← Назад к обзору

Неожиданно

Осколки правды в хрустальном доме

На кухне особняка Сон царила такая тишина, что было слышно, как гудит холодильник и как за окном шелестит листва под порывами ночного ветра. Но эта тишина не была мирной — она была натянута, словно струна перед обрывом.

Сон Джин Ву стоял у окна, скрестив руки на груди. Его спина казалась каменной. Ча Хэ Ин сидела за столом, сжимая в ладонях чашку с остывшим чаем, ее взгляд был прикован к пустому месту перед собой. Сухо, обычно энергичный и шумный, ссутулился на стуле, нервно теребя край своей толстовки.

Напротив них сидел Чон Ли Вон.

В свои двадцать три года Ли Вон был одним из самых перспективных адвокатов Сеула. Его серые глаза, казавшиеся подведенными темными стрелками из-за густых ресниц, сейчас были холодными и проницательными. Черные волосы были безупречно уложены, а строгий костюм не имел ни единой складки, несмотря на поздний час. Ли Вон был тем, кто понимал Алекса лучше, чем кто-либо другой в этом доме. Он был его опорой, его тайным убежищем от давления великой фамилии. И сейчас этот человек ждал объяснений.

– Я собрал вас всех здесь, потому что скрывать это дольше невозможно, – голос Джин Ву прозвучал глухо, отразившись от кафельных стен. – Алекс привез ребенка. Это девочка. Его дочь.

Ли Вон даже не вздрогнул, но его пальцы, лежащие на столе, едва заметно побелели.

– Дочь? – переспросил он, и в его голосе послышался опасный холод. – Девять месяцев назад Алекс едва не погиб. Вы хотите сказать, что в тот самый период, когда он находился в глубочайшей депрессии и едва выкарабкался после передозировки успокоительными, он успел завести интрижку, закончившуюся беременностью?

Джин Ву повернулся к нему. Взгляд Теневого Монарха встретился со взглядом адвоката.

– Жизнь Алекса всегда была сложнее, чем мы хотели признавать, Ли Вон, – Джин Ву тяжело вздохнул и сел во главе стола. – Вы все помните ту ночь девять месяцев назад. Ночь, когда Алекс исчез после нашей крупной ссоры.

– Я помню, – подал голос Сухо, его лицо исказилось от неприятных воспоминаний. – Мы искали его по всему городу. Когда нашли в том дешевом мотеле, он был почти в коме. Врачи сказали, что в его крови была дикая смесь алкоголя и каких-то препаратов, блокирующих ману. Он тогда две недели пролежал в больнице и не мог вспомнить ни минуты из той ночи.

– Он не просто не мог вспомнить, – жестко перебил Ли Вон. – У него был провал в памяти из-за интоксикации. Он был жертвой, Джин Ву-ним. И теперь вы говорите, что какая-то женщина воспользовалась его состоянием?

Джин Ву кивнул, и в его глазах на мгновение вспыхнул фиолетовый огонь.

– Именно так. Я только что вернулся из отеля «Grand». Женщина по имени Мина... она призналась. Это была спланированная акция. Она знала, кто такой Алекс. Знала, что он уязвим. Она напоила его, использовала препараты, чтобы он не мог сопротивляться, и... – Джин Ву замолчал, подбирая слова. – Она хотела войти в нашу семью. Ей не нужен был ребенок, ей нужен был рычаг давления на меня и фамилия Сон.

Хэ Ин закрыла глаза, по ее щеке скатилась одинокая слеза.

– Боже мой... Алекс был совсем ребенком. Ему едва исполнилось семнадцать. Как кто-то мог поступить так с ним?

– Люди способны на многое ради власти, Хэ Ин, – Джин Ву накрыл ее ладонь своей. – Я позаботился о ней. Она больше не побеспокоит ни Алекса, ни ребенка. Но факт остается фактом: Си А здесь. И она — Сон до мозга костей.

Ли Вон резко встал, отодвинув стул с неприятным скрежетом.

– Где он? – спросил он, глядя на Джин Ву.

– У себя. С девочкой.

Адвокат, не говоря больше ни слова, направился к выходу из кухни. Его шаги по лестнице звучали четко и решительно.

Дверь в комнату Алекса была приоткрыта. Внутри царил полумрак, разбавляемый лишь синим свечением системного блока мощного компьютера и мягким светом ночника. Алекс сидел на кровати, прислонившись спиной к стене. Его длинная накидка была брошена на пол, он остался в одной футболке, обнажающей татуировку ассасина и атлетичные руки. На его коленях, завернутая в белоснежное полотенце, лежала маленькая Си А.

Алекс смотрел на нее с таким выражением лица, которое Ли Вон никогда раньше не видел. Это не была дерзость или холодность. Это была чистая, незамутненная боль, смешанная с каким-то первобытным инстинктом защиты.

Ли Вон тихо вошел и закрыл за собой дверь. Алекс вскинул голову. Его небесно-голубые глаза, обычно такие вызывающие, сейчас казались разбитыми зеркалами.

– Ты пришел, – прошептал Алекс. – Отец рассказал?

– Рассказал, – Ли Вон подошел ближе и присел на край кровати, сохраняя небольшую дистанцию. – Он рассказал о гостинице. О той ночи девять месяцев назад. О том, что она сделала с тобой.

Алекс горько усмехнулся, не отрывая взгляда от ребенка.

– Я ничего не помню, Ли Вон. Вообще ничего. Для меня это просто дыра в голове. А теперь из этой дыры появилась она. – Он осторожно коснулся крошечного кулачка Си А. – Когда я увидел ее глаза... я понял, что это не ложь. Она — это я. Такая же ошибка, которая не должна была случиться.

