Неожиданно чудо
Осколки льда и аромат персиков
Я шел по коридору штаб-квартиры гильдии, и эхо моих шагов казалось мне необычайно легким. Впервые за долгое время я чувствовал, что тяжесть, висевшая над нашей семьей, начала рассеиваться. Как отец, я всегда видел больше, чем Джин Ву пытался скрыть за своей непроницаемой маской Теневого Монарха. Его сила была безгранична, но его сердце медленно превращалось в камень рядом с женщиной, которая видела в нем лишь символ, статус и партнера по рангу.
Ча Хэ Ин. Я никогда не одобрял этот союз, хотя и молчал, уважая выбор сына. Она была холодной, расчетливой и слишком зацикленной на своем отражении в зеркале славы. «Имидж-статус», «сохранение фигуры»... Для нее титул охотника S-ранга стал клеткой, в которую она добровольно заперла свое женское естество. А мой сын... мой сын нуждался в жизни, а не в ледяном совершенстве.
И вот, когда я уже начал опасаться, что род Сон прервется на этом великом, но одиноком воине, в дверях появилась она. Анна Окумура.
Я остановился у панорамного окна, глядя на суетливый Сеул, и достал телефон. Мои губы сами собой растянулись в широкой, искренней улыбке. Та девушка в кабинете... она была словно глоток родниковой воды в пустыне. Маленькая, хрупкая, но с такой силой в глазах, которую не даст ни один магический кристалл. Сила созидания, сила материнства.
Прежде чем набрать номер жены, я активировал свои связи. Будучи Охотником национального уровня, я все еще имел доступ к архивам, о которых многие даже не догадывались. Мне нужно было знать, кто она — та, что носит под сердцем будущее нашего рода.
Ответы пришли быстро. Анна Окумура. Отец — японец, мать — русская. Сирота. Работает в небольшой пекарне на окраине Токио. Никаких магических способностей, обычный человек. Но глядя на ее досье и вспоминая ее взгляд, я понял — она была «дикой» в самом лучшем смысле этого слова. В ней была та первозданная, искренняя женственность, которая не боится трудностей и не торгуется с судьбой. Она не пришла требовать денег или славы. Она пришла, потому что ее дети — дети Джин Ву — начали проявлять силу, и она, в своем простодушии и храбрости, решила довериться их отцу.
– Именно это тебе и было нужно, Джин Ву, – прошептал я, глядя на облака. – Не холодная стерва, а теплое сердце.
Я нажал кнопку вызова. Пак Гён Хи ответила почти мгновенно.
– Иль Хван? Ты скоро будешь? Ужин почти готов, – голос жены звучал спокойно, но я знал, как она тоскует по внукам, о которых Хэ Ин даже слышать не хотела.
– Гён Хи, дорогая, слушай меня внимательно, – я не мог сдержать воодушевления. – Отменяй все планы. Скажи Джи А, чтобы помогла тебе подготовить гостевую комнату. Самую лучшую. И... приготовь что-нибудь особенное. У нас будут гости.
– Гости? – в голосе жены послышалось недоумение. – Джин Ву придет с Хэ Ин? Опять будут разговоры о диетах и графиках тренировок?
– Нет, – я усмехнулся, выходя на парковку. – Джин Ву придет с Анной. И, Гён Хи... готовься стать бабушкой. Сразу двоих внуков. Мальчиков.
На том конце провода воцарилась оглушительная тишина. Я почти слышал, как у жены перехватило дыхание.
– Иль Хван... ты не шутишь? – ее голос дрогнул. – Но как же... а Хэ Ин?
– Забудь о ней, – отрезал я, садясь в машину. – Джин Ву сам со всем разберется. Главное сейчас — Анна. Она наполовину русская, наполовину японка. Чудесная девочка. И она беременна, пятый месяц. Джин Ву светится так, как не светился с тех пор, как вернулся из Картеннона. Просто доверься мне и готовь дом. Мы скоро будем.
