← Назад к обзору

Неовампиризм

Шепот бездны под стальным куполом

Спортивный фестиваль ЮЭЙ начался не с фанфар, а с предчувствия бури. Огромный стадион, заполненный до отказа, гудел, как потревоженный улей. Тысячи людей, сотни камер, направленных на стартовую линию, и ослепительное солнце, которое для Изуку Мидории сегодня ощущалось иначе — не просто теплом, а вызовом.

Изуку стоял в туннеле, ведущем на арену. Тьма здесь была густой и прохладной, она ластилась к нему, как верный пес, признавая своего хозяина. Он чувствовал, как за его спиной тяжело дышит класс 1-А. Бакуго излучал ярость, похожую на раскаленный металл; Тодороки был холоден, как айсберг, скрывающий под водой свою истинную мощь; Шинсо стоял чуть в стороне, его пульс был ровным, но в его взгляде читалась решимость человека, которому больше нечего терять.

– Изуку, – негромко позвал Шинсо, поравнявшись с ним. – Ты чувствуешь это?

– Что именно? – Мидория не обернулся, его взгляд был прикован к свету в конце туннеля.

– Жажду. – Шинсо усмехнулся, хотя его глаза оставались серьезными. – Весь этот стадион хочет крови. Они не пришли смотреть на спорт. Они пришли смотреть на то, как мы будем рвать друг друга за право называться лучшими.

– Тогда они получат то, за чем пришли, – ответил Изуку. Его голос стал глубже, в нем прорезались те самые металлические нотки, которые пугали его врагов в переулках Мусутафу. – Но сегодня я не буду добычей.

– ВПЕРЁД! – Громогласный голос Сущего Мика разорвал тишину, и толпа студентов хлынула на арену.

Первое испытание — бег с препятствиями. Изуку не рванул с места, как Бакуго, использующий взрывы, или Тодороки, замораживающий землю под ногами. Он просто сделал шаг и... исчез.

Для зрителей это выглядело как смазанное пятно. Мидория двигался с противоестественной скоростью, его тело не знало инерции. Когда первые роботы-гиганты, те самые Нулевые Указатели, преградили путь, Тодороки просто заморозил их, заставляя падать на остальных.

– Слишком предсказуемо, – прошептал Изуку.

Он не стал оббегать обломки. Он прыгнул. Мощные мышцы вампира подбросили его на десятки метров вверх. На мгновение он завис в воздухе, заслоняя собой солнце для тех, кто остался внизу. Его тень накрыла бегущих студентов, и на секунду на стадионе стало холоднее.

– Смотрите! Это Мидория из один-А! – кричал Сущий Мик в микрофон. – Он просто перепрыгнул через Нулевых Указателей! Какая мощь в ногах! Стиратель, ты чему его там учишь?!

– Он учится сам, – буркнул Айзава, наблюдая с комментаторской вышки. – И то, что он делает, — это лишь вершина айсберга.

Изуку приземлился на плечо одного из роботов, который еще не успел упасть. Металл под его ногами смялся, как фольга. Одним рывком он перелетел на следующую преграду — пропасть с тросами. Здесь его нагнал Бакуго.

– ДЕКУ! ТЫ, ЧЕРТОВ МОНСТР! НЕ ДУМАЙ, ЧТО ТЫ БЫСТРЕЕ МЕНЯ! – Кацуки летел на взрывах, его лицо было искажено гримасой дикого азарта.

Изуку обернулся в полете. Его глаза на мгновение вспыхнули алым.

– Каччан, ты всё еще пытаешься соревноваться с человеком, – бросил он через плечо. – Но человека здесь больше нет.

Изуку рассыпался стаей летучих мышей прямо перед лицом Бакуго. Черные крылья захлопали, сбивая блондина с толку, и прежде чем тот успел выпустить очередной взрыв, стая собралась воедино уже на другой стороне пропасти.

Мидория финишировал первым. Без одышки, без капли пота. Он просто стоял у финишной черты, глядя на то, как подбегают остальные. Бакуго влетел в зону финиша вторым, Тодороки — третьим.

