Неожиданный поворот
Шелк и электричество
Прошло несколько месяцев с того памятного рейда, когда Юми буквально впечатала остатки гордости Ча Хэ Ин в бетонные стены тренировочного зала. Мир охотников постепенно привык к мысли, что Теневой Монарх женат, и женат не на «идеальной картинке», а на живой стихии. Для Ассоциации мы стали самой могущественной парой в истории, но внутри нашего дома всё было иначе.
Мы сблизились. Та настороженность, что была вначале, сменилась уютной привычкой. Юми перебралась в мою спальню, и теперь каждое утро я просыпался от того, что она, свернувшись калачиком, утыкалась носом мне в плечо. Но, несмотря на общую постель, мы всё еще не перешли ту незримую черту, за которой заканчивается нежность и начинается страсть.
Я старался быть терпеливым. Я видел, как она краснеет, когда я ловлю её взгляд на своей спине, видел, как дрожат её ресницы, когда я целую её в макушку перед сном. Но с каждым днем мне становилось всё труднее сдерживать Теневого Монарха внутри себя. Сила, бурлящая в моих жилах, требовала выхода, а желание обладать этой женщиной — целиком и полностью — становилось почти невыносимым.
Вечер был душным. Гроза, вечная спутница Юми, кружила где-то неподалеку, наполняя воздух тяжелым электричеством. Я вышел из душа, чувствуя, как капли воды стекают по груди и животу. На мне были только свободные серые штаны, низко сидящие на бедрах.
Юми уже была в постели. Она лежала на животе, уткнувшись лицом в подушку, в своих коротких шелковых шортиках и тонкой майке, которая едва прикрывала лопатки. Её черные взъерошенные волосы рассыпались по подушке, а фарфоровая кожа в полумраке спальни казалась светящейся.
Я замер в дверях, сглатывая вязкий ком в горле. Вид её беззащитной спины, этих хрупких плеч и изгиба бедер подействовал на меня сильнее, чем любой магический приворот. Я медленно подошел к кровати, чувствуя, как тени в углах комнаты сгущаются, вторя моему состоянию.
Я навис над ней, не давая ей перевернуться. Мои руки уперлись в матрас по обе стороны от её головы.
– Юми... – мой голос прозвучал непривычно хрипло, почти неузнаваемо.
Она вздрогнула, но не попыталась отстраниться. Напротив, я почувствовал, как её тело отозвалось на мое присутствие — воздух вокруг неё начал едва заметно вибрировать, а по коже пробежали