← Назад к обзору

Новая жизнь

Аромат лаванды и привкус бензина

– Ира, твою мать, выключай эту шайтан-машину! – Вика ворвалась в 314-ю комнату, едва не снеся дверной косяк плечом. – Слышишь? На первом этаже «Кобра» лютует. У неё рейд внеплановый, а мы расслабились.

– Вик, расслабься, – Ира, сидевшая на кровати с разобранным кальяном, даже не вздрогнула. Она медленно перевела взгляд на подругу, методично протирая тряпкой металлическую шахту. – Валентина Степановна сегодня в духе, я видела, как ей с утра вахтер шоколадку подсунул. Не до нас ей.

– Она только что впаяла выговор девчонкам из 205-й за лишнюю табуретку в комнате! – Вика подскочила к окну и резко задернула шторы, словно это могло спасти их от зоркого глаза комендантши. – А у нас тут склад ГСМ под кроватью, запчасти от байка в шкафу и ты со своим агрегатом. Если она учует табак, нам обеим выпишут путевку на выход без права переписки. Живо всё в сумку!

Ира наконец оценила масштаб катастрофы, заметив, как у обычно спокойной Вики подергивается веко. Она начала лихорадочно заталкивать детали кальяна в старый спортивный баул, попутно сгребая со стола подозрительные смеси.

– Ладно, ладно, не ори. Куда это деть? К девчонкам в 312-ю?

– У них там Адель танцы репетирует, а Катя к зачету готовится, – Вика замерла, прислушиваясь к звукам в коридоре. – Слышишь? Тяжелая поступь правосудия. Это она. Сто тридцатый килограмм ярости и начес, который не берет даже лак «Прелесть». Бежим!

Они выскочили в коридор, прижимая к себе сумки, как величайшее сокровище. Короткий, нервный стук в соседнюю дверь — и им открыла Адель. На ней были широкие тренировочные штаны и короткий топ, кудряшки прилипли к влажному лбу. В ушах гремели басы из наушников, висевших на шее.

– Что, опять облава? – усмехнулась она, мгновенно оценив бледный вид соседок. – Заходите, «преступные элементы». У нас тут как раз вечер высокой культуры.

В комнате 312 царил относительный покой. Катя сидела на подоконнике, обложившись учебниками по психологии. Увидев Иру, она мягко улыбнулась, и татуировка над её левой бровью забавно дернулась.

– Привет, Ира, – тихо сказала Катя, поправляя очки. – Ты чего такая взмыленная? Опять с комендой проблемы?

– Катюш, спасай, – Ира неловко примостилась на край её кровати, стараясь спрятать баул за спину. – Можно мы у вас пересидим? У нас там... ну, ты знаешь. Творческий беспорядок.

– Конечно, – Катя отложила книгу и подвинулась, освобождая место. – Только уберите всё, что пахнет приключениями, под кровать. Степановна сегодня в ярости, говорят, ей премию урезали из-за разбитого окна в столовой.

Адель тем временем подошла к Вике и, не стесняясь присутствия подруг, положила руки ей на плечи.

– Напугалась, гонщица? Где твоя хваленая выдержка?

– Когда на кону стоит мой пропуск в гараж, выдержка уходит курить, – Вика прислонилась лбом к плечу Адель. – Она же найдет запчасти. Скажет, что я пожарную безопасность нарушаю, храня железо в жилом помещении.

– Спокойно, – Адель прищурилась, в её глазах зажглись озорные искорки. – Кать, доставай свой секретный освежитель с запахом лаванды. Пшикни в коридоре, когда она подойдет. Скажем, что мы тут сеанс ароматерапии проводим для снятия стресса перед сессией.

Стук каблуков в коридоре замер прямо перед их дверью. Все четверо затаили дыхание.

– Открываем, проверка режима! – раздался властный голос, от которого у половины общаги обычно случалась тахикардия.

Адель быстро подмигнула Вике и пошла открывать. На пороге стояла Валентина Степановна — монументальная женщина в строгом сером костюме.

– Добрый вечер, Валентина Степановна, – Адель лучезарно улыбнулась, загораживая обзор. – А мы как раз проветриваем. Духота невозможная, Катя вот лаванду зажгла, чтобы голова не болела.

Комендантша подозрительно прищурилась, втягивая носом воздух.

– Лаванда, говоришь? А почему в 314-й никого нет? Я стучала, там тишина, а свет горит. И запашок оттуда... технический. Словно там мотоцикл прямо в комнате перебирают.

– Так они у нас! – Катя подала голос из угла, стараясь выглядеть максимально невинно. – Мы... э-э... готовимся к семинару по социальной психологии. Тема — «Влияние малых групп на формирование личности». Вот, практикуем слияние групп.

Степановна зашла в комнату, оглядывая присутствующих. Её взгляд задержался на Ире, которая сидела неестественно прямо, вцепившись в баул так, что костяшки пальцев побелели.