– Первое место — Изуку Мидория! – объявила Полночь, взмахивая своей плетью. – И за это он получает... десять миллионов баллов!

Стадион замер. Десять миллионов. Это означало, что в следующем туре — битве наездников — каждый на стадионе будет охотиться только за ним.

– Десять миллионов, да? – Шинсо подошел к Изуку, вытирая лоб. – Поздравляю. Теперь ты официально самая желанная мишень в Японии.

– Ты пойдешь со мной в команду, Хитоши? – Изуку посмотрел на друга. – Мне нужны те, кто не боится смотреть в бездну.

– А у меня есть выбор? – Шинсо ухмыльнулся. – С твоей силой и моей причудой мы либо станем богами этой арены, либо нас разорвут на куски. Мне нравятся оба варианта.

К ним присоединились Урарака и Мэй Хацумэ из факультета поддержки. Команда была сформирована. Изуку занял место всадника. Он чувствовал, как сотни взглядов впиваются в него. Это было похоже на то, как волки смотрят на вожака, ожидая момента, когда он оступится.

– Слушайте меня, – Изуку обратился к своей команде, и его голос заставил Урараку вздрогнуть. – Они будут атаковать со всех сторон. Шинсо, твоя задача — отсекать тех, кто слишком разговорчив. Урарака, облегчай нас. Хацумэ, твои гаджеты должны работать на пределе.

– А ты, Деку? – спросила Очако.

– А я буду их пугать, – ответил он.

Когда начался раунд, на команду Мидории бросились почти все остальные группы. Бакуго летел сверху, Тодороки вел свою команду по ледяной дорожке, а класс один-Б пытался окружить их с флангов.

– Сейчас! – скомандовал Изуку.

Вместо того чтобы убегать, он прикусил губу. Капля густой, почти черной крови выступила на коже. Изуку прошептал слова на языке, который не слышали в этом мире тысячи лет.

– Кровавый туман: Вуаль Охотника.

Кровь мгновенно испарилась, превращаясь в плотное багровое облако, которое окутало их команду в радиусе пяти метров. Те, кто вбегал в этот туман, внезапно теряли ориентацию. Звуки глохли, а перед глазами плясали тени.

– Что это за чертовщина?! – орал Бакуго, пытаясь пробить туман взрывами. – Выходи и дерись, трус!

– Я здесь, Каччан, – голос Изуку раздался прямо над ухом Бакуго, хотя Мидория сидел на плечах своих товарищей в центре тумана.

Это была галлюцинация, вызванная парами его крови. Вампирская магия, которую он начал осваивать под руководством Древнего.

– Шинсо, сейчас! – крикнул Изуку.

– Эй, Бакуго! – позвал Хитоши из глубины тумана.

– ЧТО ТЕБЕ, ТОРМОЗ?! – рявкнул Кацуки и тут же замер. Его зрачки расширились, тело обмякло.

– Отдай повязку и уходи в сторону, – спокойно приказал Шинсо.

Бакуго, борясь с собой, медленно потянулся к своей шее, но в последний момент Тодороки заморозил землю, создав ледяную стену между ними и прервав контакт.

– Не поддавайтесь на провокации! – крикнул Тодороки. – Мидория использует наши чувства против нас!

Битва превратилась в хаос. Изуку использовал свою кровь, чтобы создавать ложные цели, заставляя команды атаковать пустоту. Когда время подошло к концу, повязка в десять миллионов всё еще была на его шее.

– И победителем становится команда Мидории! – прокричала Полночь.

Стадион неистовствовал. Но Изуку чувствовал, как Зверь внутри него недовольно ворочается. Ему было мало этой игры. Он хотел настоящего столкновения. Он хотел почувствовать сопротивление, которое заставит его клыки заныть от предвкушения.

Финальный этап — дуэли один на один. Первым противником Изуку стал Хитоши Шинсо. Они вышли на арену под гул толпы. Друзья, ставшие соперниками.

– Ты ведь знаешь, что я не буду сдерживаться, Изуку? – Шинсо поправил свой шарф.

