Нестандартный рыцарь Ситри версия 2
Искусство тактического отступления и кошачий овердрайв
– Бум, – одними губами произнес Гарри, глядя с парящего балкона судейской ложи прямо в расширенные от ужаса зрачки Райзера Фенекса.
Этого мимолетного жеста хватило, чтобы хваленая гордость бессмертного лорда окончательно рассыпалась в прах. Райзер дернулся, словно невидимая пуля уже пробила ему лобную кость, споткнулся о собственную разодранную мантию и рухнул на колени прямо в лужу грязи и кошачьих консервов.
– Хватит! – раздался отчаянный, надтреснутый крик из руин старого корпуса.
Равель Фенекс, младшая сестра и Слон Райзера, чудом избежавшая зачистки боевым отрядом Неко Арк благодаря тому, что забаррикадировалась в женском туалете, выбежала на поляну. Ее золотистые локоны растрепались, по щекам текли слезы. Девочка раскинула руки, закрывая брата своим телом:
– Мы сдаемся! Мой брат… Райзер больше не может сражаться! Леди Риас, пожалуйста, остановитесь!
Иссей Хёдо тяжело выдохнул, опуская пылающую алым пламенем перчатку Усиливающего Механизма. Риас Гремори медленно погасила багровые сферы магии разрушения, висевшие над ее ладонями. Ее лазурные глаза, обычно мягкие и доброжелательные, сейчас сияли холодным торжеством победительницы.
– Признание поражения принято, – чистый, серебристый голос Грейфии Люцифуг эхом прокатился над зеркальным пространством арены, заглушая стоны поверженных аристократов. – Король дома Фенекс не способен продолжать бой. В официальной Рейтинговой игре победу одержала леди Риас Гремори! Помолвка считается официально аннулированной волей победы и законом чести подземного мира!
В судейской ложе воцарилась гробовая тишина, которую внезапно разорвал звонкий, совершенно неаристократический щелчок открывающейся банки газировки. Гарри Поттер с наслаждением сделал глубокий глоток, стряхнул пепел с сигареты прямо в золотую урну для пожертвований и лениво повернулся к онемевшим старейшинам клана Фенекс:
– Ну что, дедули, шоу окончено. Можете вызывать санитаров и заказывать для своего золотого мальчика годовой абонемент к хорошему психотерапевту. А заодно проверьте его на блох — эти мелкие пушистые бестии очень любят оставлять сувениры на память.
Грейфия Люцифуг, сохранив на лице маску идеальной бесстрастности, взмахнула жезлом, открывая пространственный коридор обратно в реальный мир. Однако, проходя мимо своего новообретенного племянника, сильнейшая Королева подземного мира едва заметно замедлила шаг. Ее тонкая рука в белой перчатке на мгновение легла на плечо юноши, и в воздухе повеяло едва уловимым ароматом морозной лилии:
– Ты превзошел мои ожидания, Гарри. Но будь готов: подземный мир не скоро оправится от этого позора. И Сазекс непременно потребует личной аудиенции.
– Передайте дядюшке Сазексу, что у меня строгий почасовой тариф, – осклабился Гарри, салютуя ей двумя пальцами от виска. – Консультации по современным методам ведения городской герильи — пятьдесят тысяч йен в час, патроны и бекон для совы оплачиваются отдельно.
Сона Ситри подошла к нему следом. Президент студенческого совета поправила очки, в стеклах которых блеснули опасные фиолетовые искорки.
– Поттер.
– Да, мой прекрасный и суровый сюзерен?
– Ты оштрафован на тридцать процентов от месячной стипендии совета за использование незарегистрированного биологического оружия массового поражения на территории школы, – отчеканила она, но уголки ее губ дрогнули в тайной полуулыбке. – А теперь марш в учительскую. Нужно подписать акты о ненападении, пока Райзера не унесли на носилках в лазарет.
– Служба есть служба, – со вздохом Сакаты Гинтоки протянул Гарри, закинув пиджак на плечо. – Никакой благодарности за спасение девичьей чести. Только штрафы и бюрократия.
Он еще не знал, что настоящие испытания для его нервной системы только начинались. И исходили они вовсе не от побежденных аристократов Фенекса.
***
Первые тревожные звоночки прозвучали уже на следующий день после триумфа Гремори.
