← Назад к обзору

Неожиданное чудо

Слезы, пеленки и закон

Я стояла у окна, наблюдая, как сумерки медленно опускаются на наш сад. В доме наконец-то воцарилась тишина, но это была не та привычная, уютная тишина, к которой я привыкла. Она была пропитана запахом детской присыпки, новыми тревогами и едва уловимым эхом того гнева, который Джинву обрушил на ту женщину.

Мой взгляд упал на Алекса. Он уснул прямо в кресле в гостиной, вытянув свои длинные ноги в тяжелых ботинках. Его голова была запрокинута, растрепанные черные волосы рассыпались по спинке, а на груди, поверх золотого дракона, мирно сопел маленький розовый сверток. Малышка спала так крепко, словно чувствовала: здесь, за широкими плечами этого парня, ей больше ничего не угрожает.

Сухо примостился на ковре рядом, тоже погруженный в глубокий сон. Он всегда был привязан к брату, несмотря на их вечные подколки.

– Они совсем вымотались, – тихо произнес Джинву, бесшумно появляясь за моей спиной. Его руки легли мне на плечи, и я почувствовала, как напряжение последних часов начинает понемногу отпускать.

– Алекс еще не до конца осознал, что стал отцом, – я повернулась к мужу, стараясь говорить шепотом. – Он действует на инстинктах. Защитить, забрать, отсечь лишнее. Но когда он проснется и поймет, что это навсегда... Джинву, нам нужно подготовиться.

– Я уже отправил Берри за всем необходимым, – Джинву слегка усмехнулся, хотя в его глазах всё еще читалась серьезность. – Надеюсь, он не скупит весь детский отдел в Сеуле.

– Берри? – я невольно улыбнулась, представив могучего муравья-короля, выбирающего соски и погремушки. – Боюсь, нам все же придется составить список. И нужно вызвать врачей из Ассоциации, проверенных людей. Девочку нужно осмотреть. Мы не знаем, что та женщина принимала во время беременности и как те препараты, которыми она травила Алекса, могли отразиться на ребенке.

Джинву кивнул, его лицо мгновенно стало суровым.

– Я уже связался с лекарями ранга S. Они будут здесь утром под видом обычных педиатров. Никто не должен знать о происхождении этого ребенка, пока мы не закрепим всё юридически.

Я вздохнула, потирая виски.

– Юридически... Вот тут нам понадобится помощь. Хэ Ин, ты ведь понимаешь, что оформить документы на ребенка, чья мать «исчезла», а отец — несовершеннолетний, будет непросто даже для нас. Нам нужен лучший адвокат.

– Я уже подумала об этом, – я посмотрела на спящего Алекса. – Нам нужен Чон Ли Вон.

Джинву приподнял бровь.

– Ли Вон? Он ведь...

– Да, он лучший в своем деле. И, что немаловажно, он единственный, кто сможет выдержать характер Алекса в процессе оформления бумаг. Ли Вон любит его, хоть и боится признаться в этом даже самому себе.

Чон Ли Вон был особенным человеком в окружении нашей семьи. В свои двадцать три года он уже считался гением юриспруденции. Высокий, статный, с идеально уложенными черными волосами и пронзительными серыми глазами, которые казались подведенными тонкими стрелками, он всегда выглядел так, будто сошел с обложки модного журнала. Но за этой внешностью скрывался острый, как бритва, ум и ледяное спокойствие.

– Ли Вон умен, – согласилась я. – Он поймет ситуацию без лишних слов. И он сделает всё, чтобы у этой женщины не осталось ни единого шанса заявить права на внучку.

– Хорошо, – Джинву притянул меня к себе. – Завтра утром я свяжусь с ним. А пока... как Алекс хотел её назвать?

– Сон Мина, – раздался сонный голос с дивана.

Сухо приоткрыл один глаз и потянулся, стараясь не разбудить брата.

– Он пробормотал это перед тем, как вырубиться. Сон Мина. По-моему, звучит красиво.