– Не смей так говорить, – голос Ли Вона был тихим, но в нем прорезались властные нотки профессионального юриста. – Ты не ошибка. И она не ошибка. Ты — жертва преступления, Алекс. То, что она сделала, называется насилием, как бы мир ни привык смотреть на такие вещи, когда пострадавший — парень.

Алекс поднял на него взгляд, и Ли Вон увидел в нем слезы, которые парень отчаянно пытался скрыть.

– Ли Вон... она хотела, чтобы я женился на ней. Она смеялась мне в лицо, говоря, что теперь я никуда не денусь. Я чувствовал себя таким грязным. Словно я — просто племенной скот для их амбиций.

Ли Вон не выдержал. Он сократил расстояние и обнял Алекса, стараясь не задеть спящего ребенка. Алекс уткнулся лбом в плечо своего парня, и его плечи мелко задрожали.

– Я здесь, – шептал Ли Вон, перебирая растрепанные черные волосы Алекса. – Я с тобой. Мы раздавим их всех легально, если понадобится. Твой отец уже убрал ее с горизонта, но я позабочусь о том, чтобы юридически она никогда не имела прав даже произносить твое имя.

– Ты не уйдешь? – Алекс отстранился, глядя Ли Вону в глаза. – Я теперь отец, Ли Вон. В семнадцать лет. У меня ранг Е, я не учусь, я гоняю на машинах и играю в видеоигры. Из меня получится паршивый отец. И я пойму, если ты... если тебе это не нужно.

Ли Вон мягко улыбнулся, и эта улыбка была предназначена только для Алекса. Он протянул руку и коснулся щеки парня, проводя большим пальцем по фарфоровой коже.

– Ты дурак, Сон Алекс. Умный, дерзкий, талантливый дурак. Ты думаешь, я люблю тебя за твой ранг или твою репутацию? Я люблю тебя за то, что ты единственный человек, который не боится смотреть Теневому Монарху в глаза и говорить правду. И если ты решил оставить эту девочку, значит, мы будем растить ее вместе. Я буду самым занудным «дядей-адвокатом» в мире, а ты будешь учить ее приемам ассасинов.

Алекс слабо улыбнулся, и это была первая искренняя улыбка за всю ночь. Он снова посмотрел на Си А.

– Папа сказал, что она — копия меня. Но я надеюсь, что характер у нее будет твой. Более спокойный.

– О нет, – Ли Вон хмыкнул, глядя на младенца. – Судя по тому, как она спит, игнорируя весь этот хаос, она уже унаследовала твое упрямство.

В дверь негромко постучали. Это был Джин Ву. Он вошел, не дожидаясь ответа, и остановился у порога. Его мощная аура была полностью скрыта, сейчас он выглядел просто как отец, который очень сильно переживает за своего сына.

– Ли Вон, спасибо, что приехал, – сказал Джин Ву. – Алекс... Хэ Ин готовит комнату рядом с твоей. Завтра приедут лучшие врачи и няни, которых можно купить за деньги. Но я хочу, чтобы ты знал одну вещь.

Алекс выпрямился, все еще прижимая к себе дочь.

– Что, пап?

– Ты сказал в отеле, что ты не вписываешься в нашу «идеальную картину». – Джин Ву подошел ближе и положил руку на голову сына. – Забудь об этом. Идеальных картин не существует. Существует только семья. И сегодня наша семья стала больше. Ты не один, Алекс. Никогда не был один.

Джин Ву посмотрел на Ли Вона, и в этом взгляде было немое одобрение. Монарх знал об их отношениях и, несмотря на свою суровость, ценил честность и преданность молодого адвоката.

– Сухо рвется в комнату, – добавил Джин Ву с легкой усмешкой. – Он уже скупил половину интернет-магазина детских товаров, включая радиоуправляемую колыбель с защитой от магических всплесков. Еле сдерживаю его, чтобы он не ворвался сюда с криками «Я дядя!».

Алекс фыркнул, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

– Пусть заходит. Только если разбудит Си А — я применю на нем тот прием с блокировкой маны через точку на шее, о котором он всегда забывает.

Джин Ву кивнул и вышел, оставив их вдвоем.

Ли Вон снова перевел взгляд на Алекса.

– Ты действительно готов к этому? Это будет трудно. Твой отец — легенда, твой брат — восходящая звезда. А ты будешь молодым отцом с ребенком на руках под прицелом всех камер страны.

Алекс посмотрел на свою татуировку на руке — знак тех, кто действует в тени, чтобы служить свету. Он вспомнил свои боевые тренировки, свою страсть к скорости, свое умение находить слабые места там, где другие видели непробиваемую броню.

– Знаешь, Ли Вон... – Алекс переложил спящую Си А поудобнее. – Все думали, что я — слабое звено в цепи Сон. Ранг Е, бунтарь, тень Сухо. Но теперь у меня есть причина стать сильнее любого охотника ранга S. Не ради славы или врат. А ради нее.

Он посмотрел на Ли Вона, и в его небесно-голубых глазах больше не было тени сомнения.

– Я не буду охотником. Я буду кем-то похуже для любого, кто посмеет ее обидеть. А с твоими законами и моими кулаками... думаю, у нас неплохие шансы.

Ли Вон рассмеялся — тихо и облегченно. Он притянул Алекса к себе для еще одного поцелуя, короткого, но полного обещаний.

Этой ночью в доме Сон Джин Ву старая жизнь Алекса окончательно сгорела, оставив после себя пепел и одну крошечную, сияющую искру в виде новорожденной девочки. И хотя впереди были суды, сплетни и битвы, Алекс впервые за долгое время не хотел сбегать на крышу небоскреба.

Его город теперь был здесь, в этой комнате. И он был готов его защищать.