← Назад к обзору

Неовампиризм

Лунный зов в лесах Хосу

Лес в районе летнего лагеря дышал густой, первобытной зеленью. Для обычных студентов 1-А это было местом изнурительных тренировок и палящего солнца, но для Изуку Мидории ночные часы в этих горах стали временем, когда его истинная природа начинала резонировать с диким окружением. Воздух здесь не был отравлен городским смогом, он был полон запахов: хвои, влажной земли и жизни, которая пульсировала повсюду.

После Спортивного фестиваля Изуку стал замечать, что Зверь внутри него стал беспокойнее. Победа над Бакуго и Тодороки лишь раззадорила хищника, а близость природы в лагере «Диких кошек» действовала как катализатор. Кровь в жилах пела, а инстинкты обострились до предела.

Этим вечером тренировка затянулась. Пикси-Боб, или Рюко Цучикава, как её звали на самом деле, была в восторге от способностей Изуку. Её причуда «Сдвиг земли» позволяла ей создавать големов, но Мидория расправлялся с ними с такой грацией и мощью, что она не могла оторвать от него глаз.

– Слушай, Мидория-кун, – Рюко подошла к нему, когда остальные студенты уже ушли в сторону столовой. – Твоя скорость... это не просто причуда, верно? Ты двигаешься так, будто законы физики для тебя – лишь вежливое предложение.

Изуку стоял у края обрыва, глядя на заходящее солнце. Его кожа в лучах заката казалась сделанной из алебастра, а кудри отливали медью. Он медленно обернулся, и Рюко невольно вздрогнула: его глаза были не изумрудными, а глубокого, винного цвета.

– Это наследие, Пикси-Боб-сан, – его голос был низким, вибрирующим. – В лесу всё чувствуется иначе. Я слышу, как бьется ваше сердце. Оно частит.

Рюко рассмеялась, пытаясь скрыть внезапное смущение. Ей было за тридцать, она постоянно жаловалась на отсутствие личной жизни и мечтала найти идеального мужчину, но сейчас перед ней стоял подросток, от которого исходила аура такой древней и властной маскулинности, что её колени предательски дрогнули.

– О, это просто усталость! – Она игриво взмахнула рукой, подходя ближе. – Знаешь, я ведь тоже своего рода «дикая кошка». Но ты... ты настоящий хищник, не так ли?

Изуку сделал шаг навстречу. Дистанция между ними сократилась до опасного минимума. Зверь внутри него поднял голову, почуяв тепло человеческого тела, запах духов с нотками жасмина и тот самый сладкий аромат возбуждения, который вампиры чувствуют безошибочно.

– Вы даже не представляете, насколько, – прошептал он.

В этот момент солнце окончательно скрылось за горизонтом, и луна начала свой подъем. Для Мидории это был сигнал. Он почувствовал, как его клыки удлинились, царапая нижнюю губу. Контроль, который он так тщательно выстраивал годами, начал трещать под напором первобытной страсти.

Рюко замерла, завороженная переменой в его облике. Она видела его на фестивале, видела его силу, но сейчас, в полумраке леса, он выглядел как божество ночи, сошедшее со страниц темных легенд. Её ладонь непроизвольно легла на его грудь, ощущая твердые, как камень, мышцы и... отсутствие сердцебиения.

– Ты такой холодный... – выдохнула она, подаваясь вперед.

– Вам стоит уйти, Рюко, – Изуку попытался сделать вдох, но в легкие попал только её запах. – Зверь сегодня не в настроении подчиняться правилам.

– А кто сказал, что я хочу правил? – Её голос сорвался на шепот.

Она всю жизнь искала кого-то, кто был бы сильнее её, кто мог бы усмирить её собственную дикую натуру. И сейчас, глядя в эти алые глаза, она поняла, что нашла.

Изуку больше не сопротивлялся. Он подхватил её на руки с такой легкостью, будто она ничего не весила. Вспышка скорости – и они оказались в глубине леса, в небольшой пещере, скрытой за водопадом, которую Изуку приметил еще в первый день.

Здесь, в тени и под шум падающей воды, человечность окончательно отступила, давая дорогу инстинктам вампира. Изуку был не просто любовником – он был стихией. Его прикосновения были властными, его сила – пугающей и манящей одновременно. Рюко, которая до этого момента, несмотря на все свои эпатажные заявления о поиске мужа, оставалась девственницей, была ошеломлена тем, как её тело отзывается на каждое его движение.

