← Назад к обзору

Неовампиризм

Пепел на языке и шепот теней

Тишина, воцарившаяся в USJ после ухода злодеев, была тяжелой, почти осязаемой. Она давила на плечи сильнее, чем гравитация. Изуку сидел на краю разрушенного фонтана, глядя на свои ладони. Кровь Ному, густая и темная, медленно испарялась с его кожи, оставляя после себя лишь неприятный холодок. «Зверь» внутри него, еще мгновение назад рвавшийся на волю, теперь лениво сворачивался клубком в самых темных уголках его сознания, сыто урча.

– Эй, Мидория.

Голос Шинсо вырвал его из оцепенения. Хитоши стоял в паре шагов, не решаясь подойти ближе. Его усталые глаза сканировали Изуку с какой-то новой смесью опасения и глубокого, искреннего любопытства.

– Ты... ты как? Выглядишь так, будто только что проглотил гранату и она взорвалась у тебя в желудке.

Изуку поднял голову и попытался улыбнуться. Улыбка вышла кривой и болезненной.

– Я в порядке, Хитоши. Просто... немного перебрал с эмоциями.

– Немного? – Шинсо наконец подошел и сел рядом, игнорируя лужу воды и обломки бетона. – Ты только что размазал по стенке существо, которое должно было убить Символ Мира. И при этом у тебя выросли крылья из чистого кошмара. Если это «немного», то я боюсь представить, что ты называешь «серьезным делом».

– Это была не совсем причуда, – тихо признался Изуку, глядя на то, как медики уносят на носилках Айзаву-сенсея. Сердце предательски сжалось. Он чувствовал вину за то, что не вмешался раньше. – Это часть того, чем я стал. Древний называл это «откликом крови». Когда я чувствую угрозу тем, кто мне дорог, моя природа берет верх.

К ним подошел Всемогущий. Его форма героя казалась сейчас слишком яркой на фоне серого пепла и разрушений. Он положил руку на плечо Изуку, и тот почувствовал, какой горячей была эта ладонь по сравнению с его собственным холодным телом.

– Юный Мидория, я благодарен тебе за спасение студентов и учителей, – голос Всемогущего был непривычно серьезным, лишенным его обычной театральности. – Но то, что я видел... это выходит за рамки того, что мы обсуждали в твоей анкете. Пойдем со мной. Полиция и комиссия по причудам захотят объяснений, но сначала я хочу услышать правду от тебя.

***

Кабинет директора Незу в главном здании ЮЭЙ всегда казался Изуку местом мудрости и спокойствия. Но сегодня здесь пахло напряжением. Напротив Мидории сидел сам Незу, Всемогущий в своей истинной, изможденной форме и детектив Цукаучи — человек, чья причуда позволяла безошибочно распознавать ложь.

– Итак, Изуку-кун, – Незу прихлебнул чай, его маленькие глазки-бусинки внимательно следили за каждым движением подростка. – Твое возвращение три недели назад уже было загадкой. Твои физические показатели на экзамене — феноменом. Но то, что произошло в USJ, мы классифицируем как событие уровня S. Ты использовал манипуляцию кровью в масштабах, которые не под силу даже опытным про-героям. И эта... трансформация.

Изуку вздохнул, чувствуя, как под кожей снова начинает пульсировать сила.

– Я не лгал в своей анкете. Я действительно вампир. Но я не «родился» таким и это не причуда в привычном понимании.

Детектив Цукаучи кивнул, делая пометку в блокноте.

– Правда. Продолжай.

– Когда я прыгнул с той крыши... – Изуку запнулся, и Всемогущий заметно вздрогнул, опустив голову. – Я не попал на асфальт. Я провалился в место, которое Древний называл «Разрывом». Он — сильнейший вампир, существующий вне времени и пространства. Он умирал от скуки и решил дать мне шанс. Он обратил меня. Три недели в его мире длились как годы тренировок и боли.

– Ты сказал «Зверь», – перебил его Всемогущий. – В USJ ты выглядел так, будто теряешь контроль.

– Зверь — это моя инстинктивная часть, – Изуку посмотрел Всемогущему прямо в глаза. – Вампир — это хищник. Мы стоим на вершине пищевой цепочки. Зверь хочет охотиться, хочет доминировать. Но я — это Изуку Мидория. Я всё еще тот мальчик, который записывал анализ героев в тетрадки. Я использую его силу, но я не позволяю ему управлять собой.

– А крылья? И та черная аура? – спросил Цукаучи.

– Это концентрированная энергия крови. Я могу придавать ей форму. В USJ я был в ярости. Ному... он не был живым. Он был оскорблением самой жизни. Моя природа восстала против него.

– Цукаучи-сан? – Незу посмотрел на детектива.

– Всё, что он сказал — чистая правда, – подтвердил тот, выглядя заметно озадаченным. – Ни тени лжи. Хотя сама история звучит как бред сумасшедшего.

Незу поставил чашку на стол.

