← Назад к обзору

Новая жизнь

Пепел на губах и золото в глазах

Сон Джинву стоял в пустом коридоре ассоциации, прислонившись лбом к холодному стеклу окна. Сеул внизу переливался огнями, но внутри него самого поселилась странная, тягучая пустота. Раньше он не замечал тишины. Раньше тишина была его союзником, моментом покоя между битвами. Но теперь эта тишина звенела именем, которое он больше не имел права произносить.

Юми.

Ее присутствие всегда было ненавязчивым, как легкий аромат морского бриза перед бурей. Она была рядом, когда он был «самым слабым охотником человечества», она смотрела на него без жалости, но с той тихой верой, которую он тогда не умел ценить. А потом... потом он стал сильнее. Он стал Богом смерти, Повелителем Теней, и в этом ослепительном блеске своего могущества он просто перестал видеть ее свет.

– Брат, ты снова ничего не съел, – голос Джи-А, его младшей сестры, прозвучал в его голове воспоминанием из сегодняшнего завтрака. – Юми-онни всегда приносила те сладости из японской лавки, которые тебе нравились... Почему ее так давно нет? Она ведь обещала помочь мне с проектом.

Джинву не знал, что ответить сестре. Он и сам не понимал, как так вышло, что человек, бывший константой в его жизни, просто испарился, оставив после себя лишь резкого, пугающе красивого и бесконечно холодного Юки.

А еще была Ча Хэ Ин. Сильнейшая женщина-охотник, которая раньше казалась ему идеальным дополнением, теперь вела себя странно. Она больше не смотрела на него с тем трепетом, который он привык чувствовать. Ее взгляд постоянно блуждал, она стала рассеянной, а при упоминании имени Юки ее аура вспыхивала смесью раздражения и чего-то, что Джинву не хотел называть интересом.

– Мы ценим только тогда, когда теряем, – прошептал Джинву, и его собственные слова показались ему горьким ядом.

Он оттолкнулся от окна и направился к кабинету председателя Го Гун Хи. Ему нужны были ответы. Ему нужно было знать, где она. Не мог человек такого ранга просто исчезнуть, оставив вместо себя «брата», который ведет себя так, будто весь мир — это лишь декорация для его личного триумфа.

Подойдя к массивным дверям кабинета, Джинву замер. Его обостренные чувства уловили голоса. Один принадлежал председателю — усталый, отеческий. Второй... второй голос был низким, бархатистым, с легкой хрипотцой, от которой по коже пробегал мороз. Юки.

Джинву не хотел подслушивать, но ноги словно приросли к полу.

– Скажу честно, председатель, – раздался голос Юки, в котором слышалась ленивая уверенность. – Я знаю, что вы планируете. Вы хотите отправить ищеек, чтобы найти Юми. Хотите вернуть свою «идеальную шахматную фигуру».

– Она была не просто фигурой, Юки-кун, – спокойно ответил Го Гун Хи. – Она была важной частью нашей системы. И другом.

– Другом? – Юки коротко, зло рассмеялся. – Не смешите меня. Она была для вас удобным инструментом. А для остальных... она была тенью. Мир был слишком жесток к ней, председатель. Она была наполовину русской, наполовину японкой, вечной чужачкой, которая пыталась заслужить любовь силой. Но чем сильнее она становилась, тем больше в ней видели только бойца. Товарища. Оружие. Но никогда — женщину.

Джинву почувствовал, как внутри него что-то надломилось. Каждое слово Юки било точно в цель, в те моменты, когда он сам отмахивался от Юми, спеша на очередной рейд или встречу с Хэ Ин.

– Она любила Сон Джинву, – тихо произнес председатель, и это утверждение повисло в воздухе тяжелым камнем.

– Любила, – подтвердил Юки, и Джинву показалось, что он слышит в его голосе отголосок той самой боли, которую Юми прятала годами. – Но теперь это не имеет значения. Юми мертва.

Сердце Джинву пропустило удар. Тени у его ног заволновались, почувствовав всплеск ярости и отчаяния своего господина.

– Что ты сказал? – Голос председателя дрогнул.

