Необычная судьба
Сплетение теней и неоновых огней
Прошла неделя с той ночи, когда стены университета едва не поглотили их всех. Магия, однажды пробудившись, больше не желала полностью уходить в спячку. Она вибрировала в кончиках пальцев, отзывалась покалыванием в татуировках и странным теплом в груди при каждой случайной встрече. Вражда, которая раньше была их единственным способом общения, теперь казалась старым, тесным костюмом: носить еще можно, но дышать уже трудно.
Уён сидел на широком подоконнике в танцевальном зале, рассеянно поправляя свой блондинистый хвостик. На нем были свободные черные штаны и майка, промокшая от пота после двухчасовой репетиции. Он смотрел в окно, но видел не пустой двор, а лисьи глаза Сана, которые преследовали его всю неделю.
– Ты опять завис, Уён-а, – Юнхо подошел сзади и бросил другу бутылку воды. – Если будешь так долго смотреть в пустоту, там может появиться кто-то синеволосый или, чего доброго, с яблоком в руках.
– Очень смешно, хён, – Уён поймал бутылку и сделал жадный глоток. – Я просто думаю. Тот случай... он ведь всё изменил, да? Мы теперь не можем просто подставить им подножку в столовой.
– Не можем, – Юнхо присел рядом, его добрые глаза на мгновение стали серьезными. – Я вчера столкнулся с Минги в библиотеке. Он увидел паука на полке и чуть не снес стеллаж. Я... я просто взял его за руку, чтобы он не упал. И знаешь что? Он не оттолкнул меня. Он просто стоял и дышал, пока не успокоился.
– Это прогресс, – Уён усмехнулся, хотя в его смехе не было привычной колкости. – А Сонхва-хён вообще перестал прятать свои дорамы, когда Хонджун проходит мимо. Тот вчера даже посоветовал ему что-то к просмотру. Представляешь? Капитан и дорамы.
В этот момент дверь зала с грохотом распахнулась. На пороге стоял Сан. Его темно-коричневые волосы были растрепаны, а на лице играла та самая дерзкая ухмылка, которая всегда выводила Уёна из себя.
– Эй, шумный! – крикнул Сан, игнорируя Юнхо. – Хватит прохлаждаться. У нас намечается общая тренировка. Капитан сказал, что если мы не научимся двигаться синхронно, магия в следующий раз нас просто размажет.
– Общая тренировка? С вами? – Уён спрыгнул с подоконника, его глаза азартно блеснули. – Ты уверен, что не запутаешься в собственных ногах, Сан-и?
– Приходи и проверь, – Сан подмигнул ему, и Уён почувствовал, как внутри него снова вспыхивает та самая искра, которая теперь пахла не злостью, а чем-то опасно притягательным.
Тем временем в университетском кафе Ёсан старательно делал вид, что увлечен своим учебником. Перед ним стояла тарелка с куриными крылышками, но он к ним почти не прикасался. Он ждал.
– Ты снова ешь это в общественном месте, – раздался резкий, но уже знакомый голос.
Чонхо сел напротив, не спрашивая разрешения. Он был в своей неизменной темной рубашке, застегнутой на все пуговицы. В руках он держал два стакана с холодным чаем.
– Это курица, Чонхо. Она помогает мне думать, – Ёсан поднял взгляд, рассматривая суровое лицо младшего. – И я не просил тебя покупать мне напиток.
– Ты не просил, но у тебя аллергия на персики, а в том автомате, к которому ты шел, сегодня только персиковый сок, – Чонхо пододвинул стакан к Ёсану. – Пей. И прекрати на меня так смотреть.
– Как «так»? – Ёсан чуть наклонил голову, и его черные волнистые волосы открыли красное пятнышко у глаза.
– Как будто ты видишь меня насквозь, – буркнул Чонхо, отводя взгляд. Он взял яблоко со стола и, почти не напрягаясь, разломил его пополам. Одну половинку он протянул Ёсану. – На. Это полезнее, чем твой фритюр.
Ёсан взял яблоко, его пальцы на мгновение коснулись пальцев Чонхо. Младший вздрогнул, но не отстранился. Для человека, который ненавидел тактильность, это было сродни признанию в любви.
– Ты сегодня какой-то... тихий, – заметил Ёсан, откусывая яблоко. – Что-то случилось? Магия снова беспокоит?
