Неожиданное знакомства
Рецепт солнечного настроения
День после «великого знакомства» выдался на удивление ясным и тёплым. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь идеально вымытые окна в квартире Раи, заливали гостиную золотистым светом, заставляя пылинки танцевать в воздухе, словно крошечные балерины. Атмосфера, однако, была далека от умиротворённой. Утренний инцидент с Соней и её тайной ночной вылазкой оставил после себя напряжённое послевкусие. Рая, желая развеять сгустившиеся тучи, хлопнула в ладоши с энтузиазмом, которого не чувствовала.
— Девочки, раз погода такая чудесная, предлагаю всем вместе пойти на прогулку в парк! Подышим свежим воздухом, съедим мороженое!
Идея была встречена с предсказуемым разнообразием реакций.
— В парк? Отлично! — воскликнула Марго, тут же устремляясь к шкафу. — У меня как раз есть новое платье, которое требует, чтобы его выгуляли. Надеюсь, освещение будет подходящим для фото.
— Прогулка? Ура! Мы можем взять с собой фрисби и поиграть! — подхватила идею Элси, уже подпрыгивая на месте. — А почему деревья зелёные? А почему мороженое холодное?
— Звёзды говорят, что движение планет сегодня благоволит к созерцанию природы, — мечтательно произнесла Луна, глядя в окно.
Даже Василиса, обычно ко всему безразличная, едва заметно кивнула. Свежий воздух и возможность побыть вдали от шумной квартиры казались ей приемлемой альтернативой. Ава робко улыбнулась — мысль о мороженом перевешивала страх перед шумной улицей. Одна лишь Лея фыркнула.
— Парк? Скукота. Разве что голубей погонять или подложить кому-нибудь на скамейку искусственную какашку. Ладно, уговорили.
Рая обвела всех взглядом. Почти все были в сборе. Соня, после утреннего разговора выглядевшая бледной и уставшей, тоже согласилась, заявив, что «умеренная физическая активность на свежем воздухе способствует нормализации нейронных связей».
— А я, можно, останусь? — раздался тихий голос.
Все обернулись. Алиса стояла, переминаясь с ноги на ногу, и теребила край своей жёлтой футболки. Её маленький цилиндр на голове был слегка сдвинут набок.
— Останешься? Почему? — удивилась Рая. — Ты же любишь гулять.
— Люблю! — поспешно согласилась Алиса, и её щёки залил лёгкий румянец. — Просто... я вчера подумала... Феликс так любит сладкое, и он был таким добрым... Я хотела испечь для него и его друзей печенье! В качестве ответного жеста гостеприимства! Если вы не против, конечно...
На её лице было такое искреннее и светлое желание сделать что-то хорошее, что отказать было невозможно. Вчерашняя встреча явно оставила в её сердце самый тёплый след.
— Какая чудесная идея, милая! — улыбнулась Рая, и напряжение на её лице наконец спало. — Конечно, оставайся. Только будь осторожна с духовкой, хорошо?
— Ура! Спасибо! — просияла Алиса. — Я испеку самое вкусное печенье на свете!
Через пятнадцать минут квартира опустела. Шумная компания, возглавляемая Раей, отправилась в парк, оставив за собой лишь лёгкий аромат духов Марго и тишину. Алиса с облегчением выдохнула. Она, конечно, хотела сделать приятное Феликсу, но была и другая, более тайная причина. Ей хотелось побыть одной. Подумать. Повспоминать его улыбку, его сияющие глаза, его футболку с весёлым смайликом. От этих мыслей на душе становилось так же тепло, как от солнечных лучей на подоконнике.
Она решительно направилась на кухню, напевая под нос весёлую песенку. Достала муку, яйца, масло. Нашла в маминой поваренной книге рецепт самого простого песочного печенья и с энтузиазмом принялась за дело.