Я отключил вызов и завел двигатель. Внутри меня все пело. Я представил лицо Хэ Ин, когда она узнает, что ее «статус» больше не имеет значения. Она так боялась испортить фигуру, что потеряла самое ценное — мужчину, который был готов ради нее на все. Теперь же это «все» будет принадлежать Анне.
По дороге домой я заехал в цветочный магазин. Я купил огромный букет самых нежных пионов и коробку лучших сладостей, хотя знал, что Анна сама пахнет выпечкой. Это был жест признания. Я уже любил эту девочку за то, что она вернула моему сыну человечность.
Когда я подъехал к нашему особняку, Джи А уже стояла на крыльце, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
– Папа! – она подбежала к машине, как только я вышел. – Это правда? Брат привезет девушку? И у меня будут племянники?
– Правда, егоза, – я потрепал ее по волосам. – Только веди себя прилично. Анна очень скромная и, кажется, сильно напугана всем происходящим.
– Скромная? После Хэ Ин это звучит как сказка! – Джи А всплеснула руками. – Мама там уже всю кухню перевернула, готовит суп из морских водорослей и что-то из русской кухни, пытается вспомнить рецепты.
Мы вошли в дом. Атмосфера внутри изменилась. Исчезло то гнетущее ожидание очередного холодного визита «официальной невесты». Теперь здесь царило радостное возбуждение.
– Иль Хван, ты видел тест? – Гён Хи вышла из кухни, вытирая руки о фартук. Ее глаза сияли. – Джин Ву уверен?
– Он почувствовал их, Гён Хи, – я подошел и обнял жену. – Его тени признали ее. Ты же знаешь, тени никогда не лгут. Они охраняли ее в кабинете, даже не подпустив охрану гильдии. Джин Ву сказал, что это была лучшая ночь в его жизни.
– Слава богу, – прошептала она, прижимаясь к моему плечу. – Я так боялась, что он свяжет жизнь с этой ледяной статуей.
В этот момент снаружи раздался шум мотора. Мы все замерли. Я почувствовал мощную, но удивительно мягкую ауру сына. Она больше не была колючей и темной, в ней появились золотистые нити тепла.
Дверь открылась. Первым вошел Джин Ву. Он выглядел... иначе. Плечи расправлены, взгляд спокойный, но в глубине серых глаз больше не было грозовых туч. Он бережно придерживал за руку Анну, словно она была величайшим сокровищем в мире.
Она вошла робко, кутаясь в легкое пальто, которое не могло скрыть ее округлившийся живот. Ее пшеничные волосы немного растрепались на ветру, а небесно-голубые глаза испуганно осматривали нас.
– Мама, папа, Джи А, – голос Джин Ву звучал твердо и гордо. – Это Анна. Она останется с нами.
Наступила секундная пауза, а затем Гён Хи, отбросив все церемонии, бросилась к девушке.
– Ох, деточка! – воскликнула она, осторожно беря Анну за руки. – Какая же ты красавица. Проходи, скорее проходи в дом. Тебе нельзя мерзнуть.
Анна растерянно посмотрела на Джин Ву, и тот подбадривающе кивнул ей.
– Здравствуйте, – тихо произнесла она, и в ее голосе я услышал ту самую «дикую» нотку — смесь достоинства и искренности. – Простите за беспокойство. Я не хотела...
– Какое беспокойство, милая! – Джи А подскочила к ней с другой стороны. – Я Джи А, сестра этого сурового парня. А это наши родители. Мы так рады! Можно... можно потрогать?
Она указала на живот, и Анна, густо покраснев, робко улыбнулась.
– Конечно. Они... они сейчас очень активные. Наверное, чувствуют, что мы дома.
Я стоял чуть поодаль, наблюдая за этой сценой. Джин Ву подошел ко мне, и мы обменялись крепким рукопожатием.
– Спасибо, отец, – негромко сказал он.
– Тебе спасибо, сын, – я похлопал его по плечу. – Ты сделал правильный выбор. Что с Хэ Ин?