– В том смысле, в котором вы ее знали, ее больше нет, – отрезал Юки. – Мир не принял ее, и она ушла. Теперь есть только я — Окумура Д. Юки. Мы на одно лицо, не так ли? Считайте, что она в лучшем мире. Там, где ее действительно ценят не за количество убитых монстров, а за то, кто она есть. А здесь... здесь я буду играть по своим правилам.

Двери кабинета распахнулись прежде, чем Джинву успел отойти.

Юки вышел уверенной, хищной походкой. На нем была свободная черно-золотая футболка, подчеркивающая разворот широких плеч, короткие шорты и новенькие кроссовки «Найк». Он выглядел как икона стиля, как божество, сошедшее с подиума, чтобы сеять хаос. Его небесно-голубые глаза, точь-в-точь как у Юми, но с искрой дьявольского огня, встретились со взглядом Джинву.

Юки не остановился. Он не склонил головы. Он просто шел вперед, сокращая дистанцию.

Когда они поравнялись, Юки намеренно, с силой задел Джинву плечом. Удар был таким мощным, что даже национальный охотник почувствовал толчок маны.

– С дороги, Сон Джинву, – бросил Юки, не оборачиваясь.

Он достал из кармана солнцезащитные очки в тонкой оправе, надел их и вставил в ухо беспроводной наушник. Проходя мимо, он едва заметно улыбнулся — торжествующе и горько одновременно.

Джинву обернулся, глядя вслед этому высокому, дерзкому парню. Запах... от Юки пахло черным пламенем, дорогим парфюмом и чем-то еще — тем самым ароматом, который Джи-А называла «запахом Юми-онни».

– Юки! – окликнул его Джинву.

Парень остановился, но не повернулся. Он лишь слегка наклонил голову, давая понять, что слушает.

– Ты сказал, что она в лучшем мире, – голос Джинву дрожал от сдерживаемого напряжения. – Ты... ты действительно ее брат? Или ты — это она, решившая наказать нас всех?

Юки медленно повернулся вполоборота. За стеклами очков не было видно его глаз, но его губы изогнулись в опасной усмешке.

– А ты бы хотел, чтобы это была она, Джинву? – его голос прозвучал почти нежно, но с ядовитым подтекстом. – Чтобы ты мог снова смотреть сквозь нее? Чтобы мог снова прийти к ней, когда тебе скучно, и уйти к своей «золотой девочке», когда запахнет жареным?

Джинву промолчал, потому что правда была слишком уродливой.

– Знаешь, в чем разница между мной и Юми? – Юки сделал шаг назад, к лифту. – Она надеялась, что ты заметишь ее свет. А я... я сделаю так, что ты ослепнешь от моего пламени. И поверь мне, Сон Джинву, теперь я буду тем, кто выбирает.

Двери лифта закрылись, отсекая Юки от ошеломленного охотника.

Джинву остался стоять в пустом коридоре. Он чувствовал, как его тени шепчутся, как они мечутся, не понимая, почему их господин так слаб в этот момент.

– Председатель, – Джинву вошел в кабинет, его голос был сухим. – Вы ведь тоже это почувствовали?

Го Гун Хи сидел в своем кресле, прикрыв глаза.

– Его мана... она идентична ее мане, Джинву. Но ее объем... он растет с каждой минутой. Если это действительно ее брат, то мы имеем дело с кем-то, кто может сравниться с тобой. А если это...

– Если это она, – закончил за него Джинву, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. – То я совершил самую большую ошибку в своей жизни.

***

Юки вышел из здания ассоциации, наслаждаясь теплым ветром. Он чувствовал себя живым. По-настоящему живым. Система внутри него довольно пискнула, отображая уведомление:

«Внимание! Уровень хаоса в сознании Сон Джинву: 45%. Внимание Ча Хэ Ин переключено на 60%. Продолжайте в том же духе, Юки».

– О, я продолжу, – прошептал он, садясь в свой автомобиль.

Он включил музыку на полную громкость — агрессивный бит заполнил салон. Ему нужно было в спортзал, а потом в элитный клуб. Он хотел, чтобы его видели. Он хотел, чтобы каждый мужчина в этом городе завидовал ему, а каждая женщина мечтала о его взгляде.

Юми всегда была скромной. Юми всегда пряталась. Юки же собирался стать солнцем, вокруг которого будет вращаться этот мир.

