дверью. – У тебя музыка всё ещё играет, я зашла выключить...
Даша и Даня замерли, глядя друг на друга расширенными от ужаса глазами. Ручка двери медленно повернулась.