← Назад к обзору

Неовампиризм

Лунное безумие и шёпот диких кошек

Ночь в горах была пропитана электричеством и ароматом диких трав. Изуку Мидория стоял на краю скалистого выступа, глядя на то, как серебристый диск луны заливает лес мертвенно-бледным светом. Внутри него «Зверь» уже не просто рычал — он пел, резонируя с дикой природой. После событий Спортивного фестиваля жажда Изуку изменилась: она перестала быть просто голодом по крови, превратившись в потребность обладать, доминировать и защищать.

Его острый слух уловил мягкие шаги за спиной. Три сердца бились в разном ритме, но все они были наполнены одним и тем же чувством — предвкушением.

– Посмотрите на него, – раздался хрипловатый, кокетливый голос Рюко Цучикавы (Пикси-Боб). – Наш маленький вампир выглядит так, будто собирается проглотить эту луну целиком.

Изуку медленно обернулся. Перед ним стояли «Дикие кошки» в полном составе, за исключением Тигра. Рюко, Шино Сосаки (Мандалай) и Томоко Ширетоко (Рагdoll). В слабом свете их глаза блестели, а позы были лишены привычной геройской настороженности. После ночи, проведенной с Рюко, Шино и Томоко узнали правду, но вместо страха в них проснулось нечто иное. Они были «кошками» — хищницами, и они почуяли вожака.

– Изуку, – Шино сделала шаг вперед, её обычно строгое лицо смягчилось, а в глазах отражалось лунное сияние. – Лес сегодня слишком тихий. Мы чувствуем твоё беспокойство.

Мидория подошёл к ним, его движения были текучими, как ртуть. Он остановился в центре их круга, чувствуя тепло их тел.

– Зверь требует не только крови, – прошептал он, и его голос отозвался дрожью в их телах. – Он требует жизни. Вашей жизни.

Томоко, самая импульсивная из них, со смешком прижалась к его спине, обхватывая его руками.

– Тогда возьми её, – выдохнула она ему в шею. – Мы всё равно не сможем уснуть, зная, что ты здесь, такой... холодный и одинокий.

Изуку не стал сопротивляться. Он подхватил Шино и Рюко за талии, а Томоко сама запрыгнула ему на спину, и в мгновение ока они оказались в той самой пещере за водопадом. Воздух здесь был влажным, наполненным гулом падающей воды, создавая естественный заслон от остального мира.

Прелюдия началась медленно, вопреки хищной натуре вампира. Изуку хотел быть нежным, он хотел, чтобы каждая из них почувствовала себя единственной в этом хаосе страсти. Он начал с Шино, мягко целуя её в губы, в то время как его руки ласкали плечи Рюко и бедра Томоко. Его прикосновения были прохладными, но они вызывали в женщинах настоящий пожар.

– Ты такой... невероятный, – стонала Рюко, помогая ему избавиться от одежды.

Вскоре они остались полностью обнаженными в полумраке пещеры. Бледная, почти светящаяся кожа Изуку контрастировала с загорелыми телами героинь. Он опустился на колени на мягкий мох, и женщины окружили его.

Шино первая припала к его губам, её язык исследовал его рот, натыкаясь на острые клыки, что вызывало у неё лишь новый прилив возбуждения. Тем временем Томоко и Рюко занялись его телом. Ладони Томоко скользили по его груди, а Рюко, опустившись ниже, начала ласкать его губами.

Минет в исполнении Рюко был искусным и жадным. Она использовала весь свой опыт, обхватывая его плоть горячим ртом, в то время как её глаза, полные обожания, были устремлены на Изуку. Он чувствовал, как напряжение внутри него нарастает, но Зверь требовал большего.

– Моя очередь, – прошептала Томоко, отстраняя подругу.

Она была более неистовой, её движения были быстрыми, дразнящими. Изуку запустил пальцы в её густые волосы, тихо рыча от удовольствия. Шино в это время ласкала его соски и шею, оставляя дорожку из поцелуев.

Когда предел был почти достигнут, Изуку мягко отстранил их. Он уложил Шино на спину, её глаза расширились от ожидания.

– Сначала ты, Шино, – сказал он, входя в неё одним плавным, глубоким движением.

Она вскрикнула, выгибаясь дугой, её пальцы впились в его плечи. Изуку двигался мерно, его сила была контролируемой, но сокрушительной. Он чувствовал её ритм, её пульс, который бился в такт его толчкам. Рюко и Томоко не оставались в стороне — они ласкали Шино и Изуку, создавая единый клубок из тел и стонов.