– Мидория-кун, ты понимаешь, что теперь за тобой будет установлен особый надзор? Общество боится того, чего не понимает. А вампир, способный в одиночку одолеть анти-символ мира — это то, что вызовет панику.

– Я понимаю, директор, – Изуку встал и поклонился. – Я здесь, чтобы стать героем. Если для этого мне нужно быть под наблюдением — пусть будет так. Но я не перестану защищать людей.

Когда Изуку вышел из кабинета, Всемогущий догнал его в пустом коридоре.

– Юный Мидория, постой.

Изуку обернулся. В свете закатных лучей, пробивающихся сквозь окна, он выглядел почти призрачно — бледная кожа, яркие глаза и эта странная, пугающая грация в каждом движении.

– Я... я должен извиниться, – Всемогущий тяжело вздохнул. – Я видел твое отчаяние тогда, на крыше, и я не смог дать тебе правильный ответ. Если бы я был внимательнее, тебе не пришлось бы проходить через этот ад.

– Всемогущий, – Изуку мягко прервал его. – Не нужно. Если бы не тот прыжок, я бы никогда не нашел в себе силы бороться. Древний дал мне не только клыки. Он дал мне осознание того, что я достоин жизни. Теперь я не жду, пока кто-то скажет мне: «Ты можешь стать героем». Я уже им становлюсь. Своими методами.

***

Возвращение в общежитие (которое ввели раньше из-за инцидента в USJ) было не менее напряженным. Класс 1-А собрался в общей гостиной. Как только Изуку вошел, разговоры стихли.

– О, явился, – буркнул Бакуго. Он сидел в кресле, скрестив руки на груди. Его взгляд был прикован к шее Изуку, словно он ожидал увидеть там что-то ужасное. – Слышь, Деку. Что это было за шоу с Кровавым Копьем?

Изуку прошел к дивану и сел рядом с Шинсо и Ураракой.

– Это моя сила, Каччан. Тебе же всегда было интересно, какая у меня причуда? Ну вот, теперь ты видишь.

– Это не причуда, – отрезал Тодороки, подав голос из угла. Его гетерохромные глаза изучали Мидорию с холодным расчетом. – Твоя энергия... она не похожа на биологическую. От тебя пахнет так же, как от тех старых склепов, о которых пишут в книгах по истории.

– Тодороки-кун прав, – Изуку не стал отпираться. – Я вампир. В буквальном смысле.

– То есть... – Урарака робко коснулась его плеча. – Тебе правда нужно пить кровь?

Изуку почувствовал, как её пульс участился. Страх? Нет, скорее волнение.

– Да. Но мне не нужно кусать людей, если в этом нет необходимости. Врачи ЮЭЙ снабжают меня медицинскими пакетами. И нет, я не превращаюсь в прах на солнце. Это... особенность моей крови.

– Это так круто! – вдруг воскликнул Киришима, ударив кулаком о кулак. – Чувак, ты как настоящий персонаж из фэнтези! И то, как ты отделал того монстра — это было по-мужски!

– Да, это было впечатляюще, – добавил Шинсо, лениво потягиваясь. – Хотя я бы предпочел, чтобы ты в следующий раз не забрызгивал своей «энергией» всё вокруг. Мою форму пришлось трижды стирать.

Напряжение начало спадать. Одноклассники, ведомые любопытством, начали заваливать Изуку вопросами. Спишь ли ты вниз головой? Боишься ли чеснока? Отражаются ли вампиры в зеркалах? Изуку терпеливо отвечал, чувствуя странное тепло в груди. Он ожидал изгнания, ненависти, но эти ребята... они принимали его.

Лишь Бакуго оставался мрачным. Он встал и направился к выходу, но, проходя мимо Изуку, притормозил.

– Мне плевать, кто ты — вампир, оборотень или чертов бог, – прошипел он так, чтобы слышал только Мидория. – Я всё равно превзойду тебя. И не смей поддаваться мне из-за своей «темной природы».

– Я и не собирался, Каччан, – спокойно ответил Изуку.

***

Ночью Изуку не спалось. Вампирам не требовалось много сна, а после битвы в USJ его чувства были обострены до предела. Он вышел на балкон своей комнаты, глядя на луну.

Внезапно воздух задрожал. Тень в углу балкона сгустилась, превращаясь в высокую фигуру в длинном черном плаще. Изуку не вздрогнул — он узнал этот запах. Запах старого камня и вечности.

– Ты пришел, учитель, – произнес Изуку, не оборачиваясь.

– Ты неплохо справился, маленький охотник, – голос Древнего звучал прямо в голове, холодный и властный. – Но ты был слишком милосерден. Тот мальчишка с руками на лице... ты должен был вырвать его сердце.

– Я герой, а не палач, – Изуку повернулся к учителю. Его глаза в темноте светились ярким изумрудом. – Я обещал вам, что пойду своим путем.

Древний усмехнулся, обнажив длинные клыки. Его лицо было бледным и прекрасным, застывшим в вечной молодости.