– Ира, ты ли это? – комендантша поправила очки на цепочке. – Книгу в руках держишь? Неужели за ум взялась или это для маскировки?

– Стараюсь, Валентина Степановна, – Ира выдавила из себя подобие улыбки. – Психология — это ведь почти как драка, только словами. Катя вот объясняет, почему мне не стоит бить людей, когда они меня бесят.

– Про девиантное поведение она тебе объясняет, – хмыкнула Кобра, проходя к столу Адель. – Так, почему кроссовки посреди комнаты? Почему чайник на подоконнике? Нарушаем!

– Это для вдохновения, – вставила Адель, осторожно оттесняя женщину от угла, где Вика пыталась незаметно ногой задвинуть под кровать Кати какую-то подозрительную железку, выпавшую из сумки. – Я когда танцую, мне нужно видеть чайник. Это мой тотем.

– Вдохновение у вас будет, когда на отработку в субботу пойдете территорию подметать, – Степановна обернулась к Вике. – Виктория, а от тебя пахнет бензином. Опять в гаражах пропадала? Я ведь предупреждала: еще один привод в деканат за прогулы из-за твоих железок — и прощай, бюджет.

– Мотоцикл — это ответственность, – Вика выпрямилась, включая режим «образцового студента». – Проверяла уровень масла перед завтрашней поездкой на лекции. Хотела успеть вовремя.

Комендантша тяжело вздохнула и присела на свободный стул. Все четверо напряглись еще сильнее. Обычно проверка длилась пару минут, но сегодня Кобра явно решила задержаться. Она сняла очки и начала методично протирать их платком.

– Ох, девки... – неожиданно мягко произнесла она. – Вся общага на ушах. В 208-й мальчишки кота притащили, он им все шторы ободрал. В 415-й девчонки волосы красили прямо в раковине, теперь она синяя, как небо в Гренландии. Хоть у вас тишина. Только пахнет у вас... странно. Смесью церкви и автосервиса.

– Это эклектика, – быстро вставила Катя, слезая с подоконника. Она подошла к Степановне и мягко коснулась её плеча. – Валентина Степановна, вы такая бледная сегодня. Может, чаю? У меня есть особенный, на травах. Успокаивает лучше любых капель.

Комендантша посмотрела на Катю, и её взгляд смягчился. Катя была единственной в этой компании, кто не вызывал у администрации желания немедленно вызвать наряд полиции. Она была как громоотвод.

– Ладно, живите пока, – Степановна поднялась, надевая очки. – Но чтобы в 314-й свет через десять минут погас. И чтобы никаких гостей после одиннадцати. Ира, это тебя касается в первую очередь. Если увижу тебя в мужском крыле или на козырьке второго этажа — вылетишь со свистом.

– Поняла, осознала, исправлюсь, – Ира кивнула так энергично, что едва не свалилась с кровати вместе с баулом.

Когда дверь за комендантшей наконец закрылась, в комнате воцарилась гробовая тишина на целую минуту. Первой не выдержала Адель. Она повалилась на кровать, заходясь в беззвучном смехе.

– «Наука — свет»! Ира, ты серьезно? Я думала, ты сейчас цитировать Фрейда начнешь от страха.

– Да иди ты, – Ира облегченно откинулась на стену, вытирая пот со лба. – У меня чуть инфаркт не случился. Кать, спасибо. Если бы не твой чай и этот взгляд «котенка из Шрека», она бы точно полезла под кровать проверять.

Катя подошла к Ире и присела рядом, забирая у неё из рук тяжелую сумку.

– Ты так разнервничалась. Смотри, руки до сих пор дрожат.

– Это от избытка интеллекта в организме, – буркнула Ира, но позволила Кате взять свою ладонь в свои. – Просто... не хотелось, чтобы из-за моих глупостей у тебя проблемы были. Ты ведь тут на хорошем счету.

– Глупая ты, Ира, – прошептала Катя, поглаживая её пальцы. – Мы же теперь вместе. Твои проблемы — это и мои проблемы тоже.

Вика подошла к окну и снова приоткрыла штору. На улице стемнело, и фонари общежития бросали длинные тени на мокрый асфальт.

– Пронесло, – сказала она, оборачиваясь к Адель. – Но нам надо что-то делать с запчастями. Если она вернется завтра с проверкой инвентаря, я пропала.

– Перетащим в мой шкаф, – Адель поднялась и подошла к Вике, обвивая её талию руками. – Она туда не полезет, я там такой бардак устроила, что черт ногу сломит. К тому же, у меня есть ключ от каптерки на первом этаже, вахтерша мне доверяет после того, как я ей помогла рассаду перетащить.

– Ты опасный человек, Адель, – Вика улыбнулась, притягивая девушку ближе к себе. – Танцовщица с криминальными наклонностями.

– В общаге нужно уметь вертеться, – Адель прикусила губу, глядя Вике в глаза. – Либо ты, либо тебя. Я выбираю — мы.