– Мина... – повторила я, пробуя имя на вкус. – Да, это ей подходит.

***

Утро началось с суматохи. Как я и предсказывала, Берри «немного» перестарался. В холле возвышались горы коробок: три вида колясок, автоматические укачиватели, запас подгузников на год вперед и целая коллекция детских комбинезонов в стиле милитари — видимо, теневой муравей решил, что внучка Монарха должна выглядеть соответственно.

Алекс стоял посреди этого хаоса, держа Мину на руках. Он выглядел помятым: футболка с драконом помялась, выбритые виски заросли легкой щетиной, но взгляд оставался цепким.

– Пап, скажи своему жуку, что розовый танк-коляска — это перебор, – проворчал он, осторожно поправляя чепчик на голове дочери.

– Это для безопасности, – невозмутимо отозвался Джинву, проходя в кухню. – Ли Вон будет через десять минут. Приведи себя в порядок.

Алекс заметно напрягся при упоминании имени адвоката.

– Ли Вон? Зачем он здесь? Я сам могу разобраться с бумагами.

– Алекс, – я подошла к сыну и мягко коснулась его руки. – Ты — несовершеннолетний. По закону ты не можешь просто «забрать» ребенка. Нам нужно лишить ту женщину родительских прав и оформить опеку. Ли Вон — единственный, кому мы можем доверять в таком деликатном вопросе.

Сын недовольно дернул плечом, но спорить не стал. Он знал, что я права. Несмотря на свою дерзость и умение вырубать охотников ранга А точными ударами по точкам маны, перед лицом бюрократии он был безоружен.

Ровно через десять минут у ворот поместья затормозил элегантный черный седан. Из него вышел Чон Ли Вон. В своем безупречном сером костюме-тройке он выглядел чужеродно на фоне горы детских игрушек, разбросанных в прихожей.

– Доброе утро, господин Сон, госпожа Ча, – Ли Вон вежливо поклонился, его голос был ровным и глубоким.

Его взгляд скользнул по комнате и остановился на Алексе. На мгновение в серых глазах адвоката промелькнуло что-то похожее на смятение, но он тут же взял себя в руки, поправив очки в тонкой оправе.

– Я получил ваше сообщение. Ситуация... неординарная.

– Это слабо сказано, Ли Вон, – Алекс усмехнулся, подходя ближе. – Познакомься, это Мина. Моя дочь. И мне нужно, чтобы по документам у неё не было другой матери, кроме этой семьи.

Ли Вон подошел к Алексу почти вплотную. Разница в росте была минимальной — оба высокие, атлетичные, они смотрелись как две противоположные стихии. Порядок и Хаос.

– Я изучил предварительную информацию, – Ли Вон открыл кожаную папку, стараясь не смотреть на то, как нежно Алекс прижимает к себе ребенка. – Факт покушения на твою жизнь девять месяцев назад задокументирован врачами Ассоциации?

– Да, – ответил Джинву, приглашая всех к столу. – У нас есть медицинские отчеты. Там был сложный состав, блокирующий нервную систему.

– Отлично, – Ли Вон сел, мгновенно превращаясь в профессионала. – Мы квалифицируем её действия как умышленное причинение вреда здоровью с целью шантажа. Добавим к этому оставление ребенка в опасности и попытку вымогательства. Я сделаю так, что она сама подпишет отказ, если еще способна держать ручку.

Алекс помрачнел, вспоминая вчерашний вечер и тени Игриса.

– Она больше не проблема, Ли Вон. Просто сделай бумаги.

Адвокат замер, на секунду подняв глаза на Алекса. В этом взгляде было столько невысказанного — тревога, облегчение и какая-то затаенная грусть.

– Я всё сделаю, Алекс. Тебе не о чем беспокоиться.

– Спасибо, – буркнул мой младший сын, отворачиваясь. – Я... пойду в комнату. Мине пора есть.

