← Назад к обзору

Новая жизнь

Зеркало для Монарха

Сон Иль Хван стоял у окна частного самолета, наблюдая, как огни Санкт-Петербурга превращаются в крошечные искры, тонущие в бескрайней снежной пелене. В его груди, там, где годами копилась усталость от бесконечных битв и ответственности, теперь пульсировало странное, почти забытое чувство — тепло.

Он увидел внука. Нет, не так. Он увидел человека, который сумел перерасти саму суть их проклятого рода.

– Ты видел его глаза, Иль Хван? – тихо спросила Кхен, присаживаясь в кресло напротив мужа. – В них больше нет того холода, который всегда пугал меня в Джинву. Юки... Алекс... он светится изнутри.

– Я видел не только глаза, – Иль Хван тяжело вздохнул и прикрыл веки. – Я видел его руки. Эти татуировки... это не просто рисунки. Это печать его силы, которую он усмирил и поставил на службу созиданию. Он печет хлеб, Кхен. Сын Теневого Монарха, наделенный силой Кармического возмездия, кормит людей. Это самая великая ирония и самая большая победа, которую я когда-либо встречал.

– И правнук... – Джи-А, сидевшая чуть поодаль, улыбнулась сквозь остатки слез. – У нас будет правнук, который никогда не узнает вкуса пепла и лжи. Юки защитит его. Он построил для этого ребенка целый мир.

Иль Хван открыл глаза, и в них снова блеснула сталь, закаленная в сотнях подземелий.

– Да, Юки свой мир построил. Но теперь пришло время разобраться с тем пепелищем, которое осталось в Сеуле. Мы не можем просто позволить этой гнили продолжать отравлять имя Сон.

Самолет начал разворот, ложась на курс к Южной Корее. Предстоящий разговор обещал быть тяжелым, возможно, самым тяжелым в жизни Иль Хвана. Но теперь у него была цель. Он знал, ради кого он должен окончательно разрубить этот узел.

***

Сеул встретил их удушливой атмосферой. Даже воздух в аэропорту казался пропитанным электричеством и шепотом. Скандал не утихал — напротив, он разрастался, как лесной пожар. Каждое новое ток-шоу, каждая колонка в газете обсасывала детали падения «идеальной семьи».

Когда кортеж Иль Хвана въехал на территорию особняка семьи Сон, за воротами всё еще дежурили толпы журналистов. Охрана гильдии «Соло» выглядела растерянной — их лидеры были повержены морально, и это сказывалось на каждом рыцаре тени, на каждом наемнике.

Внутри дома было темно и тихо. Пахло застоявшимся вином и дорогими благовониями, которые не могли скрыть запах тления — тления надежд и репутации.

Иль Хван вошел в гостиную, не снимая пальто. Джинву сидел в кресле, глядя в пустой камин. Ча Хэ Ин полулежала на диване, прикрыв глаза влажным полотенцем. Сон Сухо стоял у окна, яростно терзая телефон.

– Отец? – Джинву поднял голову. Его голос звучал хрипло, как будто он не разговаривал несколько дней. – Ты вернулся из России.

– Я вернулся из другого мира, Джинву, – Иль Хван остановился в центре комнаты. – Мира, где достоинство ценится выше силы, а правда — выше статуса.

– Ты видел его? – Хэ Ин резко села, полотенце упало на ковер. – Как он? Он... он просил о чем-то? Он хочет денег? Мы можем всё компенсировать!

Иль Хван посмотрел на невестку с такой глубокой жалостью, что та невольно осеклась.

– Он не просил ничего, Хэ Ин. Ему от вас ничего не нужно. У него есть жизнь, о которой вы даже не смеете мечтать. Он счастлив. По-настоящему, по-человечески счастлив.

– Счастлив в этой дыре? – Сухо обернулся, его лицо исказила кривая усмешка. – Печет булки для русских мужиков? Сын Монарха стал прислугой?