На другом конце комнаты Ира и Катя о чем-то тихо переговаривались. Ира, обычно такая резкая и угловатая, сейчас выглядела почти уютно рядом с Катей.

– Слышь, Кать, – Ира понизила голос. – А этот твой учебник... там правда написано, почему люди такие придурки? Ну, почему они вечно лезут не в своё дело?

– Там написано, как защищать свои границы, Ир, – Катя улыбнулась, поправляя очки. – И как находить общий язык даже с теми, кто кажется врагом. Как со Степановной.

– Сложно это всё, – вздохнула Ира. – Мне проще в челюсть дать, если человек не понимает. Но ради тебя... я попробую почитать. Хотя бы введение.

– Это будет лучший подарок, – Катя коснулась кончиками пальцев щеки Иры. – Чтобы тебе не приходилось постоянно сжимать кулаки.

Ира замерла. Она привыкла, что её ценят за силу, за верность, за умение постоять за своих. Но никто никогда не говорил ей, что она может быть другой. Что она может просто сидеть на кровати и обсуждать психологию, не ожидая удара в спину.

– Слушай, – Ира откашлялась, пытаясь вернуть голосу твердость. – Я тут... ну, в общем, я не очень умею во все эти нежности. Но если тебе когда-нибудь будет хреново или кто-то в универе косо посмотрит... ты просто скажи. Я рядом.

– Я знаю, Ира. Я это почувствовала еще в ту ночь, когда ты перепутала дверь. Ты так защищала Вику, хотя сама едва на ногах стояла от выпитого.

– Это было позорище, – проворчала Ира, краснея до корней волос.

– Это было искренне, – возразила Катя.

Она вдруг придвинулась ближе и, поддавшись порыву, положила голову Ире на плечо. Ира вздрогнула, её тело напряглось как струна, но уже через секунду она расслабилась. Она осторожно, словно боясь сломать что-то хрупкое, приобняла Катю за плечи.

– У тебя волосы пахнут какими-то цветами, – тихо сказала Ира, утыкаясь носом в макушку девушки. – Не лавандой. Чем-то другим.

– Это весна, Ира, – прошептала Катя. – Она наконец-то наступила.

Вика и Адель, стоя у окна, наблюдали за этой сценой.

– Кажется, наш «свой парень» окончательно поплыл, – шепнула Адель, кивая в сторону парочки на кровати.

– Она заслужила это, – ответила Вика, крепче прижимая Адель к себе. – Ира всю жизнь была чьим-то щитом. Пора и ей найти место, где можно этот щит положить на пол.

– Ладно, – Вика прервала идиллию, нехотя отстраняясь от Адель. – Пора нам. Степановна обещала проверить свет в 314-й. Ира, забирай свой баул, перепрячем его в шкаф к девчонкам, пока Кобра не вернулась с «контрольным выстрелом».

– Оставьте здесь, – предложила Адель. – Серьезно. Под кроватью у Кати — самая безопасная зона в этом здании. Степановна уверена, что Катя даже мухи не обидит, не то что кальян в комнате держать будет.

– Только если вы обещаете не курить это здесь, – строго добавила Катя, хотя в её глазах плясали смешинки. – Я не хочу объяснять коменде, что лаванда внезапно начала пахнуть двойным яблоком.

– Обещаем, – хором ответили Вика и Ира.

Они вышли в коридор, который снова стал тихим и пустым. Мигающая лампа в конце крыла придавала обстановке какой-то таинственный вид.

– Вик, – Ира остановилась у своей двери. – А ведь круто получилось. Ну, с ними. Я раньше думала, что такие, как Катя... ну, они скучные. А она... она меня видит. Понимаешь? Не мои татуировки или кулаки, а меня.

– Понимаю, – согласилась Вика, вставляя ключ в замок. – Адель тоже... она как вихрь. С ней страшно, но без неё уже никак.

– Завтра пятница, – Ира ухмыльнулась, заходя в комнату. – Может, в гараж к тебе напросимся? Все вчетвером? Прокатим девчонок по ночному городу.

Вика представила Адель в кожаной куртке на заднем сиденье своего байка и Катю, которая наверняка будет испуганно, но крепко держаться за Иру.

– Хорошая идея. Тогда шлемы найдем. И надо будет Адель научить не орать от восторга на поворотах, а то нас гаишники примут.

За дверью 312-й комнаты погас свет. Жизнь в общежитии продолжалась — со своими жесткими проверками, смешными прятками и маленькими победами над системой. Но теперь у каждой из них было нечто большее, чем просто комната и студенческий билет. У них была та самая близость, которая рождается из случайных ошибок и общих секретов под пристальным взглядом комендантши.

И когда через час Степановна снова прошла мимо их дверей, она услышала только тихий шепот и приглушенный смех. Она покачала головой, поправила начес и пошла к себе в каморку. В конце концов, она тоже когда-то была молодой и знала, что никакие правила не могут запретить весне пахнуть лавандой и бензином одновременно.