← Назад к обзору

Неожиданное чудо

Признания под звон разбитого стекла

Прошло несколько месяцев с того дня, как в нашем доме появилась Мина. Жизнь семьи Сон изменилась бесповоротно. Судебные тяжбы, которые вел Ли Вон, завершились нашей полной победой. Та женщина — я даже не хочу вспоминать её имя — исчезла из нашей жизни навсегда. Игрис позаботился о том, чтобы она получила по заслугам, а юридически её больше не существовало в документах моей внучки.

Сегодня наш дом гудел, как встревоженный улей. Как только мои родители узнали о прибавлении, они тут же собрались в путь. Мама, Кхен Пак, и отец, Сон Иль Хван, примчались первым же рейсом. Вместе с ними приехала и моя сестра Джиа со своим десятилетним сыном.

Гостиная была завалена подарками, а воздух пропитан ароматами праздничного ужина, который готовила Хэ Ин. Но центром внимания, разумеется, была маленькая Мина.

– О боже мой, какая крошка! – Мама расплакалась, едва взяв девочку на руки. – Посмотрите на эти глазки! Наконец-то в нашем роду появилась девочка. А то всё пацаны да пацаны, одни воины кругом. Наша принцесса, наша маленькая радость...

Отец стоял рядом, скрестив руки на груди. Несмотря на суровый вид, в его глазах светилась непривычная мягкость. Он осторожно коснулся крошечной ручки Мины своим огромным пальцем, и девочка тут же ухватилась за него, забавно наморщив носик.

– Копия Алекса, – констатировал Иль Хван, а затем его голос посуровел. – Кстати, а где её горе-отец? Почему он не встречает деда с бабкой?

Я вздохнул, потирая переносицу.

– Уехал спасать своего адвоката. У Чон Ли Вона был корпоратив в фирме, и, судя по звонкам, парень там изрядно перебрал. Алекс поехал вытаскивать его из этого вертепа, чтобы тот не натворил дел.

– Опять этот адвокат, – проворчала Джиа, приглядывая за сыном, который уже вовсю играл с Сухо в приставку. – Они в последнее время не разлей вода.

Я вышел на балкон, чтобы немного передохнуть от семейного шума и набрать номер сына. Алекс отсутствовал уже три часа, и мое внутреннее чутье Теневого Монарха начинало подавать сигналы беспокойства. Не магического, а чисто отцовского.

Телефон долго издавал унылые гудки. Я уже собирался сбросить вызов, когда на том конце наконец ответили.

– Да, – голос Алекса звучал напряженно, на заднем плане слышался какой-то шум и тяжелое дыхание.

– Сын, ты где? – спросил я, стараясь звучать спокойно. – Бабушка с дедушкой уже здесь, они хотят тебя видеть. Ты скоро будешь?

– Пап, я у Ли Вона дома, – выдохнул Алекс. Было слышно, как он что-то с силой передвигает. – Он напился просто в хлам. На корпоративе его пытались окучить какие-то девицы из отдела кадров, он сорвался, начал читать им лекции по уголовному кодексу, а потом перешел на виски. Домой идти наотрез отказывался, пришлось тащить его силой. Он сейчас вообще не соображает, что творит.

В этот момент в трубке раздался посторонний звук — пьяный, тягучий голос Ли Вона, который явно находился совсем рядом с телефоном.

– Ал... ик! Почему твои... чёртовы штаны не растягиваются? – Ли Вон, судя по звуку, вовсю дергал Алекса за одежду. – Эти ремни... эти цепи... Ты выглядишь как персонаж из игры, а я... я просто юрист в сером костюме!

– Ли Вон, оставь мои штаны в покое! – рявкнул Алекс, и я прямо представил, как он пытается отцепить длинные пальцы адвоката от своего «техно-карго». – Сядь на диван и не рыпайся, я сейчас принесу воды.

– Не-е-ет... ик! – послышалось в трубке, а затем отчетливый треск рвущейся ткани.