Для неё этот мир перестал существовать. Остался только холод его кожи, жар её собственного дыхания и бесконечная, пьянящая кровь ночь. Изуку не кусал её, но его губы постоянно находились возле пульсирующей жилки на её шее, заставляя её содрогаться от смеси ужаса и восторга. Он был ненасытен, как и подобает существу, живущему вечностью.

***

Первые лучи солнца пробились сквозь листву, окрашивая вход в пещеру в золотистые тона. Изуку сидел у входа, накинув на плечи свою форменную куртку. Его глаза снова стали зелеными, а лицо обрело привычное спокойное выражение, хотя в глубине взгляда всё еще таилась тень ночного триумфа.

Рюко зашевелилась на подстилке из мха и своей одежды. Она выглядела растрепанной, её костюм «кошки» был в плачевном состоянии, но на лице играла странная, умиротворенная улыбка. Она медленно села, потягиваясь, и тут же поморщилась, схватившись за поясницу.

– Ох... святые угодники... – простонала она, пытаясь встать.

Изуку тут же оказался рядом, поддерживая её под локоть.

– Прости, – он выглядел искренне обеспокоенным. – Я... я предупреждал, что Зверь может быть слишком... активным.

Рюко посмотрела на него, и в её глазах не было ни капли обиды. Только легкое ошеломление.

– «Активным»? Мидория-кун, это слабо сказано. Ты меня совсем загонял. Я думала, что как про-герой я в отличной форме, но ты... ты просто невозможен.

Она сделала неуверенный шаг и снова чуть не упала. Изуку подхватил её, прижимая к себе.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказал он тихо.

– Отдохну я в гробу, – усмехнулась она, поправляя волосы. – А сейчас мне нужно как-то доползти до лагеря и сделать вид, что я не провела ночь с лучшим любовником в своей жизни.

Она замолчала на мгновение, глядя в сторону. Её щеки залил румянец, который не имел отношения к утренней свежести.

– Знаешь, Изуку... я ведь раньше ни с кем... ну, ты понимаешь. Все эти мои шуточки про замужество были просто защитой. Я ждала кого-то особенного.

Изуку замер. Он знал, что он первый, его чувства вампира не могли ошибиться, но услышать это вслух было совсем другим делом.

– Рюко, я...

– Не надо, – она приложила палец к его губам. – Я ни о чем не жалею. Это было... как полет в эпицентр урагана. Теперь я понимаю, почему Древние так боялись и почитали твой род.

Она наконец смогла выпрямиться и даже сделала пару шагов самостоятельно, хотя походка её была всё еще тяжелой.

– Но учти, – она обернулась у самого выхода, хитро прищурившись. – В следующий раз я буду готова лучше. И не надейся, что я дам тебе так просто победить.

Изуку улыбнулся – впервые за долгое время это была улыбка не хищника, а молодого парня, который нашел что-то ценное в этом сложном мире.

– Буду ждать с нетерпением.

***

Когда они вернулись в лагерь, там уже вовсю кипела жизнь. Тигр подозрительно посмотрел на Рюко, которая шла слегка прихрамывая, но та лишь отмахнулась, сославшись на то, что «неудачно спрыгнула с голема во время ночного обхода».

Изуку же присоединился к своему классу. Шинсо, который как обычно выглядел так, будто не спал неделю, внимательно посмотрел на Мидорию.

– Эй, Мидория. Ты какой-то... другой сегодня. Слишком спокойный. Даже для тебя.

– Просто хорошо выспался, Хитоши, – ответил Изуку, принимая тарелку с завтраком.

– Ну да, конечно, – Шинсо принюхался. – От тебя пахнет лесом и... духами Пикси-Боб?

Изуку едва не подавился рисом, но сохранил невозмутимое лицо.

– Мы тренировались допоздна. Она помогала мне с контролем над земными вибрациями.

– Ага, вибрациями, – пробормотал Шинсо, возвращаясь к своей еде. – Смотри, чтобы эти вибрации не разрушили лагерь раньше, чем придут злодеи.

Изуку ничего не ответил. Он чувствовал на себе взгляд Рюко с другого конца поляны. Она разговаривала с Мандалай, но её глаза то и дело возвращались к нему. В этом взгляде была тайна, которую они теперь делили на двоих.