– Твой путь ведет к крови, Изуку. Ты можешь называть себя героем, можешь носить этот нелепый костюм, но «Зверь» внутри тебя никогда не забудет вкус битвы. Сегодня ты лишь приоткрыл дверь. Скоро тебе придется распахнуть её настежь.

– О чем ты?

– Те, кто создал того монстра... они не остановятся. Они почувствовали твою силу. Теперь ты для них — не просто препятствие. Ты — ценнейший образец. Берегись, Изуку. Тьма этого мира гораздо голоднее, чем ты можешь себе представить.

Фигура Древнего начала рассыпаться стаей черных летучих мышей.

– И еще одно, – его голос затихал в ночном воздухе. – Солнце не вечно. Наслаждайся его теплом, пока можешь. Грядет ночь, которую не разгонит ни один Символ Мира.

Изуку остался один. Он сжал перила балкона так сильно, что металл жалобно хрустнул. Он знал, что учитель прав. Мир злодеев изменился после USJ. Они увидели в нем угрозу, которую нельзя игнорировать.

Но Изуку не боялся. Он коснулся своих клыков кончиком языка, чувствуя внутри ледяную уверенность.

– Пусть приходят, – прошептал он в темноту. – Я больше не тот мальчик, который стоял на краю крыши. Я — тот, кто владеет ночью.

В это время в секретном логове Лиги Злодеев Шигараки Томура яростно чесал шею, глядя на мониторы, где застыл кадр с Изуку в его демонической форме.

– Учитель... этот парень... он сломал мою игрушку, – хрипел Шигараки. – Он не герой. Герои не смотрят так. Он — монстр. Такой же, как мы.

– Нет, Томура, – раздался глубокий голос из динамиков. Все за одного наблюдал за записью с нескрываемым интересом. – Он — нечто гораздо более редкое. Он — хищник, который решил защищать стадо. Это противоестественно. И это... восхитительно. Мы должны заполучить его. Его кровь... она может стать ключом к совершенству, о котором мы и не мечтали.

***

Следующее утро в ЮЭЙ началось с новости, которая встряхнула весь класс 1-А.

– Спортивный фестиваль? – воскликнула Урарака. – Но ведь на нас только что напали!

– Именно поэтому мы его проводим, – ответил Айзава, который вошел в класс, полностью замотанный в бинты, похожий на мумию. – ЮЭЙ должна показать, что мы непоколебимы. Это ваш шанс заявить о себе всему миру. И, Мидория...

Изуку поднял взгляд.

– Тебе придется быть осторожнее. Весь мир будет смотреть на тебя. Постарайся не... пугать людей слишком сильно.

– Я постараюсь, сенсей, – ответил Изуку, но внутри него «Зверь» уже начал предвкушать новую охоту.

Спортивный фестиваль обещал стать ареной, где Изуку Мидория окончательно похоронит свое прошлое. Больше не будет «беспричудного Деку». Будет вампир, который заставит весь мир содрогнуться от восторга и страха.

Шинсо, сидевший рядом, толкнул его локтем.

– Эй, Мидория. На фестивале... не сдерживайся. Я хочу увидеть, на что ты способен на самом деле.

Изуку посмотрел на друга и его глаза на миг вспыхнули алым.

– Поверь, Хитоши. Ты увидишь. Все увидят.

Подготовка началась. В спортзале Изуку тренировался до изнеможения, оттачивая контроль над кровью. Он научился создавать из неё не только копья, но и тончайшие нити, способные разрезать сталь, и щиты, которые не могла пробить даже взрывная волна Бакуго.

Однажды вечером, когда он уже собирался уходить, его перехватил Тодороки Шото.

– Мидория.

– Тодороки-кун? Что-то случилось?

– Мой отец... Старатель. Он заинтересовался тобой после USJ. Он считает, что твоя сила — это результат какого-то секретного генетического эксперимента.

Изуку усмехнулся.

– Он ошибается. Это не наука. Это магия, если хочешь. Или проклятие.

– Мне плевать, что это, – Тодороки подошел вплотную. От его правой стороны веяло холодом, от левой — жаром. – На фестивале я докажу ему, что могу победить даже такого монстра, как ты, не используя его силу.

Изуку посмотрел на Шото с сочувствием. Он видел в нем ту же сломленность, что когда-то была в нем самом.

– Ты борешься сам с собой, Шото. Твоя сила — это не сила твоего отца. Это твоя кровь. А кровь не лжет. Когда ты это поймешь, мы сможем сразиться по-настоящему.

Тодороки ничего не ответил, лишь сжал кулаки и прошел мимо.

До фестиваля оставалось три дня. Изуку стоял на тренировочном поле, подставив лицо лунному свету. Он чувствовал, как мир вокруг него пульсирует в ритме миллионов сердец. Он был готов. Он был голоден до победы. И он знал, что этот фестиваль станет началом новой эры. Эры, где герои не только светят, но и умеют охотиться в тени.

– Ну что, Зверь? – прошептал он сам себе. – Давай покажем им, кто здесь настоящий король ночи.

В ответ в его сознании раздался довольный, хищный рык. Охота начиналась.