– Я бы обиделся, если бы ты поступил иначе. – Мидория стоял расслабленно, руки в карманах спортивных штанов.

– Тогда скажи мне... – Шинсо прищурился. – Ты правда считаешь, что сможешь остаться героем, будучи тем, кто ты есть? Кровь, убийства, вечная жажда... разве это не судьба злодея?

Изуку замер. Он знал, что Шинсо пытается спровоцировать его на ответ, чтобы активировать причуду. Это был логичный ход.

– Знаешь, Хитоши... – начал Изуку, и Шинсо уже победно улыбнулся. – Ты прав. Моя природа темна. Но свет не существует без тени.

Шинсо дернул за невидимые нити своей причуды, ожидая, что Изуку застынет. Но Мидория продолжал идти. Его глаза светились ровным изумрудным светом.

– Что?! Почему не сработало?! – Шинсо отступил на шаг.

– Твоя причуда воздействует на мозг через нервные импульсы. – Изуку остановился в метре от него. – Но мой мозг... он работает на других частотах. Древний научил меня разделять сознание. Пока ты пытался захватить мой разум, Зверь просто смеялся над тобой. В моем теле сейчас два хозяина, Хитоши. И один из них — не человек.

Мидория мягко положил руку на плечо Шинсо. Сила этого жеста была такова, что Хитоши едва не упал на колени.

– Ты проиграл, друг мой. Но ты заставил меня задуматься. Спасибо.

Изуку просто вытолкнул Шинсо за пределы ринга. Следующим был Тодороки Шото. Этот бой ждали все. Сын Старателя против «Вампира из ЮЭЙ». Когда они вышли на арену, воздух буквально затрещал от напряжения.

– Мидория, – Тодороки активировал свою правую сторону, и лед начал покрывать плитку арены. – Я не буду использовать левую сторону. Я докажу, что моей силы достаточно.

– Ты всё еще боишься самого себя, Шото. – Изуку снял верхнюю часть спортивной формы, оставаясь в одной майке. Его бледная кожа была испещрена тонкими, едва заметными шрамами — следами обращения. – Ты думаешь, что твоя причуда — это клеймо. Но посмотри на меня. Я — ходячее проклятие. Я пью кровь, чтобы жить. Но я не бегу от того, кто я есть.

Тодороки ответил огромной волной льда. Она была выше стадиона. Изуку не шелохнулся. Он просто вытянул руку вперед.

– Кровавое сокрушение.

Из его ладони вырвался поток чистой кинетической энергии. Лед разлетелся в пыль. Мидория рванулся вперед, преодолевая расстояние за долю секунды. Он нанес удар. Тодороки успел выставить ледяной щит, но тот разлетелся на куски.

– Используй огонь, Шото! – закричал Изуку, и его голос разнесся над стадионом, как гром. – Или ты умрешь здесь, пытаясь доказать что-то мертвым принципам! Твоя кровь кипит, я чувствую это! Это ТВОЙ огонь, а не его!

Тодороки поднял взгляд. Он увидел перед собой не одноклассника. Он видел древнее существо, чьи глаза видели рождение и смерть миров. И в этот момент арена вспыхнула.

Огромный столб пламени взметнулся к небу. Жар был таким сильным, что зрители на первых рядах прикрыли лица руками. Тодороки стоял в центре этого пожара, его левая сторона пылала ярче, чем когда-либо.

– Вот так... – прошептал Изуку, прикрывая глаза ладонью. – Теперь мы можем начать.

Бой превратился в танец льда, огня и тени. Изуку двигался сквозь пламя, его регенерация работала на пределе — кожа обгорала и тут же восстанавливалась. Он использовал свою кровь, чтобы создавать щиты, которые испарялись от жара, но давали ему драгоценные секунды.

В какой-то момент они столкнулись в центре. Произошел взрыв такой силы, что плиты арены вырвало с корнем. Когда пыль осела, все увидели, что Мидория стоит, удерживая Тодороки за руку. Оба были на пределе.

– Ты... ты сумасшедший, Мидория, – выдохнул Тодороки, его пламя медленно гасло.

