Неожиданно чудо
Сталь, чугун и немного нежности
Тишина в подвале штаб-квартиры гильдии была нарушена резким, неприятным звуком — скрежетом зубов и яростным шипением. Я, Сон Иль Хван, стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал за женщиной, которая еще вчера должна была стать частью нашей семьи. Рядом со мной застыл Джин Ву. Его аура была спокойной, как застывшее озеро, но я чувствовал, как под этой гладью пульсирует первобытная тьма, готовая поглотить любого, кто посмеет нарушить покой его нового дома.
Ча Хэ Ин пришла в себя. Она сидела на стуле, все еще стянутая веревками, которые Анна завязала с удивительной для гражданского человека крепостью. На её безупречном лбу красовался багрово-синий кровоподтек — след от той самой чугунной сковородки.
– Вы с ума сошли?! – Хэ Ин вскинула голову, и её глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас горели безумием. – Джин Ву! Развяжи меня немедленно! Ты понимаешь, что эта... эта пекарша сделала? Она напала на охотника S-ранга! Это покушение! Я сотру её в порошок, я добьюсь её депортации, я...
– Замолчи, Хэ Ин, – голос моего сына прозвучал негромко, но стены подвала отозвались низким гулом. – Ты ворвалась в мой дом. Ты угрожала беременной женщине. Ты подняла на неё руку. Единственная причина, по которой ты всё еще дышишь, — это то, что Анна не захотела проливать кровь там, где она печет хлеб.
– Беременной? – Хэ Ин издала истеричный смешок. – Ты правда поверил в эту сказку? Она просто подстилка, которая решила обеспечить себе безбедную жизнь, воспользовавшись твоим состоянием в Японии! Джин Ву, очнись! Она никто! У неё нет ранга, нет имени, нет ничего, кроме этого живота, который она выставляет напоказ как трофей!
Я сделал шаг вперед, чувствуя, как во мне закипает гнев, который я не испытывал даже в сражениях с правителями.
– Хэ Ин, – сказал я, глядя ей прямо в глаза, – ты всегда была слишком высокого мнения о своем статусе. Ранг S не дает тебе права забывать о человечности. Ты отказалась от детей ради «фигуры», и это был твой выбор. Но прийти в дом Сон и оскорблять наследников Теневого Монарха... это была твоя последняя и самая фатальная ошибка.
В этот момент дверь в подвал приоткрылась, и в проеме показалась голова Джи А. Она с любопытством оглядела сцену, прижимая к груди... ту самую сковородку.
– О, проснулась наша спящая красавица? – Джи А бесстрашно вошла внутрь, игнорируя тяжелую атмосферу. – Слушай, Хэ Ин, я тут осмотрела инструмент возмездия. Знаешь, чугун — штука надежная. Может, тебе еще раз приложиться, чтобы мысли в порядок пришли? А то ты как-то слишком громко кричишь для человека в твоем положении.
– Джи А, иди отсюда, – бросил Джин Ву, не оборачиваясь. – Здесь не место для шуток.
– Всё-всё, ухожу! – Сестра примирительно подняла свободную руку, но сковородку не отдала. – Но инструмент я оставлю здесь, на верстаке. Мало ли что, вдруг у неё опять начнется приступ красноречия. На всякий случай, знаете ли. Профилактика — лучшее лечение!
Джи А аккуратно положила тяжелую посудину на стол у входа и, подмигнув мне, выскользнула за дверь. Её появление немного разрядило обстановку, но лишь на мгновение.
Хэ Ин проводила её ненавидящим взглядом, а затем снова повернулась к Джин Ву.
– Ты не можешь просто так бросить меня. Весь мир знает о нашей помолвке. Ассоциация, пресса, спонсоры... Ты разрушишь всё, ради чего мы работали! Из-за какой-то девчонки с запахом персиков?
Джин Ву подошел к ней вплотную. Его тень на стене внезапно выросла, обретая очертания короны и длинных когтей. Хэ Ин невольно вжалась в спинку стула.