Гарри привык к тому, что в Академии Куо его считали загадочным красавчиком-затворником со странной страстью к гаечным ключам и отверткам. Однако теперь, когда старое здание клуба оккультных исследований вернулось к мирной жизни, а Риас Гремори праздновала свою свободу, в школьных коридорах объявился новый, куда более опасный хищник.
Акено Химеджима изменилась.
Девушка больше не отводила взгляд, когда в воздухе пахло озоном, и не прятала руки в широких рукавах жрицы, боясь случайных святых искр. Напротив, в ее походке появилась невероятная, пьянящая грация пантеры, осознавшей свою абсолютную силу. Но самым пугающим было то, на кого именно были направлены эти хищные фиалковые глаза.
– Доброе утро, Гарри-кун, – промурлыкала она, материализовавшись буквально из воздуха прямо перед его носом, когда юноша выходил из библиотеки с тяжелым томом по истории синтоистских храмов.
Гарри среагировал мгновенно: правая рука скользнула под пиджак, проверив предохранитель «Беретты», а центр тяжести сместился назад в классическую стойку уклонения.
– Дистанция, Химеджима, – сухо произнес он, окинув ее цепким взглядом. – Устав школы запрещает блокировать лестничные пролеты. Особенно с таким выражением лица, будто ты выбираешь соус к моему запеченному мясу.
Акено тихо, грудно рассмеялась, сделав шаг вперед и практически прижавшись пышной грудью к его предплечью. От нее пахло дорогим жасминовым мылом, свежим дождем и концентрированным, смертоносным святым громом.
– Ара-ара, какой ты нервный, мой милый рыцарь, – ее длинные пальцы с идеальным маникюром скользнули по лацкану его школьного пиджака, заставив кожу под тканью едва заметно покрыться мурашками. – Неужели ты боишься слабой, беззащитной жрицы? После того, как ты так смело спас мою душу на той горной террасе… Я просто обязана отблагодарить своего героя.
– Я наемник, Акено. Моя благодарность исчисляется в твердой валюте или редких алхимических реактивах, – Гарри сделал плавный шаг в сторону, использовав базовое смещение Коня, и разорвал контакт. – Чай и душевные разговоры в контракт не входили.
– А если я предложу тебе нечто большее? – ее голос упал до полушепота, в глазах вспыхнуло опасное пламя истинной садистки, смешанное с искренней, бешеной страстью. – Скажем… приватный урок медитации в старом храме на окраине? Только ты, я… и несколько очень прочных веревок, зачарованных святым светом? Ты ведь так любишь связывать вещи, Гарри-кун?
Гарри медленно выдохнул сквозь зубы. Его шестое чувство, отточенное годами выживания в Ронапуре под началом Реви и Балалайки, взвыло сиреной воздушной тревоги десятого уровня.
«Тактический анализ, – лихорадочно пронеслось в голове юноши. – Противник: падший ангел высшего ранга с садистскими наклонностями и синдромом внезапно обретенной привязанности. Цель: захват в плен, связывание, принудительное распитие чая с афродизиаками и возможная ампутация личного пространства. Варианты действий: бой исключен по политическим мотивам. Остается единственно верная тактика великой семьи Джостаров».
– А твоя следующая фраза будет: «От меня еще никто не уходил, Гарри-кун!» – бросил он, вскинув указательный палец.
– От меня еще никто не уходил, Гарри-ку… – Акено моргнула, сбившись с ритма.
– СМОТРИ, ТАМ САЗЕКС В ПАЧКЕ БАЛЕРИНЫ! – заорал Гарри, указав рукой за ее спину.
В ту же долю секунды под подошвой его ботинка с сухим треском лопнула заранее зачарованная магнием и белым фосфором дымовая шашка. Ослепительная вспышка озарила коридор, за которой последовало густое облако едкого сизого дыма.
– НИГЕРУНДАЙО, САДЖИ! – донесся из дыма удаляющийся топот тяжелых армейских берцев со скоростью звукового барьера.
Когда дым рассеялся, на лестничной площадке осталась лишь Акено. Девушка прикрыла рот ладонью и тихо, сладко захихикала, ее глаза сияли неподдельным восторгом охотницы:
– Ара-ара… Быстрый мальчик. Очень быстрый. Тем слаще будет поймать тебя в мои сети…
***
Следующие две недели превратились для Гарри в филиал шпионского боевика с элементами романтического триллера.