– Он стал Творцом, Сухо, – голос Иль Хвана прогремел под сводами зала. – В то время как ты стал лишь бледной тенью собственных пороков. Ты называл его никчёмным? Но это ты стоишь здесь, в разрушенном доме, ненавидимый всей страной, в то время как твой брат строит будущее. У него будет ребенок, Сухо. Мой правнук.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Джинву медленно поднялся, его аура непроизвольно колыхнулась, заставляя мебель дрожать.

– Ребенок? У Юки? С кем?

– С человеком, который любит его душу, а не его силу, – отрезал Иль Хван. – И не смей даже думать о том, чтобы приблизить свою тьму к этому ребенку. Я здесь не для того, чтобы делиться семейными новостями. Я здесь, чтобы решить проблему, которую вы создали.

– Какую проблему? – Джинву подошел ближе, его глаза светились фиолетовым. – Ты видишь, что происходит? Нас уничтожают. Гильдия распадается. Мои солдаты тени чувствуют мою слабость.

– Твоя слабость не в скандале, сын. Твоя слабость в том, что ты потерял человечность раньше, чем потерял трон, – Иль Хван посмотрел на лестницу, где в тени перил стояла маленькая Су Мин. Девочка выглядела испуганной и потерянной. – Проблема в ней. В этом ребенке, который стал заложником ваших грехов.

Хэ Ин прижала руку к груди.

– Су Мин — наше чудо...

– Су Мин — плод инцеста и лжи, – жестко перебил её Иль Хван. – И если вы оставите её здесь, в этом доме, под вашим влиянием, вы вырастите еще одного монстра. Или сломаете её так же, как пытались сломать Юки.

– Что ты предлагаешь? – Джинву сузил глаза.

– Ты уйдешь, Джинву. Ты официально объявишь о своем уходе на покой. Передашь руководство гильдией совету старейшин. Ты и Хэ Ин уедете в самое дальнее поместье, без права участия в общественной жизни. Навсегда.

– Это изгнание? – Сухо сделал шаг вперед. – Ты изгоняешь Теневого Монарха?

– Я спасаю остатки его души, – Иль Хван перевел взгляд на старшего внука. – А ты, Сухо... Ты лишаешься права наследования. Ты отправишься в тренировочный лагерь в горах под моим личным надзором. Ты будешь учиться быть человеком с самых низов. Без магии, без денег, без имени.

– Ты не можешь! – выкрикнул Сухо.

– Могу. Потому что иначе я лично передам Юки разрешение опубликовать вторую часть архивов. Ту, где вы обсуждали, как скрыть беременность Хэ Ин и куда «исчезнуть» младшего сына, если он станет проблемой.

Джинву замер. Он не знал, что у Юки есть и это. Хотя... он должен был догадаться. Юки всегда был умнее их всех.

– А Су Мин? – тихо спросила Хэ Ин.

– Су Мин поедет со мной и Джи-А в Америку, – Иль Хван посмотрел на внучку, и его взгляд потеплел. – Она будет расти в нормальной среде. Она будет знать, что у неё есть брат, но она узнает правду о своем рождении только тогда, когда станет достаточно взрослой, чтобы перенести это. Я не позволю вам превратить её в инструмент своей гордыни.

– Ты отнимаешь у нас всё, – прошептал Джинву.

– Я оставляю вам жизнь, – Иль Хван подошел к сыну вплотную. – Юки мог бы уничтожить вас одним щелчком пальцев. Его Кармическое возмездие выжгло бы вашу ману изнутри, превратив вашу жизнь в бесконечную агонию. Но он выбрал милосердие. Он просто ушел. Теперь уйдите и вы.

Джинву долго смотрел в глаза отца. Он видел в них отражение собственного краха. Великий Монарх, победитель правителей, создатель армии теней... он проиграл шестнадцатилетнему мальчику, который просто хотел любви.

– Хорошо, – наконец произнес Джинву, и его аура окончательно погасла, оставив после себя лишь усталого, сломленного мужчину. – Я подпишу все бумаги.