***
В это же самое время в квартире Фёдора царил привычный бедлам, но с одним важным отличием. Феликс, обычно бывший эпицентром позитивной энергии, сегодня был странно тих и задумчив. Он сидел на диване, обхватив колени руками, и смотрел в одну точку. В его голове, как заевшая пластинка, крутились воспоминания о вчерашнем дне.
Алиса. Её смех, похожий на звон колокольчиков. Её забавная шляпка. Её искренний восторг от всего на свете. Он никогда не встречал никого, кто был бы так похож на него. С кем было бы так легко и просто. С кем не нужно было притворяться или сдерживать свою радость.
— Эй, четвёртый, ты чего скис? — Вару, проходя мимо, ткнул его ногой. — Твоя физиономия сейчас вырабатывает недостаточно добра на квадратный сантиметр. Система даёт сбой?
— Отстань, Вару, — беззлобно отмахнулся Феликс, не отрывая взгляда от стены. — Я просто думаю.
— Ого, это что-то новенькое, — хмыкнул Вару и удалился в свою комнату, откуда тут же донеслось шипение баллончика с краской.
Феликс вздохнул. Ему отчаянно хотелось снова увидеть Алису. Просто поговорить. Просто улыбнуться ей. Но как? Позвонить? Слишком официально. Напроситься в гости? Слишком нагло.
И тут в его светлую голову пришла идея. Спонтанная, немного безумная и совершенно не свойственная его обычному прямодушию. А что, если... просто пойти к ней? Вдруг она дома? Вдруг она тоже скучает? Сердце забилось чаще от одной этой мысли. Это было неправильно. Это было похоже на тайное свидание. И от этого было ещё более волнительно.
Решено.
Он подождал, пока Фёдор уйдёт в свою комнату работать, Пик углубится в созерцание потолка, а Ромео начнёт двухчасовую процедуру укладки волос. Тихо, на цыпочках, стараясь не скрипнуть ни одной половицей, он прокрался к выходу. Это было так непривычно — двигаться тихо, скрываясь. Он чувствовал себя шпионом в фильме про добро.
Уже у самой двери его чуть не поймали.
— Феликс, куда ты? — раздался за спиной любопытный голос Габриэля.
Феликс замер, похолодев. — Я... эм... за хлебом! Да, хлеб кончился!
— Хлеб? Но создатель купил два батона утром. Зачем нам ещё? А какой хлеб ты купишь? Белый или чёрный? А почему...
— Потом, Габриэль! — выпалил Феликс, выскользнул за дверь и захлопнул её прежде, чем эльф успел задать следующий вопрос.
Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Он бежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и смеялся от собственного безрассудства. Он идёт к Алисе!
***
Алиса как раз закончила замешивать тесто. Оно получилось идеальным — мягким, эластичным, пахнущим ванилью. Её руки и нос были в муке, на щеке красовалось масляное пятнышко, но она была абсолютно счастлива. Она уже представляла, как будет вырезать из теста звёздочки, сердечки и улыбающиеся смайлики.
Внезапно в дверь робко позвонили.
Алиса нахмурилась. Кто это мог быть? Рая и девочки только ушли, они не могли так быстро вернуться. Может, соседи? Она вытерла руки о фартук и пошла открывать.
Посмотрев в глазок, она ахнула. На пороге, переминаясь с ноги на ногу и виновато улыбаясь, стоял Феликс.
Её сердце подпрыгнуло и замерло. Он пришёл! Он сам пришёл!
Она распахнула дверь. — Феликс! Привет! А ты... ты как здесь?
Феликс, увидев её — такую домашнюю, в муке, с сияющими глазами, — почувствовал, как вся его нервозность улетучилась. Он широко улыбнулся в ответ. — Привет! Я... я мимо проходил. Гулял. И подумал... может, ты дома? Я не помешал?
— Не помешал! Что ты! Заходи скорее! — затараторила Алиса, отступая в сторону и пропуская его в квартиру. — А я как раз печенье пеку! Для тебя! То есть, для вас всех! Какое совпадение!