Акено Химеджима подошла к вопросу поимки британского стрелка со всей тщательностью профессионального стратега. Ловушки подстерегали его повсюду.
Во вторник она попыталась заманить его в комнату отдыха Клуба оккультных исследований, пообещав через наивную Асию Ардженто передать редкие чертежи зачарованных магазинов для пистолетов. Гарри, заподозрив неладное по слишком сладкому запаху жасмина у замочной скважины, запустил внутрь радиоуправляемую машинку с закрепленным зеркалом и вовремя заметил подвешенные к потолку рунические путы из святых молний. Юноша хладнокровно запер дверь снаружи на швабру и ушел пить кофе на крышу.
В четверг вице-президент Гремори подкараулила его в спортивном инвентарном складе, лично заперев двери изнутри на барьер высшего демонического ранга и сбросив с плеч верхнюю часть кимоно.
– Теперь нам никто не помешает, Гарри-кун, – прошептала она, приближаясь к нему в полумраке среди пыльных матов. – Твои пистолеты не пробьют этот барьер…
– Мои пистолеты — нет, – меланхолично отозвался Гарри, доставая из кармана паяльную лампу и баллон с жидким азотом, приготовленный по чертежам Селестины Люцифуг. – А вот температурный шок на стыке фундамента и несущей балки — запросто.
Секунда — и стена склада за его спиной с глухим треском рассыпалась на ледяные крошки. Гарри рыбкой нырнул в образовавшийся пролом, кувыркнулся через голову и растворился в кронах вековых сосен школьного парка, оставив за собой лишь насмешливый дым армейской сигареты.
Сона Ситри наблюдала за этими играми в кошки-мышки со смесью глубокого интеллектуального наслаждения и легкого собственнического раздражения.
– Ты снова сбежал от Королевы Гремори через вентиляционную шахту, Гарри? – спросила она однажды вечером, когда юноша, весь в пыли и паутине, с невозмутимым видом прикручивал новую ручку к шкафу в кабинете студсовета.
– Это была не вентиляция, Кайчо, а стратегический эвакуационный тоннель, – парировал он, не отрываясь от работы. – Эта женщина безумна. Она святая мазохистка с электрошокером вместо совести. Если я попадусь ей в руки, мое бренное тело разберут на сувениры для культа падших ангелов.
– Цубаки жаловалась, что из-за ваших забегов по коридорам школьный уборщик подал третье заявление об увольнении за месяц, – Сона сняла очки и строго посмотрела на него. – Кроме того, Гарри… ты забываешь о своих прямых обязанностях.
– О каких именно? – Гарри затянул последний винт и повернулся к ней. – Кондиционеры работают. Клуб кендо под моим чутким руководством взял квалификацию на турнир префектуры — Мураяма вчера лично принесла мне бенто с жареной свининой в знак вечной признательности. Саджи научился пробивать двойку в челюсть без использования магии дракона. Что еще?
– Дьявольские контракты, – Сона достала из ящика стола толстую бухгалтерскую книгу в кожаном переплете. – Как перерожденный демон и благородный Конь дома Ситри, ты обязан выполнять заказы людей. Это повышает твой рейтинг, приносит доход роду и позволяет накапливать личную магическую силу. За последний месяц у тебя… ровно ноль выполненных контрактов.
Гарри скривился, словно от зубной боли:
– Кайчо, умоляю. Я читал эти запросы от человеческих призывателей. «Помогите мне сдать экзамен по математике», «Покарайте мою бывшую девушку прыщами», «Принесите мне свежую мангу из магазина». Я наемник с боевым опытом Ронапура, а не курьер на мопеде! Мой вызов должен стоить дороже, чем пачка дешевого рамена!
Сона вздохнула, прижав пальцы к переносице:
– Таковы правила, Гарри. Если ты не закроешь хотя бы три контракта до конца недели, совет старейшин подземного мира вынесет нашему пэрству официальное предупреждение. А я не люблю, когда моя отчетность выглядит неидеально.
Юноша тоскливо посмотрел на луну за окном:
– Ладно. Раздам листовки с моим кругом призыва. Но если какой-нибудь сопливый школьник попросит меня вытереть ему сопли — я пристрелю заказчика на месте.
***
Судьба, обладавшая по отношению к Гарри Поттеру поистине извращенным чувством юмора ранга «Е», распорядилась иначе.
