← Назад к обзору

Новая жизнь

Персики и рыжее солнце Каракуры

Лето в Каракуре выдалось на редкость душным и тягучим, словно расплавленный сахар. Воздух дрожал от стрекота цикад, а небо, казалось, выцвело от нестерпимого зноя, превратившись из ярко-голубого в почти белое. Юми сидела на веранде своего небольшого дома, подставив лицо редкому, едва ощутимому дуновению ветерка.

Она погладила свой живот, который за последние месяцы стал совсем тяжелым. Малыш внутри вел себя на удивление активно, особенно по вечерам, когда жара немного спадала. Юми знала, что у нее будет мальчик. Она уже выбрала ему имя — Алекс. Окумура Алекс. Никаких «Сон», никакой связи с Теневым Монархом. Она хотела, чтобы у её сына было имя, которое звучит твердо и независимо, имя, которое не будет напоминать ей о холодном мраке сеульских подземелий.

Перед ней на низком столике лежала тарелка с нарезанными сочными персиками. В последнее время Юми буквально помешалась на них. Сладкий, чуть терпкий сок был единственным, что спасало её от утренней тошноты и дневной вялости. Рядом покоился свежий том манхвы — она всё еще оставалась верна своему увлечению, находя в нарисованных историях тот уют, которого ей не хватало в реальности.

– Опять персики, Юми-сан? Ты скоро сама в них превратишься.

Юми вздрогнула и подняла взгляд. Через невысокий забор на неё смотрел Ичиго. Его рыжие волосы на ярком солнце казались почти огненными, а на плече он небрежно держал полотенце — видимо, только что вернулся с тренировки или из школы. За эти месяцы он стал частым гостем в её доме. Точнее, он просто «оказывался рядом» именно тогда, когда ей нужна была помощь: донести продукты, починить протекающий кран или просто составить компанию, когда одиночество становилось слишком осязаемым.

– Они полезные, Ичиго-кун, – Юми слабо улыбнулась, отправляя в рот очередной ломтик. – И Алексу они, кажется, нравятся. Он затихает, когда я их ем.

Ичиго перемахнул через забор с той легкостью, которая всегда заставляла Юми немного завидовать его физической форме, и присел на край веранды.

– Алекс, значит? – он хмыкнул, глядя на её живот с какой-то странной, непривычной для его сурового лица нежностью. – Хорошее имя. Сильное.

– Надеюсь, он будет похож на меня, – тихо добавила она, прикрыв глаза. – Хочу, чтобы он унаследовал только мои черты. Фарфоровую кожу, голубые глаза... и ни капли чужой тьмы.

Ичиго промолчал, но его челюсти заметно сжались. Он не был дураком. Он чувствовал, что за словами Юми скрывается глубокая, незаживающая рана. Он до сих пор не знал имени того, кто оставил её, но в своих мыслях уже не раз вызывал этого «бывшего» на бой, представляя, как ломает ему нос за каждую слезинку, которую Юми пролила в подушку по ночам.

– Эй, Ичи-ни! Юми-тян! – раздался громовой голос со стороны улицы.

К забору подлетел Иссин Куросаки, размахивая какими-то пакетами. За ним, чуть смущенно улыбаясь, шли Карин и Юзу.

– Посмотрите на них! – Иссин театрально всплеснул руками, картинно прижимая ладонь к сердцу. – Мой сын уже вовсю вьет семейное гнездышко! Какая идиллия! Юми-тян, дорогая, ты только скажи, и я немедленно благословлю ваш союз. Вон, сын уже и жену нашел, и сразу с наследником! Какая экономия времени для рода Куросаки!

– Старик, заткнись! – рявкнул Ичиго, мгновенно вспыхнув до корней волос. – Я просто помогаю соседке!

– Помогаешь? – Иссин хитро прищурился, перепрыгивая через ограду вслед за сыном. – Ты тут торчишь чаще, чем в собственной комнате. Юми-тян, не слушай этого сухаря. Если он будет плохо себя вести, просто скажи мне, я его быстро научу манерам. Мы принесли домашнее карри, Юзу очень старалась!

Девочки подошли к Юми. Юзу, младшая и самая заботливая, тут же присела рядом, с интересом рассматривая живот.

– Можно потрогать? – прошептала она.

Юми кивнула, чувствуя, как тепло разливается в груди. Семья Куросаки была шумной, хаотичной и порой совершенно сумасшедшей, но в них было столько искреннего тепла, сколько она не видела за все годы жизни в Сеуле, окруженная пафосными охотниками ранга S.

– Ой, он толкнулся! – радостно воскликнула Юзу. – Карин, смотри, он настоящий боец!

– Конечно, – буркнула Карин, хотя в её глазах тоже читалось любопытство. – С таким-то соседом, как наш братец, ему придется научиться защищаться с пеленок.

Юми смеялась, слушая их перепалки, но краем глаза продолжала наблюдать за Ичиго. Он сидел чуть поодаль, делая вид, что ему неинтересно, но она видела, как он напряжен, как он следит за каждым её движением, готовый в любой момент подхватить, если она пошатнется.