– Изуку... о боже, Изуку! – Шино забилась в экстазе, когда он ускорился, доводя её до первого пика.

Он почувствовал, как её нутро сжимается вокруг него, и, не сбавляя темпа, излился глубоко внутрь неё, наполняя её своей сущностью. Шино обмякла, тяжело дыша, на её лице застыло выражение абсолютного блаженства.

Не давая себе отдыха, Изуку повернулся к Рюко. Она уже ждала его, стоя на четвереньках и призывно покачивая бедрами. Он вошел в неё сзади, грубо и властно, как и подобало их ночной связи. Рюко вскрикнула, её голос сорвался на рычание.

– Да... именно так... не останавливайся! – кричала она, когда он начал вбивать её в мох.

Их секс был похож на битву двух стихий. Изуку кусал её за плечи, оставляя синяки, которые тут же заживали под воздействием его ауры. Он чувствовал, как Зверь ликует, обладая этой женщиной. Когда Рюко содрогнулась в мощном оргазме, он снова закончил внутри, чувствуя, как его семя смешивается с её соками.

Наконец пришла очередь Томоко. Она выглядела почти безумной от желания, её тело дрожало. Изуку усадил её сверху на себя, позволяя ей самой задавать ритм. Она двигалась неистово, её грудь вздымалась, а лицо было запрокинуто назад.

– Я хочу... я хочу всего тебя! – шептала она, ускоряясь.

Изуку подхватил её за бедра, помогая ей, его толчки снизу были резкими и точными. Он чувствовал, как в пещере становится жарко, несмотря на близость воды. В момент их общего финала он рывком прижал её к себе, изливаясь в неё так обильно, что Томоко лишь всхлипнула, теряя сознание от наслаждения в его руках.

Когда всё закончилось, они лежали на мху, переплетясь конечностями. Тишина пещеры нарушалась лишь их прерывистым дыханием и шумом водопада. Изуку чувствовал себя полностью опустошенным и в то же время наполненным новой, чистой энергией.

– Ты... ты нас просто уничтожил, – прошептала Шино, прижимаясь к его боку. – В хорошем смысле.

– Я обещал быть нежным, – Изуку поцеловал её в макушку. – Но Зверь иногда берет своё.

– Пусть берет, – Рюко лениво потянулась, её кожа блестела от пота и влаги. – Я никогда не чувствовала себя такой живой. Даже после самых тяжелых битв.

Томоко, пришедшая в себя, лишь тихо мурлыкала, уткнувшись ему в грудь. Для них троих этот опыт стал чем-то большим, чем просто сексом. Это было единение с силой, которая стояла выше человеческих законов.

Изуку смотрел на них и понимал: теперь он не один. У него были те, кто принял его тьму и превратил её в свет. Он знал, что завтра начнется битва, что злодеи близко, но сейчас, в эту лунную ночь, он был счастлив.

– Отдыхайте, – сказал он, укрывая их своей курткой и остатками их одежды. – Я буду охранять ваш сон.

Он сел у входа в пещеру, глядя на бледнеющую луну. Зверь внутри него спал, свернувшись клубком, сытый и довольный. Изуку Мидория, вампир и будущий герой, знал: пока у него есть те, за кого стоит сражаться и кого стоит любить, никакая тьма мира не сможет его сломить.

Утро застало их всё еще в пещере. Изуку первым почувствовал приближение опасности — запах гари и чужой причуды. Он мягко разбудил женщин.

– Пора, – сказал он, и в его глазах снова зажегся зеленый огонь решимости. – Гости пришли без приглашения.

«Дикие кошки» быстро оделись, их движения были синхронными и уверенными. Ночь с вампиром дала им не только удовольствие, но и странный прилив сил, обострив их собственные инстинкты.

– Ну что ж, – Рюко поправила свой воротник, хищно улыбнувшись Изуку. – Покажем этим неудачникам из Лиги Злодеев, что бывает, когда они мешают кошкам отдыхать с их королем.

Они вышли из пещеры прямо навстречу разгорающемуся пожару. Изуку шел впереди, и тень его ложилась на землю, предвещая гибель любому, кто осмелится встать на его пути. Битва за лагерь началась, но теперь у героев был козырь, о котором злодеи даже не догадывались. Козырь, чья кровь была древнее самой истории, и чья ярость была так же прекрасна, как и его нежность.