Листовка с печатью призыва дома Ситри, зачарованная Гарри на легкую пространственную связь, была оставлена им на доске объявлений в неприметном переулке торгового квартала. Юноша рассчитывал, что ее сорвет какой-нибудь мелкий якудза, попавший в переделку, или частный детектив, которому требовалась огневая поддержка.
Однако реальность оказалась куда более сюрреалистичной.
В полночь, когда Гарри сидел в своем подвале, чистя затворную раму карабина Симонова и слушая мерное уханье Хедвиг, круг призыва на полу вспыхнул.
Но это был не привычный мягкий голубой свет магии Ситри. Воздух в комнате внезапно задрожал, пошел серыми помехами, словно на сломанном телевизоре, а из вспышки повалил удушливый, плотный дым с запахом крепчайшего кубинского табака, жженой резины, виски и старых кожаных диванов.
*ВЖУХ.*
Пространство схлопнулось. Когда дым рассеялся, на алхимическом круге сидело нечто.
Это было существо ростом чуть больше полуметра. В общих чертах оно напоминало уже знакомую Гарри Неко Арк, но… это был совершенно иной уровень экзистенциального ужаса.
Существо было облачено в помятый, прожженный в нескольких местах черный плащ-тренч с поднятым воротником. На лапках красовались крошечные кожаные перчатки без пальцев, а на шее болтался криво завязанный красный галстук. Но самое главное — в уголке его кошачьей пасти с вечно опущенными уголками губ дымилась толстая, наполовину выкуренная сигара, а из-под распахнутых пол плаща отчетливо виднелась темнота, в которой копошились десятки светящихся кошачьих глаз и торчали дула крупнокалиберных револьверов.
Неко Арк Хаос.
Философ кошачьего апокалипсиса, повелитель карманных черных дыр и самое циничное создание во всей мультивселенной.
Гарри медленно опустил шомпол на верстак. Несколько секунд человек и кошачий лорд безмолвно смотрели друг на друга сквозь клубы табачного дыма.
– Ты долго пялиться будешь, двуногий? – раздался хриплый, прокуренный, невероятно низкий бас, совершенно не вязавшийся с крошечным телом существа. Хаос затянулся сигарой, выпустив струю дыма через ноздри, и стряхнул пепел прямо на безупречно начертанную руну призыва. – Или мне самому налить себе выпить? В этом проклятом измерении приличный бурбон днем с огнем не сыщешь.
Гарри прищурился. В его голове словно включился щелчок абсолютного, кристального понимания. Перед ним сидел не визгливый ком шерсти, требовавший сока, а существо, чья душа была выжжена войной и цинизмом точно так же, как и его собственная.
Молча поднявшись со стула, Гарри подошел к навесному шкафчику, достал пыльную бутылку шотландского односолодового виски шестнадцатилетней выдержки и два тяжелых хрустальных стакана. Плеснув янтарной жидкости на два пальца в каждый, он вернулся к верстаку, придвинул один стакан Хаосу, а сам запрыгнул на табурет, чиркнув армейской зажигалкой Zippo и закурив свою ментоловую сигарету.
Хаос оценил жест. Крошечная мохнатая лапка уверенно обхватила массивный стакан. Существо сделало солидный глоток, довольно прижмурив один глаз:
– Недурно. Торфяные нотки, легкий дубовый осадок. Не то пойло, которым эта мелкая дура Арк травит бродячих духов в своем балагане. Я — Хаос. Неко Арк Хаос. Директор по особым поручениям межпространственного агентства утилизации проблем.
– Гарри. Гарри Поттер, – представился юноша, сделав глоток. – Конь дома Ситри, бывший наемник, штатный слесарь-убийца. Зачем вызывал, шеф?
Хаос вынул сигару из пасти и выпустил в потолок идеальное кольцо дыма, сквозь которое тут же пролетело второе, поменьше:
– Работа есть, парень. Настоящая работа для существ с яйцами из закаленной стали, а не та сопливая чушь, которой вас пичкают местные демонические недоросли.
Существо запустило лапку глубоко под свой плащ. Раздался металлический скрежет, чье-то тихое кошачье рычание, и Хаос швырнул на верстак тяжелый, звенящий кошель из драконьей кожи, из которого выкатилось несколько черных алмазов и пачка зачарованных облигаций гоблинского банка размером с кирпич.