– Ты так и не поняла, – прошептал он, и в его глазах вспыхнул фиолетовый огонь. – Я — Монарх Теней. Я не работаю на спонсоров. Я не подчиняюсь Ассоциации. И мне плевать на прессу. Анна дала мне то, чего ты никогда не смогла бы дать, даже если бы у тебя был ранг выше национального. Она дала мне тепло. А теперь она носит моих сыновей.
– Сыновей... – пробормотала Хэ Ин, и в её голосе впервые проскользнул страх.
– Да. Двойняшки. И они уже сильнее многих охотников А-ранга, находясь в утробе. Ты назвала их выродками. За это в моем мире вырывают языки. Но Анна... она попросила меня быть милосердным.
Джин Ву выпрямился и кивнул мне.
– Отец, свяжись с президентом Ассоциации. Скажи, что охотник Ча Хэ Ин уходит в бессрочный отпуск по состоянию здоровья. Психического здоровья. Если она еще раз появится в радиусе километра от моего дома или Анны... Игрис получит приказ, который ему очень понравится.
Я кивнул, чувствуя гордость за сына. Он не просто карал, он защищал свое право на счастье.
– Пошли, – Джин Ву развернулся к выходу. – У Анны скоро будет готов ужин. Я обещал ей помочь с тестом.
– Джин Ву! – выкрикнула Хэ Ин нам в спины. – Ты пожалеешь об этом! Ты не сможешь вечно прятать её за своими тенями!
Сын остановился у самой двери, но не обернулся.
– Мне не нужно её прятать, Хэ Ин. Сегодня она доказала, что может постоять за себя сама. А сковородку... я, пожалуй, заберу. Она теперь наш семейный талисман.
Он подхватил чугунное изделие с верстака и вышел. Я последовал за ним, оставив Хэ Ин в компании двух теней-хранителей, которые бесшумно отделились от стен, как только дверь закрылась.
Мы поднялись наверх, в жилую часть особняка. Там уже пахло чем-то невероятно вкусным — смесью ванили, корицы и поджаристой корочки. Анна стояла у плиты, напевая какой-то тихий мотив на русском языке. Увидев нас, она улыбнулась, и эта улыбка осветила всё пространство вокруг.
– Ну как? – спросила она, вытирая руки о фартук. – Она успокоилась?
– Скажем так, – я подошел к ней и осторожно приобнял, – она осознала масштаб своей ошибки. Анна, ты сегодня совершила невозможное. Ты победила охотника S-ранга, не используя ни капли маны.
– Я просто очень испугалась за малышей, – она смущенно опустила глаза, а затем посмотрела на сковородку в руках Джин Ву. – О, ты принес её! А я думала, придется новую покупать.
– Эта теперь пойдет в рамочку, – серьезно сказал Джин Ву, подходя к ней и целуя в висок. – Или станет секретным оружием нашей гильдии.
– Ну уж нет, – рассмеялась Анна. – Этой сковородкой я буду жарить тебе блины. Говорят, на старом чугуне они получаются самыми вкусными.
Я смотрел на них — на величайшего воина человечества и на простую девушку, которая не побоялась встать на пути у бури. В этот момент я понял, что Джин Ву наконец-то нашел свою истинную силу. Не ту, что разрушает миры, а ту, что строит их заново.
– Джин Ву, – позвала Анна, когда мы уже садились за стол. – А как по-корейски будет «счастье»?
Сын посмотрел на неё, затем на её живот, где под тканью худи угадывалось движение новой жизни, и его серые глаза стали мягкими и теплыми.
– Сейчас это слово звучит как «Анна», – ответил он.
Я присел на свое место, чувствуя, как старые раны и усталость долгих лет службы окончательно отпускают меня. В этом доме больше не было места холоду. Здесь пахло персиками, домом и будущим, которое защитит даже самая обычная чугунная сковородка, если она окажется в руках любящей женщины.