Подъезжая к своему дому, он увидел знакомую фигуру у ворот. Ча Хэ Ин. Она стояла, прислонившись к своей машине, и выглядела непривычно неуверенной.

Юки притормозил, опустил стекло и снял очки, рассматривая ее с холодным любопытством.

– Охотник Ча? Вы ошиблись адресом? Резиденция Сон Джинву в другой стороне.

Хэ Ин вздрогнула, услышав его голос. Она подняла глаза, и Юки увидел в них нешуточную борьбу.

– Я... я пришла поговорить о Юми, – сказала она, пытаясь вернуть себе официальный тон. – Мы с ней были... коллегами. Я хотела выразить соболезнования, если она действительно уехала.

Юки вышел из машины, возвышаясь над ней. Он подошел вплотную, чувствуя, как она непроизвольно затаила дыхание. Раньше она всегда морщила нос, когда Юми была рядом. Теперь же... теперь она принюхивалась, и в ее глазах читалось явное замешательство.

– Соболезнования? – Юки наклонился к ее уху, обжигая дыханием. – Хэ Ин-сси, не лгите хотя бы себе. Вы никогда не любили Юми. Она была для вас помехой, тихой конкуренткой, которую вы даже не считали достойной внимания.

– Это неправда! – вспыхнула она, отступая на шаг.

– Правда, – Юки выпрямился, глядя на нее сверху вниз с ледяным безразличием. – Но знаете, что самое забавное? Теперь, когда ее нет, вы вдруг почувствовали, что воздух стал другим. Вы ищете ее запах, но находите мой. И это вас пугает, не так ли? Вам нравится то, что вы чувствуете сейчас.

Хэ Ин хотела ударить его, ее рука инстинктивно дернулась, но Юки перехватил ее запястье. Его хватка была железной, но не грубой.

– Не стоит, – мягко произнес он, и в его синих глазах вспыхнуло черное пламя. – Я не Юми. Я не буду терпеть ваши капризы. Если хотите общения — научитесь уважению. А теперь прощайте. У меня много дел, а вы тратите мое время.

Он отпустил ее руку и пошел к дому, даже не оглянувшись. Он слышал, как ее сердце бьется в ускоренном темпе, как ее аура дрожит от смеси ярости и странного, мазохистского восторга.

Зайдя в дом, Юки сбросил кроссовки и прошел на кухню. Он достал из холодильника бутылку дорогого виски — того самого, который Юми пила в ту роковую ночь. Но теперь он не плакал.

Он налил себе полный стакан, бросил пару кубиков льда и вышел на балкон.

– Знаешь, Система, – сказал он в пустоту. – Быть парнем — это не просто смена тела. Это смена правил. Юми была жертвой. Юки будет судьей.

Он поднял стакан, салютуя ночному городу.

– За твое разбитое сердце, Джинву. И за твое новое наваждение, Хэ Ин.

В ту ночь Сон Джинву не мог уснуть. Он снова и снова прокручивал в голове встречу в коридоре. Он чувствовал, что теряет что-то важное, что-то, что было фундаментом его души. А Юки... Юки спал крепким, спокойным сном, зная, что завтра он снова заставит этот мир содрогнуться.

Потому что черное пламя теперь горело не для того, чтобы согревать других. Оно горело, чтобы сжигать всё на своем пути, оставляя лишь пепел и восхищение.

Утром Юки проснулся от настойчивого звонка в дверь. Он накинул шелковый халат на голое тело, не заботясь о том, что он распахнут, и пошел открывать.

На пороге стоял Джин-Ву. Он выглядел так, будто не спал всю ночь. Его глаза были красными, а аура — тяжелой и подавленной.

– Нам нужно поговорить, – сказал Джинву, глядя прямо в синие глаза Юки. – Не как охотникам. А как... людям, которые знали Юми.

Юки оперся плечом о дверной косяк, скрестив руки на груди. Его мускулистый торс был полностью открыт, и он видел, как взгляд Джинву на мгновение опустился ниже, прежде чем тот снова заставил себя смотреть в лицо.

– О, – протянул Юки с издевкой. – Великий Сон Джинву пришел просить прощения у призрака? Проходи, «друг». Посмотрим, насколько искренним ты можешь быть, когда у тебя отобрали твою любимую игрушку.

Игра входила в новую фазу. И Юки был намерен выиграть ее с разгромным счетом.