Внутри Юми шевельнулось опасное чувство. Оно было теплым, мягким и пугающе знакомым. Благодарность перерастала в нечто большее, и это заставляло её сердце сжиматься от страха. Она уже однажды доверилась человеку, который казался её миром. Она уже однажды верила, что любовь — это щит. А потом этот щит превратился в меч, который пронзил её насквозь, когда Теневой Монарх выбрал свою «судьбу» и запах Ча Хэ Ин.

«Не наступай на те же грабли, Юми, – приказала она себе, крепче сжимая папку с манхвой. – Ичиго — замечательный. Он герой. Он защитник. Но ты здесь временно. Ты — сломанная женщина с ребенком от другого мужчины. Не порти ему жизнь своей тьмой».

– Юми? – голос Ичиго вырвал её из раздумий. Семья уже ушла в дом, чтобы накрыть на стол, и они снова остались вдвоем на веранде. – Ты побледнела. Тебе плохо?

– Нет, просто... задумалась, – она попыталась улыбнуться, но вышло жалко. – Спасибо за всё, Ичиго. Правда. Ты и твоя семья... вы вернули мне веру в то, что люди могут быть просто добрыми. Без скрытых мотивов.

Ичего посмотрел на нее своим тяжелым, проницательным взглядом. Он подошел ближе и присел на корточки перед её креслом, так что их глаза оказались на одном уровне.

– У меня есть мотивы, – глухо произнес он.

Юми затаила дыхание. Неужели сейчас он скажет то, чего она так боялась?

– Мой мотив — видеть, что ты улыбаешься не через силу, – продолжал Ичиго, не отводя взгляда. – Я не знаю, через что ты прошла там, в Корее. И мне плевать, кто отец этого ребенка. Но я не позволю тебе думать, что ты одна. И не позволю тебе прятаться в своей ракушке.

– Ичиго, я... я не могу, – прошептала она, чувствуя, как на глазах закипают слезы. – Я слишком сильно обожглась. Тот человек... он был для меня всем. А потом он просто перестал быть человеком. Он стал богом, которому не нужна простая женщина.

Ичиго медленно протянул руку и накрыл её ладонь своей. Его кожа была горячей, грубой от мозолей, но это прикосновение дарило такое чувство безопасности, которого не мог дать весь легион теневых солдат Джинву.

– Боги — придурки, – отрезал Ичиго. – Я их пачками видел. Они думают, что сила дает им право распоряжаться чужими жизнями. Но настоящая сила — это остаться рядом, когда всё катится к чертям. Я не бог, Юми. Я просто Куросаки Ичиго. И я никуда не уйду.

Юми всхлипнула, не выдержав. Она уткнулась лицом в свои ладони, и плечи её задрожали. Ичиго не стал её обнимать — он понимал, что сейчас это будет лишним. Он просто продолжал держать её за руку, молчаливый и надежный, как скала.

Прошло около часа. Юми успокоилась, и они вместе с семьей Куросаки поужинали невероятно вкусным карри. Иссин продолжал отпускать сомнительные шуточки, за что регулярно получал от сына, Юзу хлопотала вокруг Юми, подкладывая ей лучшие кусочки, а Карин рассказывала о своих успехах в футболе.

Когда гости наконец разошлись, и Ичиго проводил их до ворот, Юми осталась одна в тишине своей гостиной. Она включила ноутбук, чтобы закончить работу — переводы текстов онлайн приносили ей стабильный доход, позволяя не зависеть ни от кого.

Экран светился в темноте, а мысли снова вернулись к Сон Джинву. Где он сейчас? Сражается ли он с очередными монстрами или гуляет под луной с Ча Хэ Ин, наслаждаясь её восхищением? Помнит ли он о женщине, которая была с ним, когда он был никем?

Юми погладила свой живот.

– Ты никогда не будешь тенью своего отца, Алекс, – прошептала она. – Ты будешь расти здесь, под солнцем Каракуры. И если тебе понадобится пример настоящего мужчины...

Она посмотрела в окно на соседний дом, где в комнате на втором этаже всё еще горел свет. Рыжий всполох волос мелькнул в проеме окна.

– ...то он совсем рядом.

Юми вздохнула и открыла файл с работой. Она знала, что впереди еще много трудностей. Она знала, что её прошлое может однажды постучать в дверь — ведь Теневой Монарх обладает властью над самим пространством. Но сейчас, поедая последний ломтик сладкого персика и чувствуя тепло от недавнего рукопожатия Ичиго, она впервые за долгое время не боялась завтрашнего дня.

Каракура приняла её. И, возможно, именно здесь, среди призраков и рыжих защитников, она наконец-то сможет дописать свою собственную историю, в которой не будет места предательству.

Алекс снова толкнулся, словно соглашаясь с мыслями матери. Юми улыбнулась, и эта улыбка уже не была горькой. Она была обещанием. Обещанием новой жизни, в которой любовь пахнет не чужим парфюмом и магической силой, а домашним карри и летним дождем.