← Назад к обзору

Ничего

Урок непослушания

На следующее утро Маринетт проснулась заметно посвежевшей. Температура спала, и сквозь пелену болезни к ней вернулась ее обычная энергия. Правда, вместе с энергией вернулось и ее знаменитое упрямство, умноженное на обиду за вчерашнее «воспитание». Она решила, что Адриан зашел слишком далеко, и теперь настала ее очередь показать характер.

Адриан, проснувшись рядом с ней, нежно поцеловал ее в лоб.

— Как ты себя чувствуешь, моя дорогая? – спросил он, его голос был полон заботы.

Маринетт отвернулась.

— Нормально, – буркнула она, явно не желая идти на контакт.

Адриан вздохнул. Он понимал, что вчерашние методы были жесткими, но необходимыми. Он надеялся, что Маринетт осознает это. Но, кажется, он ошибался.

Когда Адриан отправился в ванную, Маринетт, воспользовавшись моментом, решила действовать. Ее взгляд упал на ремень Адриана, небрежно брошенный на стуле. Тот самый ремень, который вчера сыграл такую неприятную роль в ее жизни. Коварная мысль промелькнула в ее голове. Если нет ремня, то и наказывать нечем, верно?

Она быстро схватила ремень и, оглядевшись по сторонам, спрятала его под матрас своей кровати. Улыбнувшись своей хитрости, Маринетт снова приняла вид обиженной и больной девушки.

Вскоре Адриан вернулся. Он принес ей легкий завтрак: овсянку и чай с лимоном.

— Ешь, Маринетт, – сказал он, протягивая ей тарелку. – Тебе нужны силы, чтобы поправиться.

Маринетт скорчила недовольную гримасу.

— Я не хочу это есть, – заявила она. – Я ненавижу овсянку.

— Маринетт, – голос Адриана стал строже. – Не начинай. Ты должна поесть.

— Не буду! – упрямо ответила она, отворачиваясь.

Адриан сжал губы. Он понимал, что это проверка. Проверка его терпения.

— Хорошо, – сказал он, отодвигая тарелку. – Тогда, возможно, мы повторим вчерашний урок?

При этих словах Маринетт вздрогнула. Но тут же вспомнила о своей маленькой хитрости. Она слегка усмехнулась.

— У тебя ничего не выйдет, – пробормотала она. – У тебя нет...

Адриан, похоже, понял, что она имела в виду. Он обвел взглядом комнату, и его взгляд остановился на стуле, где он оставил свой ремень. Ремень исчез.

Выражение лица Адриана стало мрачным. Он понял, что Маринетт не просто капризничает. Она играет с ним.

— Маринетт, – произнес он медленно, каждое слово было наполнено скрытой угрозой. – Где мой ремень?

Маринетт сделала невинное лицо.

— Какой ремень? Я ничего не знаю.

Адриан начал искать. Он проверил стул, тумбочку, заглянул под свою кровать. Ремень нигде не было. Он чувствовал, как внутри него закипает гнев. Маринетт, кажется, забыла, кто здесь главный, когда дело касалось ее здоровья.

Он потратил на поиски целых пятнадцать минут, его лицо становилось все более напряженным. Алья, Нино, София и Лена с тревогой наблюдали за происходящим. Они понимали, что Маринетт нарывается.

— Маринетт, – снова сказал Адриан, его голос был низким и опасным. – Последний раз спрашиваю. Где ремень?

Маринетт фыркнула.

— Может, ты его потерял? – с вызовом ответила она.

В этот момент Нино, который все это время молча наблюдал, не выдержал. Он видел, как Маринетт прятала ремень, и чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. Он не хотел, чтобы его лучший друг злился еще больше.

— Адриан, – осторожно начал Нино. – Я, кажется, видел, куда Маринетт его убрала.

Все взгляды обратились к Нино. Маринетт широко распахнула глаза, ее лицо стало бледным. Она не ожидала такого предательства от Нино.

— Куда? – резко спросил Адриан.

— Под ее матрас, – пробормотал Нино, указывая на кровать Маринетт.

Адриан подошел к кровати Маринетт, резко поднял матрас и вытащил ремень. Он был сложен вдвое, как будто его специально готовили к использованию.

В этот момент Адриан был по-настоящему зол. Его глаза потемнели, челюсти сжались. Он посмотрел на Маринетт, которая съежилась под его взглядом.

— Значит, ты решила поиграть со мной в игры, Маринетт? – его голос был холоден, как лед. – Ты думаешь, что это смешно?

Маринетт молчала, ее губы дрожали.

Адриан взял ремень в руку, его кожаные полосы шлепнули по воздуху.

— Вставай, – приказал он.

Маринетт не двинулась с места.

— Я сказал: вставай! – повторил Адриан, и в его голосе прозвучала такая сила, что Маринетт тут же поднялась.

Он схватил ее за руку, развернул спиной к себе и, не говоря ни слова, стянул с нее штанишки. Затем, к полному шоку всех присутствующих, он спустил и ее трусики. Маринетт стояла перед ним, ее голая попа слегка дрожала.

Адриан поднял ремень.

— Это за то, что ты не хочешь есть, – произнес он, и первый шлепок ремня опустился на ее ягодицы.

Маринетт вскрикнула. Боль была острой и неожиданной.