– В соседнем измерении, на стыке теневого Токио и карманного сектора Бездны, взбесилась банда духов-отступников, – не спеша изложил суть дела Хаос, постукивая когтем по стакану. – Ограбили караван с редкими патронами калибра .454 Касулл и укрепились на старом складе металлолома. Местная полиция умыла руки. Мои ребята из кошачьего спецназа заняты зачисткой карри-заводов. Мне нужен напарник. С холодным взглядом, быстрыми руками и полным отсутствием моральных терзаний по поводу стрельбы на поражение. Оплата — половина хабара, доступ к моим личным оружейным артефактам и пожизненная скидка в барах темного сектора. Ты в деле, стрелок?
Гарри медленно улыбнулся. Той самой хищной, волчьей улыбкой Данте перед спуском в ад.
– Спрашиваешь, шеф. Только дай мне пять минут — заряжу разрывные с серебром.
Так началась самая странная, разрушительная и невероятно крепкая мужская дружба в истории сверхъестественного мира.
***
Следующие три ночи город Куо спал спокойно, даже не подозревая, какие инфернальные бойни гремели в складках пространственной реальности.
Гарри и Неко Арк Хаос сработались так, словно тренировались вместе со времен Второй мировой войны.
Их тактика представляла собой идеальный сплав армейского прагматизма и чистого лавкрафтовского сюрреализма. Когда банда духов-мутантов попыталась зажать их в тупике заброшенного завода, Гарри работал с двух рук из своих «Беретт», отстреливая конечности врагов морозными пулями Люцифуг, в то время как Хаос распахивал свой плащ, выпуская оттуда стаи летающих сиамских кошек-камикадзе с гранатами РГД-5 в зубах или лично вел огонь из трехствольного ручного пулемета Гатлинга, не выпуская сигары из пасти.
– Ложись, парень! – басил Хаос, доставая из кармана ржавую ракетную установку. – Сейчас я покажу этим выродкам, как звучит кошачий блюз в си-миноре!
*БА-А-А-АХ!*
– Чисто сработано, шеф! – орал сквозь грохот взрывов Гарри, перезаряжая пистолеты в воздухе во время переката через горящую бочку. – Слева двое! На три часа крупнокалиберный дух!
– Вижу уродов! Буруню их мать через колено!
После каждого рейда они возвращались в подвал Гарри, пересчитывали добычу, обрабатывали ожоги и раны медицинским спиртом, пили виски и часами спорили о баллистических характеристиках крупнокалиберных револьверов и философии Ницше.
Хаос оказался потрясающим собеседником. Под маской циничного кошачьего монстра скрывался древний разум, повидавший рождение и гибель сотен вселенных. Он уважительно относился к Хедвиг (которая, к слову, милостиво позволяла ему курить в ее присутствии в обмен на свежее мясо экзотических теневых крыс) и искренне презирал всю ту аристократическую мишуру, которую насаждали в подземном мире чистокровные дьяволы.
– Запомни, Гарри, – наставлял Хаос, пуская дым в полутемном подвале и полируя гигантский револьвер «Магнум». – Женщины, демоны, боги — все они хотят от тебя одного: чтобы ты плясал под их дудку. Но пока у тебя в кармане есть запасной магазин, а в голове — ясная цель, ты сам себе бог. А эта твоя красноволосая принцесса и ее жрица с садистскими замашками… Они просто никогда не встречали мужика, который не пускает слюни при виде их филейных частей. Держи дистанцию, парень. Женщины любят тех, кого не могут посадить на поводок.
– Золотые слова, шеф, – соглашался Гарри, щелкая зажигалкой. – Наливай еще по одной.
К концу недели Гарри сдал Соне официальные отчеты о выполнении пяти контрактов высшей категории сложности по «устранению межпространственных угроз класса А».
Сона Ситри, глядя на пачки черных алмазов и печати подтверждения с оттиском кошачьего черепа, долго молчала, массируя виски.
– Гарри… – наконец тихо произнесла она. – Где ты нашел заказчика, который расплачивается валютой погибшей цивилизации древних магов?
– Места надо знать, Кайчо, – невинно улыбнулся он. – Студсовет получил свои комиссионные? Получил. Рейтинг вырос? Вырос. Вопросы?
– Иди с глаз моих, – со вздохом капитуляции махнула рукой президент. – И ради всего святого… проветри форму. От тебя несет кубинскими сигарами так, будто ты ночевал в гаванском притоне.