– Ли Вон! Какого черта! Ты мне карман оторвал! – голос Алекса сорвался на возмущенный крик.

– Заткнись! – вдруг выкрикнул Ли Вон, и в его голосе больше не было пьяной веселости, только какая-то отчаянная, надрывная решимость. – Просто заткнись! Я не могу больше это скрывать... Ты придурок, Сон Алекс! Ты самый большой придурок в этом мире! Я люблю тебя... Слышишь? Люблю! Хватит меня мучить, иди ты уже ко мне...

Послышался грохот, звон разбитого стекла — видимо, они задели столик с напитками — и сочный, многоэтажный мат Алекса. После этого связь резко оборвалась.

Я замер, глядя на экран телефона. Экран погас, отражая мое ошарашенное лицо. В голове прокручивались последние слова Ли Вона. «Я люблю тебя».

Я медленно опустил руку с телефоном. Тени у моих ног замерли, словно тоже переваривали услышанное. Я знал, что Ли Вон относится к моему сыну по-особенному, но чтобы так... И реакция Алекса... этот грохот...

В дверях балкона показался отец.

– Ну что? Где он? – Иль Хван прищурился, глядя на мое лицо. – Джинву, ты выглядишь так, будто только что увидел возвращение монархов. Что случилось?

Я с трудом сглотнул.

– Кажется... – я запнулся, подбирая слова. – Кажется, Алекса сегодня ждать не стоит. У них там... возникли непредвиденные юридические сложности. Очень личного характера.

Отец хмыкнул, подходя ближе и опираясь на перила.

– Юридические сложности, говоришь? Этот парень, Ли Вон, он ведь хороший малый. Надежный. Только слишком правильный.

– Был правильным, папа, – пробормотал я. – До сегодняшнего вечера.

Я вспомнил, как Ли Вон смотрел на Алекса в тот день, когда мы подписывали бумаги на Мину. Столько тоски и восхищения в одном взгляде. И Алекс, который всегда был дерзким и независимым, рядом с Ли Воном становился каким-то... другим. Более спокойным, что ли.

– Знаешь, – отец похлопал меня по плечу. – В наше время мир меняется быстро. Если твой сын нашел кого-то, кто готов ради него терпеть его несносный характер и рвать его штаны в пьяном угаре — может, это и есть та самая сила, которая покруче маны будет?

Я невольно улыбнулся.

– Наверное, ты прав. Но завтра мне придется провести с ними очень серьезный разговор. И, боюсь, Игрис будет в восторге от роли телохранителя на их первом официальном свидании.

Мы вернулись в гостиную, где мама уже вовсю планировала будущее Мины, а Хэ Ин разливала чай. Я посмотрел на свою семью и понял: скучно нам не будет никогда. Теневой Монарх может управлять смертью, но жизнь... жизнь всегда находит способ удивить даже его.

Где-то на другом конце города мой сын сейчас, вероятно, пытался отбиться от признаний влюбленного адвоката или, что более вероятно, уже перестал отбиваться. А завтра... завтра наступит новый день. И в свидетельстве о рождении Мины в графе «отец» всегда будет стоять имя Сон Алекса. А кто будет рядом с ним — это уже его выбор. И я этот выбор уважал.

– Джинву, иди к нам! – позвала Хэ Ин, светясь от счастья. – Смотри, Мина заснула у дедушки на руках.

Я подошел к ним, чувствуя, как внутри разливается тепло. Пусть Алекс разбирается со своими «техно-штанами» и чувствами. Здесь и сейчас всё было правильно.

– Ну что, дедушка, – тихо сказал я отцу, глядя на спящую малышку. – Готовься. Скоро она начнет ходить, и тогда нам всем мало не покажется.

Отец только усмехнулся, крепче прижимая внучку к себе.

– Пусть только попробует кто-то её обидеть. Я ему покажу, что такое гнев старого охотника.

Я кивнул. Да, Мина была в надежных руках. А Алекс... Алекс всегда умел выходить победителем из любых передряг. Даже из тех, где главным оружием была любовь, а не боевые искусства.