– Хонджун-хён ведет себя странно, – признался Чонхо, понизив голос. – Он пишет музыку ночами, но это не те агрессивные биты, что раньше. Это что-то... мелодичное. И он постоянно проверяет телефон, будто ждет сообщения от Сонхва.
– Сонхва-хён тоже не в себе, – кивнул Ёсан. – Он вчера три часа переставлял свои фигурки, потому что «воздух в комнате стал слишком синим». Мы все связаны, Чонхо. Та ночь не прошла бесследно.
– Я знаю, – тихо ответил Чонхо. – Иногда мне кажется, что я слышу твои мысли, когда мы в одной комнате. Это раздражает.
– Тебя раздражает, что я думаю о том, какой ты на самом деле добрый под этой деловой одеждой? – язвительно улыбнулся Ёсан.
Чонхо замер, его уши начали предательски краснеть.
– Ешь свою курицу, Кан Ёсан. И пошли в зал, Сан уже всех собирает.
В актовом зале университета было прохладно, но напряжение между двумя компаниями быстро нагрело воздух. Хонджун стоял в центре, скрестив руки на груди. Его синие волосы казались ярче под светом софитов. Рядом с ним стоял Сонхва, поправляя свою розовую челку. Они больше не перекидывались оскорблениями, но расстояние между ними было таким коротким, что это казалось вызовом.
– Итак, – Хонджун обвел взглядом собравшихся. – Мы все понимаем, что произошло неделю назад. Магия в этом городе реальна, и она каким-то образом привязана к нам. Если мы будем продолжать враждовать, мы станем бомбой замедленного действия.
– Капитан прав, – поддержал его Сонхва, и его голос, обычно мягкий, прозвучал твердо. – Мы должны научиться контролировать этот резонанс. И лучший способ — это синхронизация через движение и музыку.
Минги, стоявший рядом с Юнхо, нервно переступил с ноги на ногу. Его темная дерзкая одежда диссонировала с испуганным выражением лица.
– А если это снова случится? – спросил он, глядя на Юнхо. – Если тени снова нападут?
Юнхо осторожно положил руку ему на плечо.
– Тогда мы снова встанем в круг, Минги. Но на этот раз мы будем готовы.
– Хватит болтать! – крикнул Сан, выходя вперед. – Уён, ты говорил, что ты лучший в уличном стиле. Покажи, на что ты способен, или ты только хвостиком махать умеешь?
Уён фыркнул, сбрасывая олимпийку.
– Смотри не ослепни от моего таланта, Чхве Сан!
Музыка ударила по ушам — тяжелый бас, переплетающийся с электронными искрами. Это был трек Хонджуна, тот самый, который он дописывал в бреду после пробуждения магии.
Уён начал двигаться первым. Его движения были резкими, быстрыми, полными игривой энергии. Сан подхватил ритм, вклиниваясь в его танец. Они двигались друг вокруг друга, как два хищника, но вместо когтей у них были жесты и шаги. Воздух вокруг них начал едва заметно мерцать фиолетовым.
– Смотрите! – крикнул Ёсан, указывая на пол.
Там, где их подошвы касались паркета, вспыхивали искры. Магия отзывалась на их ритм.
Хонджун и Сонхва встали в пару. Это не был танец в привычном понимании — это была битва стилей. Хонджун двигался безумно, ломано, его татуировки на руках, казалось, начали светиться сквозь ткань. Сонхва же был воплощением грации, его движения были плавными, как вода, сглаживая острые углы Хонджуна.
– Неплохо, Капитан, – выдохнул Сонхва, когда они оказались лицом к лицу. – Но ты слишком торопишься. Доверься мне.
– Я не умею доверять, Сонхва, ты же знаешь, – оскалился Хонджун, но его рука на талии Сонхва сжалась чуть крепче, чем требовал танец.
Минги и Юнхо танцевали чуть поодаль. Минги сначала двигался скованно, постоянно оглядываясь по сторонам, боясь, что из углов снова поползут тени. Но Юнхо был рядом. Его классическая выправка и спокойная сила давали Минги точку опоры.
– Просто закрой глаза, – прошептал Юнхо, оказываясь совсем рядом. – Слушай мой голос, а не свои страхи.