***
Однако Акено Химеджима сдаваться не собиралась.
Осознав, что обычные засады в школе не приносят результата — Гарри либо чуял ловушки за версту, либо взрывал стены, либо попросту растворялся в воздухе с криками про тактику Джостаров, — жрица решила пойти ва-банк.
В субботу днем Гарри возвращался из супермаркета с двумя увесистыми пакетами, набитыми продуктами для себя и беконом для Хедвиг. Солнце приятно грело плечи, город Куо жил своей тихой провинциальной жизнью.
Путь юноши пролегал мимо старого синтоистского храма, стоявшего на вершине лесистого холма. Каменные ступени, поросшие мхом, вели прямо к массивным красным воротам тории.
И именно там, на верхней ступени, сидела маленькая Асия Ардженто. Девочка тихо всхлипывала, обхватив колени руками.
Гарри остановился. Его внутренний радар наемника мгновенно зафиксировал аномалию: Асия была одна, без Иссея или Риас, а вокруг храма стояла подозрительная, противоестественная тишина — не пели птицы, не шелестела листва.
«Ловушка? – подумал Гарри, сузив глаза. – С вероятностью в девяносто девять процентов. Но эта блондиночка слишком наивна, чтобы врать убедительно. Если она плачет по-настоящему…»
Вздохнув и прокляв свою сердобольность, доставшуюся ему от дурацкой гриффиндорской крови предков, Гарри не спеша поднялся по лестнице, держа пальцы левой руки в кармане, на кольце светошумовой гранаты.
– Эй, святая сестрица, – окликнул он девочку, остановившись в трех шагах. – Кто обидел нашего штатного целителя? Если Хёдо снова пытался подсмотреть за тобой в ванной — скажи, я лично заряжу в ружье крупную соль и устрою ему сафари.
Асия подняла заплаканное личико:
– Г-Гарри-сан! Ох, слава небесам… то есть, владыкам! Там… там в главном зале храма… Акено-сан! Ей плохо! Ее святая молния… она вышла из-под контроля! Она заперлась внутри и не может сдержать свет! Пожалуйста, помоги ей! Ты единственный, кто понимает ее силу!
Гарри прислушался. Из глубины храма действительно доносились глухие раскаты грома, треск электрических разрядов и сдавленные, полные боли стоны.
«Черт побери, – скрипнул зубами Гарри. – Слияние двух противоположных энергий — штука тонкая. Если ее каналы пошли вразнос…»
– Жди здесь, Асия. И отойди подальше от ворот, – бросил он, поставил пакеты с едой на траву и стремительно шагнул в полумрак святилища, распахнув створчатые двери.
Внутри храма царил полумрак, пахло ладаном, сандалом и… тем самым тяжелым, опьяняющим ароматом жасмина.
*ХЛОП.*
Двери за его спиной с грохотом захлопнулись. Массивные железные засовы с лязгом встали на место, а по дереву мгновенно змеями расползлись золотые и багровые рунические цепи. Барьер абсолютной изоляции десятого уровня.
В центре зала, залитая мягким светом бумажных фонарей, стояла вовсе не умирающая жрица.
Акено Химеджима медленно повернулась к нему. На ней не было традиционного кимоно — лишь тончайшее, полупрозрачное черное белье из шелка и кружев, едва скрывавшее ее умопомрачительные изгибы. За ее спиной лениво подрагивали два роскошных вороненых крыла падшего ангела, с которых срывались крошечные золотые искры. В руках девушка держала длинную, переливающуюся святым светом плетку из демонической кожи.
Ее глаза горели чистым, незамутненным торжеством победительницы.
– Ара-ара, Гарри-кун… – ее голос звучал как бархатный яд, отдаваясь эхом под сводами храма. – Ты попался.
Гарри замер, медленно оценивая обстановку.
Двери заблокированы магией высшего ранга. Окна затянуты сетью святых молний — при попытке прорыва импульс выжжет нервную систему за доли секунды. Пол покрыт связывающими печатями: стоило ему сделать шаг, как невидимые путы намертво сковали его ноги до колен, приковав к полированным доскам пола.
– Так значит… Асия была наживкой? – спокойно спросил Гарри, даже не пытаясь дергаться. – Не ожидал от тебя такой низости, жрица. Использовать невинного ребенка в своих грязных играх.