Лицо Джин Ву на мгновение ужесточилось, напоминая о том, что он все еще Монарх Теней.
– Я отправил ей сообщение о расторжении помолвки. Завтра моя пресс-служба выпустит официальное заявление. Она пыталась звонить, но я заблокировал номер. Если она захочет устроить скандал... что ж, тени объяснят ей, что это плохая идея.
– Она не успокоится, – заметил я. – Ее гордость уязвлена.
– Пусть, – Джин Ву перевел взгляд на Анну, которая в этот момент смеялась над какой-то шуткой Джи А. – Ее гордость — ничто по сравнению с безопасностью Анны и моих сыновей. Если она хоть пальцем попытается тронуть их... мир узнает, почему меня называют Монархом.
В его голосе не было угрозы, только холодная констатация факта. И я знал, что он не шутит.
Вечер прошел удивительно тепло. Анна оказалась невероятно приятной собеседницей. Она рассказывала о своей работе в пекарне, о том, как любит запах корицы и ванили, и как удивилась, когда поняла, что ее дети — не совсем обычные люди.
– Я думала, что схожу с ума, – призналась она, сидя за столом и с аппетитом уплетая домашний суп. – Когда я сердилась, вещи вокруг начинали дрожать, а когда мне было грустно, в комнате становилось темнее, чем обычно. Но когда я увидела господина Сон Джин Ву в новостях... я поняла, что должна прийти. Не ради себя. Ради них.
– Ты молодец, Анна, – Гён Хи накрыла ее руку своей. – Теперь ты часть нашей семьи. И никто в этом мире не посмеет тебя обидеть.
Джин Ву сидел рядом с ней, и я заметил, что его рука почти всегда находилась либо на спинке ее стула, либо касалась ее плеча. Он словно создавал вокруг нее невидимый защитный кокон. Его тени, обычно скрытые в глубине, сейчас мягко стелились по полу у ног Анны, словно верные псы, охраняющие свою королеву.
Позже, когда женщины ушли наверх показывать Анне ее комнату, мы с сыном остались в гостиной.
– Она другая, Джин Ву, – сказал я, наливая нам чай. – В ней есть жизнь. Настоящая, не рафинированная.
– Я знаю, отец, – он откинулся на спинку дивана, глядя на огонь в камине. – С Хэ Ин я всегда чувствовал себя как на параде. Каждое слово, каждый жест должны были соответствовать статусу «сильнейшей пары мира». А с Анной... с ней я могу просто дышать. Знаешь, той ночью в Японии... я ведь даже не был так пьян, как думал. Мой организм очистился почти сразу. Но я не хотел останавливаться. Ее запах... он словно вытравил из меня холод пустоты, в которой я жил годами.
– Это называется любовь, сын, – улыбнулся я. – Редкая вещь для таких, как мы.
– Я защищу их, – твердо произнес он. – Чего бы мне это ни стоило.
Я кивнул. Я знал, что впереди нас ждут трудные дни. Реакция ассоциации охотников, ярость Ча Хэ Ин, сплетни в прессе... Но глядя на то, как Джин Ву смотрит на лестницу, по которой только что поднялась Анна, я был спокоен.
Теневой Монарх обрел свой якорь. А наш род — свое продолжение.
Я вышел на балкон, вдыхая ночной воздух. Где-то там, в тени города, зрели заговоры и амбиции, но здесь, в этом доме, наконец-то поселилось счастье. И пахло оно не магической серой или холодной сталью, а свежим хлебом и спелыми персиками.
– Ну что ж, Ча Хэ Ин, – прошептал я в темноту. – Ты хотела сохранить фигуру и статус. Ты их сохранила. Но ты потеряла то, что не купишь ни за какие ранги. Ты потеряла сердце Монарха.
И, развернувшись, я вошел обратно в теплый, светлый дом, где уже начиналась новая глава нашей истории. История о том, что даже самая глубокая тень отступает перед светом искренней любви и новой жизни.