Минги послушался. И внезапно его движения стали мощными, голос, подпевающий биту, стал грубым и уверенным. Тьма вокруг него больше не пугала — она стала частью его образа.
Чонхо и Ёсан оставались в стороне дольше всех.
– Ты не пойдешь? – спросил Ёсан, наблюдая за остальными.
– Я не люблю это всё, – ответил Чонхо, скрестив руки. – Это выглядит глупо.
– Это выглядит как жизнь, Чонхо. Ты боишься потерять контроль?
Чонхо посмотрел на Ёсана. В глазах «ангела» не было издевки, только понимание. Младший вздохнул, снял свой пиджак и бросил его на скамью.
– Ладно. Но если ты наступишь мне на ногу, я сломаю твою куриную косточку.
Они вышли в круг. Чонхо двигался тяжело, мощно, в каждом его шаге чувствовалась скрытая сила. Ёсан, наоборот, казался невесомым, он буквально порхал вокруг Чонхо, заставляя того разворачиваться и реагировать.
В какой-то момент все восемь парней оказались в центре зала. Магия больше не была враждебной. Она окутывала их теплым коконом, связывая их нитями, которые невозможно было разорвать. Это было не примирение, нет. Это было нечто большее — признание того, что они части одного целого.
Когда музыка стихла, все они повалились на пол, тяжело дыша.
– Это было... эпично, – выдохнул Уён, лежа на спине и глядя в потолок.
Сан лежал рядом, их плечи соприкасались.
– Согласен, шумный. Твой хвостик даже не развалился.
– Хонджун, – Сонхва приподнялся на локтях, глядя на Капитана, который сидел, обхватив колени руками. – Твоя музыка... она изменилась.
Хонджун посмотрел на него, и в его синих глазах отразился розовый свет ламп.
– Мы все изменились, Сонхва. И, кажется, мне это начинает нравиться.
– Нам все еще нужно обсудить правила, – подал голос Чонхо, хотя он всё еще держал Ёсана за руку, помогая тому восстановить дыхание. – Мы не друзья. Мы... союзники.
– Союзники, которые едят вместе курицу и яблоки? – подколол его Ёсан.
– Заткнись, – беззлобно ответил Чонхо.
Юнхо помогал Минги подняться, отряхивая его куртку.
– Ребята, – сказал Юнхо, и все замолчали, глядя на него. – Вражда никуда не ушла, я знаю. Мы всё еще разные, у нас всё еще есть старые обиды. Но сегодня мы доказали, что магия внутри нас сильнее, чем наша злость.
– И что теперь? – спросил Минги.
– А теперь, – Хонджун поднялся и протянул руку Сонхва, помогая ему встать. – Мы пойдем и покажем этому университету, кто здесь настоящие хозяева. И горе тому, кто попытается встать у нас на пути.
Они выходили из зала вместе. Обычная университетская жизнь продолжалась: студенты спешили на лекции, в столовой пахло едой, профессора ворчали о пропусках. Но для этой восьмерки мир навсегда разделился на «до» и «после».
Уён шел впереди, громко споря с Саном о том, какой цвет лучше — черный или фиолетовый. Сонхва и Хонджун шли чуть позади, о чем-то тихо переговариваясь, и их плечи то и дело сталкивались. Юнхо и Минги обсуждали новый фильм ужасов, и Минги уже не выглядел таким напуганным.
А Ёсан и Чонхо замыкали процессию.
– Чонхо, – позвал Ёсан.
– Что еще?
– Ты забыл свой пиджак в зале.
Чонхо остановился, хлопнул себя по лбу и уже хотел развернуться, но Ёсан протянул ему вещь.
– Я взял его. Не хочу, чтобы мой «телохранитель» простудился.
Чонхо взял пиджак, на мгновение задержав руку на запястье Ёсана.
– Спасибо, ангел.
– Я не ангел, – в сотый раз повторил Ёсан, улыбаясь своей язвительной, но теперь такой теплой улыбкой.
Магия в их венах пела, предвкушая новые приключения. Впереди было много трудностей, много споров и, возможно, еще не одна драка. Но одно они знали точно: в этом обычном мире со скрытой магией они больше никогда не будут одиноки. Враги стали чем-то гораздо более важным, чем просто друзья. Они стали судьбой друг друга.