Зверь внутри него был спокоен. Голод отступил, сменившись странным чувством защищенности. Изуку понимал, что впереди их ждут тяжелые испытания – Лига Злодеев не оставит их в покое, а его собственная природа будет требовать всё новых и новых жертв. Но теперь он знал, что даже в самом темном лесу можно найти свет, который не обжигает, а дарит тепло.

Вечер того же дня принес новые тренировки. Изуку работал с Тодороки, помогая тому лучше контролировать температурные перепады. Шото заметил перемену в Мидории.

– Твои движения стали плавнее, – заметил он, создавая ледяную стену. – Раньше в тебе была какая-то нервозность, как в сжатой пружине. А теперь... ты как вода.

– Я просто принял одну важную вещь, Шото, – Изуку легко перепрыгнул через лед. – Нельзя вечно бороться с тем, что течет в твоих жилах. Иногда нужно просто позволить себе быть собой.

– Звучит как девиз злодея, – подал голос Бакуго, проходя мимо. – Но если это поможет тебе не сдохнуть в следующей драке, то валяй, Деку.

Изуку лишь усмехнулся. Он знал, что Бакуго чувствует его силу и злится от того, что не может её понять. Но Кацуки был прав в одном – впереди была драка. Изуку чувствовал это в воздухе. Ветер приносил запахи гари и чужой, злобной воли.

Ночью, когда лагерь погрузился в сон, Изуку снова вышел из своей комнаты. Он не пошел в лес, а просто сел на крыше главного здания, подставив лицо лунному свету. Внезапно рядом с ним приземлилась Рюко. На ней был простой спортивный костюм, и выглядела она гораздо лучше, чем утром.

– Не спится? – спросила она, садясь рядом.

– Вампиры не очень любят спать, когда луна такая яркая, – ответил он.

Она положила голову ему на плечо.

– Знаешь, Мидория... Изуку. Я много думала о том, что произошло. И я хочу сказать спасибо. Ты не просто... ну, ты понял. Ты заставил меня снова почувствовать себя живой. Не «Пикси-Боб», не стареющей героиней, а женщиной.

Изуку обнял её за плечи. Его рука была прохладной, но Рюко только плотнее прижалась к нему.

– Вы и так живая, Рюко. Вы ярче многих людей, которых я встречал.

– Льстец, – она легонько толкнула его в бок. – Но мне нравится. Береги себя, ладно? Я чувствую, что завтра будет тяжелый день. Мандалай говорит, что звери в лесу ведут себя странно.

– Я знаю, – Изуку посерьезнел. – Они идут. Я чувствую их запах.

– Кто? – Рюко напряглась.

– Тени. Те, кто хочет забрать мой свет. Но они не знают, что я сам – часть этой тени.

Он встал, помогая подняться и ей. В его глазах снова начал разгораться алый огонь.

– Идите к остальным, Рюко. Предупредите Тигра и Мандалай. Пусть усилят охрану. Я останусь здесь, на дозоре.

– А ты?

– А я встречу их первым.

Рюко посмотрела на него долгим взглядом, затем быстро поцеловала в щеку и спрыгнула вниз, направляясь к домикам учителей. Изуку остался один.

Он смотрел в темноту леса, туда, где среди деревьев начали мелькать синие вспышки пламени. Лига Злодеев прибыла. Но на этот раз они столкнутся не просто с учениками ЮЭЙ. Они столкнутся с тем, кто прошел сквозь ад и вернулся, чтобы стать его хозяином.

– Ну что, Зверь? – прошептал Изуку, чувствуя, как его ногти превращаются в когти. – Пора показать им, что такое настоящий кошмар.

В ответ из глубины леса раздался взрыв, и крики ужаса прорезали ночную тишину. Но Изуку не дрогнул. Он сорвался с места, превращаясь в черную тень, которая неслась навстречу врагу. Это была его ночь. Его лагерь. И его Рюко, которую он поклялся защитить ценой своего бессмертия.

Битва за летний лагерь началась, и в центре этой бури стоял вампир, который научился любить и ненавидеть с одинаковой, сверхъестественной силой. Кровь скоро прольется на траву, но Изуку Мидория знал: сегодня он не проиграет. Ведь у него было то, чего не было у злодеев – сердце, которое, хоть и не билось, было полно решимости защитить тех, кто стал ему дорог.