– Мы оба такие, Шото, – ответил Изуку.

Мидория победил, но впереди был финал. Кацуки Бакуго ждал его, стоя посреди разрушенной арены.

– Наконец-то, – прохрипел Кацуки. – Наконец-то я раздавлю тебя, Деку. Мне плевать на твоего Древнего, на твою кровь и на твои крылья. Я — номер один.

– Ты всегда был о себе высокого мнения, Каччан. – Изуку выпрямился. Зверь внутри него требовал пищи. Настоящей пищи.

– СДОХНИ! – Бакуго рванул вперед.

Битва была яростной. Бакуго был быстрее и агрессивнее, чем когда-либо. Он не давал Изуку времени на концентрацию.

– Что такое, Деку?! Силы кончились?! Где твои фокусы?! – Бакуго нанес мощный удар в челюсть, от которого Изуку отлетел к стене.

Мидория медленно поднялся. Он сплюнул кровь на землю. Его взгляд изменился. Это больше не был Изуку.

– Ты хочешь увидеть фокусы, Кацуки? – голос был тихим шепотом.

Изуку раскинул руки в стороны. Его тень начала расти, расползаясь по всей арене, пожирая свет.

– Призыв Легиона Тени.

Из тени начали подниматься сотни призрачных летучих мышей, сотканных из чистой тьмы. Они кружили вокруг Бакуго, создавая вихрь. Кацуки отчаянно взрывал их, но на месте одной тени появлялись две новые. Изуку оказался за спиной Бакуго. Его клыки удлинились.

– Это конец, Каччан.

Он нанес решающий удар, но в последний момент остановил когти в миллиметре от горла Бакуго. Ударная волна всё равно сбила Кацуки с ног, выбрасывая его за пределы арены. Тишина. Мертвая тишина.

– Победитель Спортивного фестиваля... Изуку Мидория! – голос Полночи дрожал.

Изуку стоял в центре арены. Тень медленно втягивалась обратно в его тело. Он посмотрел на трибуны, где тысячи людей смотрели на него с ужасом. Он не видел восхищения. Он видел страх. Тот самый страх, который он чувствовал в глазах людей, когда был беспричудным. Но теперь это был страх перед силой, которую они не могли контролировать.

Церемония награждения прошла как в тумане. Всемогущий вручал медали, и когда он подошел к Изуку, он не улыбался.

– Ты победил, юный Мидория. Но помни: сила, которую ты показал... она накладывает на тебя огромную ответственность. Не дай Зверю поглотить твое сердце.

– Мое сердце принадлежит героям, Всемогущий, – ответил Изуку, принимая золотую медаль. – Даже если оно больше не бьется.

Вечером, когда стадион опустел, Изуку сидел на самой верхней трибуне. К нему подошел Шинсо.

– Ну что, чемпион. Как ощущения?

– Странно, – признался Изуку. – Я выиграл, но чувствую себя так, будто проиграл что-то важное.

– Ты просто стал взрослым, Мидория. – Шинсо сел рядом. – Ты показал им, что мир — это не только радуга и улыбки Всемогущего. В мире есть тьма. И теперь у этой тьмы есть свой герой.

Изуку посмотрел на луну. Она была огромной и кроваво-красной. Он чувствовал, что это только начало. Где-то там, в тенях города, злодеи уже начали шептаться о нем. Лига Злодеев, Старатель, Все за одного... все они теперь знали его имя.

– Знаешь, Хитоши... – Изуку улыбнулся, и на этот раз это была добрая улыбка того самого мальчика из средней школы. – Я думаю, я справлюсь. Пока у меня есть такие друзья, как ты, Зверь будет сидеть на цепи.

– Надеюсь на это, – усмехнулся Шинсо. – А теперь пойдем. Урарака обещала устроить вечеринку в общежитии. И она сказала, что купила для тебя «особый томатный сок».

Изуку рассмеялся, и этот звук, чистый и человечный, развеял ночную прохладу. Он был вампиром. Он был хищником. Но прежде всего — он был Изуку Мидорией. И его история только начиналась.