Он быстро ушел, а Ли Вон еще долго смотрел ему вслед, пока Сухо не кашлянул, привлекая внимание.

– Ну что, господин адвокат, – Сухо оперся локтями о стол. – С чего начнем? Свидетельство о рождении на имя Сон Мины уже в планах?

Ли Вон открыл ноутбук, его пальцы быстро застучали по клавишам.

– Сначала нам нужно провести тест ДНК, чтобы официально подтвердить отцовство Алекса. Это формальность, но необходимая для суда. Затем я подготовлю иск. Госпожа Ча, мне понадобятся ваши показания о вчерашнем визите.

Мы провели за обсуждением деталей несколько часов. Ли Вон работал с пугающей эффективностью. Он продумал каждую мелочь: от того, как скрыть возраст отца в публичных реестрах, до создания трастового фонда для девочки.

Когда официальная часть была закончена, Джинву ушел встречать врачей, а я осталась с Ли Воном на террасе.

– Ты ведь любишь его, Ли Вон, – тихо сказала я, глядя на то, как адвокат бережно складывает документы.

Он вздрогнул, и его маска безупречного профессионала на миг треснула.

– Он... он невозможный человек, госпожа Ча, – Ли Вон посмотрел на сад. – Дерзкий, самоуверенный, вечно ищет неприятности на свою голову. Он не обладает маной, но ведет себя так, будто весь мир принадлежит ему.

– И именно это тебе в нем нравится, – улыбнулась я.

– Я адвокат, – он снова выпрямил спину. – Моя задача — защищать интересы семьи Сон. И если интересы Алекса теперь включают в себя воспитание ребенка, я сделаю так, чтобы этот ребенок был в полной безопасности.

В этот момент из дома донесся громкий плач Мины, а следом — растерянный возглас Алекса:

– Сухо, тащи инструкцию! Тут написано, что её надо держать столбиком, но она извивается как ниндзя!

Ли Вон не выдержал и коротко рассмеялся. Это был редкий, искренний звук.

– Пойду помогу этому «отцу года», – вздохнул он, направляясь в дом. – Иначе он заблокирует ей энергетические точки вместо того, чтобы просто успокоить.

Я смотрела ему вслед и чувствовала, что всё будет хорошо. У Мины не было матери в обычном понимании этого слова, но у неё была огромная, странная и невероятно сильная семья. У неё был дедушка — Теневой Монарх, бабушка, которая когда-то была сильнейшим охотником, дядя-маг и отец, который ради неё готов был бросить вызов самой судьбе. И был Ли Вон, который станет её щитом в мире законов.

Алекс может сколько угодно гонять на своих машинах и играть в ассасинов, но сегодня я увидела, как он повзрослел. И хотя впереди было еще много трудностей — от косых взглядов общества до первой разбитой коленки Мины — я знала: кровь Сон никогда не отступает.

Вечером, когда врачи подтвердили, что малышка абсолютно здорова, а Ли Вон уехал с кипой подписанных бумаг, мы все собрались в гостиной. Алекс сидел на полу, разбирая одну из тех самых «тактических» колясок от Берри.

– Знаешь, мам, – он поднял на меня свои небесно-голубые глаза. – Я ведь думал, что мне ничего не нужно, кроме скорости и моих тренировок. Но когда она схватила меня за палец... я понял, что за неё я убью любого. Даже без маны.

– Тебе и не нужна магия, чтобы быть защитником, Алекс, – я подошла и поцеловала его в макушку. – У тебя есть кое-что посильнее.

– Что? – спросил он, воюя с колесом коляски.

– Сердце, которое умеет брать ответственность.

Джинву стоял в дверях, наблюдая за нами. Его тени мирно лежали у его ног, больше не вибрируя от ярости. Сегодня в нашем доме родилась новая история. И я была уверена, что Сон Мина станет самой любимой и защищенной девочкой в этом мире. Ведь за её спиной стояла армия теней и один очень упрямый парень с татуировкой ассасина на руке.