Они стояли в прихожей и улыбались друг другу так, словно выиграли в лотерею. Неловкость первых секунд сменилась ощущением чего-то правильного и естественного.
— Печенье? — переспросил Феликс, проходя на кухню и вдыхая сладкий запах ванили. — Ух ты! А можно я помогу? Я обожаю готовить!
— Конечно! Вместе веселее!
И работа закипела с удвоенной силой. Они были как две части одного механизма. Феликс раскатывал тесто, а Алиса вырезала формочками фигурки. Они смеялись, когда у Феликса получился кривой смайлик, и когда Алиса, чихнув, обсыпала его мукой. Он в ответ аккуратно мазнул её по носу мучным пальцем, и она залилась таким счастливым смехом, что Феликс готов был слушать его вечно. Кухня наполнилась не просто запахом выпечки, а атмосферой чистого, незамутнённого счастья.
— Так, — сказала Алиса, раскладывая последнюю партию печенья на противень. — Осталось только посыпать сахаром.
Она огляделась. Сахарница была пуста. — Ой, сахар кончился. Сейчас достану новую пачку.
Она подошла к высокому кухонному шкафчику, открыла дверцу и встала на цыпочки. Пачка с сахаром стояла на самой верхней полке, задвинутая в дальний угол. Алиса тянулась, тянулась, но её пальцы лишь беспомощно царапали воздух в нескольких сантиметрах от цели.
— Уф, не достаю, — со вздохом признала она.
Феликс, наблюдавший за её тщетными попытками, подошёл сзади. — Тебе помочь? — спросил он, и его голос прозвучал совсем близко от её уха.
Алиса почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Да, пожалуйста, — пробормотала она, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Но... я бы хотела сама достать. Я не люблю сдаваться!
Феликс на мгновение задумался, глядя то на неё, то на злополучную полку. В его глазах блеснул озорной огонёк. — Сама, говоришь? Хорошо. Тогда у меня есть идея.
Не успела Алиса ничего ответить, как он сделал то, чего она никак не ожидала. Он не стал сам доставать сахар. Вместо этого он подхватил её, обхватив руками за талию, и лёгким движением поднял в воздух.
— Ой! — только и смогла выдохнуть Алиса, инстинктивно вцепившись в его плечи.
Мир качнулся и замер. Она оказалась на одном уровне с верхней полкой. Её сердце колотилось где-то в горле. Он был таким сильным. Его руки, тёплые и надёжные, крепко держали её.
— Так лучше? — спросил он снизу, и его улыбка была такой широкой и доброй, что у Алисы перехватило дыхание.
Вместо того чтобы опустить её, он сделал шаг вперёд и аккуратно поставил её прямо на столешницу.
Теперь она сидела на прохладной поверхности, возвышаясь над ним. Её лицо было пунцовым. Она смотрела на него сверху вниз, на его светлые волосы, на муку на его ресницах, и чувствовала себя героиней какого-то очень доброго фильма.
— Спасибо, — прошептала она, всё ещё не веря в происходящее.
— Всегда пожалуйста! — так же весело ответил он.
Алиса, стараясь не смотреть на него, быстро протянула руку и без труда достала пачку сахара. Миссия выполнена. Она крепко прижала пакет к груди, как трофей.
— Я... я достала, — с глупой улыбкой сообщила она.
Феликс протянул ей руки. — Давай помогу спуститься.
Она взялась за его руки, и он осторожно снял её со столешницы, опуская на пол. На долю секунды они оказались совсем близко друг к другу, их руки всё ещё были сцеплены. Они смотрели друг другу в глаза, и весь мир с его шумом, проблемами и суетой перестал существовать. Были только они, залитая солнцем кухня и сладкий запах ванили.
— Спасибо, — снова сказала Алиса, первой разнимая руки и отступая на шаг. Её щёки всё ещё пылали.