***

Прошло два дня. Сеул взорвался новой сенсацией: Сон Джинву официально объявил о завершении карьеры охотника и полном уходе из публичного пространства по «состоянию здоровья и семейным обстоятельствам». Сон Сухо исчез из поля зрения радаров, а Ча Хэ Ин последовала за мужем в добровольное заточение в отдаленную провинцию.

Иль Хван стоял в аэропорту Инчхон, держа за руку маленькую Су Мин. Девочка крепко сжимала плюшевого медведя и во все глаза смотрела на огромные самолеты.

– Дедушка, а мы скоро увидим Юки? – спросила она тонким голосом. – Мама говорила, что он уехал в командировку.

Иль Хван присел перед ней на корточки, поправляя её воротничок.

– Не скоро, малышка. Но когда-нибудь — обязательно. Твой брат... он очень занятой человек. Он делает самый вкусный хлеб в мире.

– Я тоже хочу хлеб, – Су Мин улыбнулась, и Иль Хван почувствовал, как в его сердце что-то окончательно встает на свои места.

Он достал телефон и отправил короткое сообщение на номер, который знал только он.

«Гниль вырезана, Юки. Су Мин со мной. Она в безопасности. Живи своей жизнью. Мы гордимся тобой».

Ответ пришел, когда они уже поднимались на борт. Короткий, лаконичный, в стиле Алекса Сергеева.

«Спасибо, дедушка. Береги её. Мой дом всегда открыт для вас. Но не для них».

Иль Хван убрал телефон и посмотрел в окно самолета. Он знал, что впереди еще много трудностей. Су Мин будет задавать вопросы, Джинву может попытаться вернуть власть, а мир охотников будет содрогаться в поисках нового лидера. Но главное было сделано.

Юки был свободен. И эта свобода стоила каждой разрушенной репутации, каждого потерянного миллиарда.

***

В Санкт-Петербурге в это время начинался рассвет. Алекс стоял у окна своей кухни, наблюдая, как первые лучи солнца золотят купола соборов. В его руке была чашка крепкого кофе, а на столе лежало письмо от деда.

Он почувствовал, как Игрис материализовался за его спиной.

– Они улетели, мой король. Семья Сон перестала существовать в том виде, в котором она отравляла этот мир.

– Знаю, Игрис, – Алекс отпил кофе. – Дед справился. Он всегда был самым сильным из нас — не магией, а духом.

– Вы чувствуете облегчение?

Алекс задумался. Он посмотрел на свои руки, на костяные узоры, которые теперь казались просто украшением. Он вспомнил Су Мин — маленькую девочку, которая не была виновата в грехах своих родителей.

– Я чувствую тишину, Игрис. Ту самую тишину, о которой мечтал три года назад, убегая из Сеула. Больше нет нужды оглядываться. Больше нет нужды ждать удара в спину.

В спальне послышалось шевеление. Ли Вон проснулся и, судя по звукам, уже искал свои тапочки.

– Алекс? Ты уже встал? – раздался сонный и бесконечно родной голос.

– Уже иду, солнце! – отозвался Алекс, и его лицо мгновенно преобразилось, наполнившись светом, который не имела права видеть его старая семья.

Он поставил чашку и вышел из кухни. На пороге он на мгновение обернулся к тени Игриса.

– Сегодня мы испечем что-то особенное. Что-то, что пахнет не только малиной, но и настоящим миром.

– Слушаю, мой король, – прошелестел рыцарь и растворился в утреннем свете.

Алекс Сергеев закрыл дверь в свое прошлое окончательно. Впереди была жизнь — простая, сложная, наполненная запахом муки, криками будущего ребенка и любовью человека, который видел в нем не Монарха, а просто своего Алекса.

И в этом была высшая справедливость Кармического возмездия. Те, кто искал власти, остались в пустоте. Тот, кто искал мира, обрел всё.

Солнце над Невой поднялось выше, освещая город, который стал для Сон Юки единственным настоящим домом. И в этом свете не осталось места для теней Сеула. Только чистое золото нового дня.