— Это за то, что ты спрятала ремень, – последовал второй удар.

Маринетт заплакала, пытаясь вырваться, но Адриан крепко держал ее.

— И это за то, что ты хамишь и не слушаешься, – третий удар, еще более сильный.

Затем последовали еще несколько ударов, каждый из которых был больнее предыдущего. Адриан не щадил ее, его лицо было строгим и непреклонным. Маринетт плакала навзрыд, ее тело содрогалось от боли и обиды. Она никогда не думала, что Адриан может быть таким жестоким.

Алья, Нино, София и Лена смотрели на эту сцену с ужасом. Они были свидетелями того, как Адриан, обычно такой нежный и любящий, превратился в строгого воспитателя. Они понимали, что Маринетт сама виновата, но зрелище было душераздирающим.

Когда Адриан закончил, попа Маринетт была красной и горела. Он отпустил ее, и она упала на кровать, продолжая плакать.

— А теперь, – сказал Адриан, его голос немного смягчился, но все еще был твердым. – Ты будешь стоять в углу. До тех пор, пока не поймешь, что так себя вести нельзя.

Маринетт попыталась протестовать, но Адриан просто указал на угол комнаты. Она, всхлипывая, медленно побрела туда.

— Алья, Нино, – обратился Адриан к своим друзьям. – Мне нужно ехать на работу. Вы проследите за ней.

Алья и Нино переглянулись. Это было неожиданно.

— Если она будет выходить из угла без спроса, или если будет хамить, – продолжил Адриан, его взгляд задержался на Нино, – Нино, ты имеешь полное право повторить мой урок. Я доверяю тебе.

Нино кивнул, чувствуя всю ответственность, которая на него легла. Алья была в шоке, но понимала, что Адриан серьезен.

— И убедитесь, что она съест свою овсянку, – добавил Адриан, прежде чем выйти из комнаты.

Как только Адриан ушел, Маринетт, которая все еще стояла в углу, попыталась выйти.

— Куда ты собралась? – строго спросила Алья. – Адриан сказал стоять в углу.

— Я устала! – капризно ответила Маринетт. – И мне больно.

— Тем более стой, – сказал Нино. – Это тебе урок.

Маринетт, однако, не хотела слушаться. Она вышла из угла и попыталась сесть на кровать.

— Я же сказала, стой! – воскликнула Алья, пытаясь ее остановить.

— Отстаньте от меня! – огрызнулась Маринетт. – Вы мне не Адриан, чтобы указывать!

Нино посмотрел на Алью. Он понимал, что Адриан был очень серьезен. И Маринетт явно не собиралась слушаться.

— Маринетт, – сказал Нино, его голос был непривычно строгим. – Не заставляй меня.

— Что ты мне сделаешь? – с вызовом спросила Маринетт. – Пожалуешься Адриану?

Нино молча взял ремень, который Адриан оставил на стуле. Маринетт побледнела.

— Нет! – закричала она. – Нино, не надо!

Но Нино уже принял решение. Он схватил Маринетт, развернул ее и, не снимая с нее трусиков, шлепнул ремнем по попе. Не так сильно, как Адриан, но достаточно ощутимо.

Маринетт вскрикнула и заплакала.

— Это за то, что ты не стоишь в углу, – сказал Нино. – И это за то, что хамишь.

Он шлепнул ее еще пару раз, пока Маринетт не начала умолять.

— Хорошо, хорошо! Я буду стоять! Только не надо больше!

Нино отпустил ее. Маринетт, всхлипывая, вернулась в угол и встала там, прижавшись лицом к стене. Алья смотрела на Нино с восхищением и легким шоком. Она не ожидала, что ее парень будет таким решительным.

Остаток дня Маринетт провела в углу, лишь изредка пытаясь выйти, но каждый раз Нино или Алья напоминали ей о ее наказании. Она съела овсянку, хотя и с большим трудом, и больше не хамила.

Когда Адриан вернулся вечером, Маринетт сидела на своей кровати, ее глаза были опухшими от слез. Она выглядела измученной, но в ее глазах уже не было того упрямства.

Адриан подошел к ней, обнял и поцеловал в макушку.

— Ну что, моя дорогая, – сказал он нежно. – Поняла?

Маринетт кивнула.

— Прости меня, Адриан, – прошептала она. – Я больше так не буду.

— Я надеюсь, – ответил он. – А теперь ложись спать. Тебе нужен отдых.

Он уложил ее в кровать, укрыл одеялом и погладил по волосам. Маринетт тут же уснула, убаюканная его теплом и заботой.

Адриан повернулся к Алье и Нино.

— Спасибо вам, ребята, – сказал он, искренне глядя им в глаза. – Я знаю, что это было непросто, но вы очень мне помогли.

Нино кивнул.

— Да, она та еще упрямица, – усмехнулся он. – Но, кажется, урок усвоила.

— Это точно, – согласилась Алья. – Мы думали, что она никогда не успокоится.

Адриан улыбнулся. Он знал, что Маринетт была в надежных руках. И что теперь она точно поправится. Он был уверен, что после такого урока она больше не будет так себя вести. По крайней мере, он на это очень надеялся. Он лег на свою кровать рядом с Маринетт, обнял ее и вскоре тоже уснул, убаюканный мыслью о том, что его любимая теперь в безопасности.