Феликс улыбнулся и, чтобы скрыть собственное смущение, принялся с преувеличенным усердием посыпать печенье сахаром. Они продолжили готовить, но теперь между ними витала новая, едва уловимая нежность.
Вскоре два противня с будущими шедеврами отправились в духовку. Алиса выставила таймер и с удовлетворением вытерла руки. — Фух! Готово! Теперь нужно просто подождать.
Она посмотрела на Феликса. Он выглядел таким счастливым и немного уставшим. — Ты посиди здесь, отдохни. И последи, пожалуйста, за духовкой, чтобы не подгорело. А я пойду принесу нам лимонада, у меня в комнате есть.
— Конечно! — кивнул Феликс, усаживаясь на стул рядом с плитой. — Можешь на меня положиться! Ни одно печенье не пострадает!
Алиса улыбнулась и скрылась в коридоре.
Феликс остался один. На кухне было тихо и тепло. Солнце приятно грело спину через окно. Из духовки доносился умопомрачительный аромат пекущегося теста. Феликс прикрыл глаза. Он был так счастлив. Этот день был просто идеальным. Волнительное приключение, встреча с Алисой, их совместная готовка, её смех... Эмоции переполняли его. Усталость, накопившаяся за утро, и умиротворяющая атмосфера кухни сделали своё дело. Голова становилась всё тяжелее... Он положил её на сложенные на столе руки, просто на минуточку, чтобы передохнуть...
Он не заметил, как провалился в сон.
Пробуждение было резким и неприятным. Его выдернул из сна едкий, горький запах гари, который щипал нос и глаза. А ещё — пронзительный писк.
Феликс рывком поднял голову. Кухня была в лёгкой дымке. Духовка, из которой валил чёрный дым, отчаянно пищала. — О нет! — в ужасе прошептал он.
Он подскочил к плите и дёрнул дверцу. В лицо ударил клуб горячего, удушливого дыма. Печенье превратилось в чёрные, обугленные кругляши. Катастрофа. Он провалил задание. Он всё испортил.
Пытаясь вытащить раскалённый противень, он схватился за его край голыми руками. — Ай! — вскрикнул он, отдёргивая руку.
Противень с грохотом упал на пол, рассыпая по всей кухне горелые останки их совместного творчества. Пытаясь увернуться, Феликс пошатнулся и задел локтем дверцу плиты. На белом рукаве его кофты осталось чёрное сажное пятно, а кожу обожгло.
В этот момент на кухню вбежала Алиса, привлечённая грохотом и запахом. — Феликс, что случилось?!
Она замерла на пороге, глядя на картину разрушения: дым, почерневшая духовка, угольки на полу и посреди всего этого — растерянный, испачканный в саже Феликс, который смотрел на неё с выражением вселенской скорби на лице.
— Алиса, прости... — пролепетал он, готовый провалиться сквозь землю. — Я... я уснул... Я не уследил... Я всё испортил... Прости меня, пожалуйста...
Он ожидал чего угодно: слёз, упрёков, обиды. Но Алиса даже не взглянула на сгоревшее печенье. Её испуганный взгляд был прикован только к нему. Она подбежала к нему и схватила за руки.
— Печенье? Да какая разница! Ты в порядке, Феликс?! Ты не обжёгся?
Она увидела покрасневшую кожу на его ладони и локте, сажу на его одежде. — О боже, ты поранился!
— Это пустяки, — пробормотал он, ошеломлённый её реакцией. — А печенье... мы так старались...
— Да ладно тебе, — мягко сказала Алиса, увлекая его к раковине. — Главное — ты в порядке. Печенье мы ещё испечём, хоть сто раз! А вот ты у нас один.
Она осторожно подставила его обожжённую руку под струю холодной воды. Её забота, её нежный голос, то, как она переживала не за испорченные продукты, а за него, — всё это тронуло Феликса до глубины души. Он смотрел на её сосредоточенное лицо, на то, как она аккуратно промывает его рану, и чувствовал, как внутри разливается тёплая волна благодарности и чего-то ещё, гораздо большего.