– Асия искренне верила, что мне плохо, – сладко улыбнулась Акено, плавно покачивая бедрами и приближаясь к нему шаг за шагом. Кончик ее плетки игриво волочился по полу. – Я просто немного сымитировала приступ. Ради благой цели. Ты слишком долго бегал от меня, мой милый рыцарь. Ты разбил мою броню, заставил меня принять мои черные крылья… а потом просто ушел чинить кондиционеры и пить чай с другими девочками?
Она остановилась в полушаге от него. Ее горячее, прерывистое дыхание обжигало его шею. Пальцы девушки медленно скользнули по его груди, расстегивая верхние пуговицы рубашки:
– Это нечестно, Гарри-кун. Ты пробудил во мне зверя. И теперь… ты останешься здесь со мной. До самого утра. Я свяжу тебя этими прекрасными веревками, напою моим особым чаем… и заставлю тебя кричать мое имя. Ты ведь не против небольшого наказания за твою непокорность?
Она замахнулась плеткой, намереваясь игриво щелкнуть его по бедру, ее глаза затуманились похотью и предвкушением.
Гарри тяжело вздохнул. На его лице не отразилось ни тени страха. Лишь вековая, беспросветная усталость Сакаты Гинтоки.
– Знаешь, Акено, – негромко произнес он, глядя ей прямо в глаза. – Ты чертовски красивая женщина. Любой парень в этой школе отдал бы почку и душу в придачу за одну ночь в этой комнате. Но… есть одна маленькая проблема.
– Какая же, мой милый? – промурлыкала она, прижавшись к нему всем телом.
– Я обещал шефу, что вернусь к пяти часам, чтобы отстрелять новую партию зачарованной картечи. А нарушать слово перед директором Хаосом — это верная смерть для печени.
– О чем ты…
Гарри свободной рукой, которая не была скована цепями, полез во внутренний карман жилетки и извлек оттуда не пистолет и не нож.
Маленькую металлическую баночку с гравировкой кошачьей морды и надписью: «Аварийный вызов тяжелой артиллерии. Вскрывать при угрозе потери чести».
– ШЕФ! – заорал Гарри во все горло. – КОД КРАСНЫЙ! МЕНЯ ХОТЯТ ИЗНАСИЛОВАТЬ СВЯТЫМИ ПЛЕТКАМИ!
Он сорвал чеку и со всей силы шмякнул баночку о пол.
*ПШ-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш!*
Воздух в храме не просто взорвался — он вывернулся через пространственную мясорубку.
Барьер высшего ранга, созданный Акено, с сухим хрустальным звоном лопнул, словно перезрелый арбуз, не выдержав чудовищного давления первородной энтропии. Потолок храма озарился ядовито-зелеными молниями, и прямо из воздуха, сокрушая пространственные координаты, вывалился гигантский черный бронетранспортер советского образца, покрытый граффити с кошачьими лапами.
Машина с грохотом приземлилась прямо посреди молитвенного зала, подняв тучи пыли и разнеся в щепки ритуальный алтарь.
Верхний люк бронетранспортера с лязгом распахнулся.
Оттуда, сжимая в зубах дымящуюся сигару и держа на плече противотанковый гранатомет РПГ-7, высунулся Неко Арк Хаос в своем неизменном черном плаще.
– КТО ПОСМЕЛ ТРОГАТЬ МОЕГО ЛУЧШЕГО СНАЙПЕРА?! – пробасил кошачий лорд голосом восставшего из преисподней титана. – КАКАЯ ПЕРНАТАЯ КУРИЦА РЕШИЛА, ЧТО МОЖЕТ СРЫВАТЬ ПОСТАВКИ БОЕПРИПАСОВ?!
Акено отшатнулась, прикрыв наготу руками, ее челюсть отвисла до самого пола. Ее глаза, в которых секунду назад плескалась уверенность хищницы, сейчас выражали абсолютный, кристально чистый паралич рассудка:
– Ч-ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! БРОНЕТРАНСПОРТЕР В ХРАМЕ?!
– ЭТО ТАКСИ ДО СВОБОДЫ, ДЕТКА! – заржал Гарри.
Ледяная магия Люцифуг вспыхнула на его ногах, промораживая связывающие цепи до хрупкости стекла. Юноша с легким звоном разбил оковы, подхватил брошенные на входе пакеты с беконом и одним слитным движением запрыгнул на броню машины:
– Жми