Алиса нашла в аптечке мазь от ожогов и пластырь. Она так бережно обрабатывала его раны, дуя на самые болезненные места, что Феликс почти не чувствовал боли. Он чувствовал только тепло её пальцев и её беспокойство.
Когда всё было кончено, они стояли посреди разгромленной кухни. Феликс чувствовал себя ужасно виноватым. — Мне так жаль... из-за меня теперь такой беспорядок. И духовка...
— Не переживай, — махнула рукой Алиса. — Я всё уберу. Духовку почистим. Это просто вещи.
Она улыбнулась ему, и в её улыбке не было ни капли упрёка. — Зато у нас было приключение!
Феликс не выдержал и улыбнулся в ответ. Даже в такой ситуации она находила что-то хорошее. Она была настоящим солнышком.
Вскоре ему пришлось уходить. Прощание было немного неловким. — Спасибо... за всё, — сказал он, стоя в дверях. — Тебе спасибо, что пришёл, — ответила она. — Приходи ещё! В следующий раз я буду следить за духовкой!
Он кивнул и быстро ушёл, пока не наговорил каких-нибудь глупостей. Всю дорогу домой он улыбался, глядя на пластырь на своей руке. Этот день, несмотря на сгоревшее печенье, был самым лучшим в его жизни.
***
Он вошёл в квартиру, стараясь быть как можно тише. Но его внешний вид выдавал его с головой: растрёпанный, рукав в саже, на щеке тоже чёрное пятно, и от него всё ещё пахло гарью. Он надеялся проскользнуть в свою комнату незамеченным, но не тут-то было.
На кухне сидели Фёдор и Куромаку. Фёдор пил кофе, а Куромаку изучал какой-то график на планшете.
— О, а вот и наше солнышко вернулось, — раздался за его спиной ехидный голос Вару, который как раз выходил из своей комнаты.
Феликс замер на полпути. Попался.
Фёдор поднял голову и удивлённо уставился на него. — В смысле вернулся? Феликс, а ты куда-то уходил? Ты же вроде за хлебом собирался. И что с тобой случилось? Ты будто из трубы вылез.
Феликс почувствовал, как кровь прилила к щекам. Он стоял под перекрёстными взглядами Фёдора, Куромаку и торжествующего Вару. — Я... да я просто гулять ходил... — промямлил он, отводя взгляд. — А там... костёр жгли... я близко подошёл, вот и испачкался.
— Ага, костёр, — протянул Вару, обходя его и с притворным интересом разглядывая. — И этот «костёр» случайно не в стороне дома Раи горел? А, Феликс?
Фёдор удивился ещё больше. Он перевёл взгляд с покрасневшего как рак Феликса на ухмыляющегося Вару. — В сторону дома Раи? Феликс, это правда?
— Ничего я туда не шёл! — выпалил Феликс, краснея ещё сильнее. — Ну... может, мимо проходил... случайно...
— Врёшь как дышишь, четвёртый, — с наслаждением констатировал Вару. — У тебя на лице написано: «Я был у Алисы, мы жгли печенье, и я счастлив».
Имя Алисы, произнесённое вслух, стало последней каплей. Феликс окончательно сдулся и уставился в пол, не в силах больше ничего отрицать.
Куромаку, до этого молча наблюдавший за сценой, оторвался от планшета. — Вероятность случайного совпадения маршрута прогулки с адресом проживания объекта «Алиса» составляет 0,034 процента, — бесстрастно сообщил он. — Вывод: ложь неэффективна.
— Ладно, успокойтесь оба, — вмешался Фёдор, видя, что Феликс готов расплакаться от стыда, а Вару — лопнуть от удовольствия. Он вздохнул, потёр переносицу и посмотрел на своего доброго, но сейчас такого несчастного клона. — Феликс, иди умойся. Вару, прекрати его донимать. Поговорим об этом позже. Все.