← Назад к обзору

Новый год

Шепот смерти под панамским солнцем

– Ремо, ты когда-нибудь задумывался о том, что эта страна — просто большая чашка с недоеденным супом? – Чиун сидел на палубе катера, который Смит арендовал для их «дипломатической миссии». Старик был облачен в легкое белое кимоно, которое, казалось, отталкивало влажный тропический зной Панамского залива. – Тут слишком мокро, слишком жарко и слишком много насекомых, которые воображают себя важными персонами.

– Это называется влажность, папа, – Ремо стоял у борта, вглядываясь в горизонт, где на фоне заката вырисовывался силуэт огромной плавучей лаборатории «Прометей». – И насекомым плевать на твое мнение о них. Они просто хотят есть.

– Как и ты, – Чиун фыркнул, не открывая глаз. – Ты всегда хочешь есть. Твой желудок — это черная дыра, поглощающая ресурсы планеты без всякой пользы для духа.

– Прошу прощения, мастер Чиун, – раздался спокойный голос Призрака из рубки. Он вышел на палубу, держа в руках тонкий планшет. – Мы вошли в зону действия квантовых сенсоров. Если мы пройдем еще сто ярдов, сработает протокол самоуничтожения лаборатории. Нам нужно остановиться.

– Командир Пепел подал голос, – Чиун едва заметно приподнял одну бровь. – Ремо, посмотри на этого человека. Он настолько серый, что даже океанские волны не хотят его отражать. Как можно доверять тому, кто выглядит как недописанное письмо?

Призрак никак не отреагировал на колкость. Его лицо оставалось маской вежливого безразличия.

– Самира уже заняла позицию на скале в полумиле к востоку, – продолжал он. – Она подтвердила, что на вышках «Прометея» находятся четверо снайперов в экзоскелетах. У них тепловизоры последнего поколения.

– Экзоскелеты, – Ремо поморщился. – Значит, просто сломать им шеи не получится?

– Получится, – отрезал Чиун, плавно поднимаясь на ноги. Его движения были похожи на разворачивающуюся ленту шелка. – Но для этого нужно быть мастером, а не куском мяса, который полагается на грубую силу. Металл — это всего лишь застывшая неуверенность человека. Если ты знаешь, куда нажать, сталь ломается легче, чем сухая бамбуковая палка.

– Мастер, при всем уважении, – Призрак вывел на экран планшета схему палубы, – сенсоры реагируют на изменение давления воздуха. Вы не сможете подойти незамеченными, даже если превратитесь в туман. Мне нужно три минуты, чтобы создать «петлю» в их программном обеспечении.

– Три минуты? – Чиун подошел к Призраку вплотную. Его крошечная фигура внезапно стала казаться огромной, заполняя собой всё пространство палубы. – За три минуты в Синане успевали сменить династию, переписать историю и приготовить идеальный обед. Ты просишь вечность для того, чтобы покопаться в своих светящихся коробочках?

– Это технологии, Чиун, – Ремо положил руку на плечо старика. – Дай ему сделать работу. Самира, ты слышишь нас?

– Слышу, – голос женщины в наушнике Ремо прозвучал холодно и четко. – Ветер три узла, влажность зашкаливает. Я вижу цели. Они не люди, Ремо. Это биомеханические гибриды. Если я не попаду точно в блок управления за затылком, они успеют нажать тревожную кнопку даже с пулей в сердце.

– Слышишь? – Чиун победно посмотрел на Ремо. – Даже твоя подруга с железной палкой признает, что её игрушки несовершенны. «Блок управления»... Какая глупость. У человека есть только один блок управления — его воля. И если она сломлена, никакие провода не помогут.

– Призрак, начинай, – скомандовал Ремо, игнорируя ворчание наставника.

Серый человек сел на палубу, скрестив ноги — поза, которую он явно подсмотрел у Чиуна, что заставило старика недовольно цокнуть языком. Пальцы Призрака запорхали над экраном с невероятной скоростью.

– Вхожу в подсеть... Обхожу брандмауэр... Пять секунд до синхронизации... – бормотал Призрак. – Самира, по моему сигналу. Три... два... один... Сейчас!

Тишину ночи не нарушил ни один звук. Самира использовала дозвуковые патроны и глушитель собственной конструкции. На экране планшета четыре красные точки, обозначавшие часовых, одновременно мигнули и погасли.

– Цели нейтрализованы, – доложила Самира. – Путь чист. Но у вас осталось девяносто секунд до того, как система запросит автоматическое подтверждение статуса от охраны.

– Девяносто секунд, – Ремо посмотрел на Чиуна. – Папа, это наш выход.

– Наш? – Чиун посмотрел на свои ногти. – Ты имеешь в виду, что я буду лететь над водой, а ты будешь барахтаться сзади, как раненая утка?

– Просто не отставай, старик, – усмехнулся Ремо и, не дожидаясь ответа, прыгнул с борта катера.

Он не упал в воду с брызгами. Его ступни коснулись поверхности океана, и он побежал. Это был бег Синана — искусство, позволяющее распределять вес тела так, что поверхностное натяжение воды удерживало человека. Скорость была такой высокой, что ноги Ремо едва касались влаги, создавая лишь легкую рябь.

Рядом с ним, словно белая молния, скользил Чиун. Старик не просто бежал, он, казалось, парил в дюйме над волнами, его кимоно даже не намокло.

– Ты топаешь, Ремо! – крикнул Чиун, обгоняя его. – Рыбы внизу думают, что началось землетрясение! Будь легче! Представь, что вода — это облака, а ты — мысль о дожде!

Они достигли борта «Прометея» за сорок секунд. Лаборатория представляла собой огромную платформу, утыканную антеннами и защитными турелями. Ремо ухватился за скользкий металлический выступ и в одно движение взлетел на палубу. Чиун оказался там еще раньше, приземлившись так тихо, что даже пыль под его ногами не поднялась.

– Внутренний периметр, – шепнул Ремо в микрофон. – Призрак, где нейронный вирус?

– Центральный отсек, три уровня вниз, – отозвался аналитик. – Осторожно, там активировались автоматические системы защиты. Я не могу их отключить удаленно, они на физических ключах.

– Физические ключи — это моя специализация, – Ремо посмотрел на массивную стальную дверь, преграждавшую путь.

Он прижал ладонь к металлу, закрыл глаза и начал искать резонанс. Каждая молекула стали имела свою частоту вибрации. Ремо начал вибрировать своей рукой в такт металлу, постепенно увеличивая амплитуду. Через несколько секунд сталь начала «петь», а затем с тихим звоном рассыпалась на мелкие осколки, словно была сделана из хрупкого стекла.

– Грубо, – прокомментировал Чиун, проходя внутрь. – Ты разрушил дверь, вместо того чтобы убедить её открыться. Синан учит нас гармонии, а ты используешь насилие над материей.

– У нас нет времени на уговоры, папа, – Ремо двигался по коридору, его чувства были обострены до предела.

Впереди послышался ритмичный скрежет металла о металл. Из-за поворота вышли трое роботов-охранников. Это не были те неуклюжие машины, которые показывают в кино. Это были стремительные, многоногие конструкции, вооруженные лазерными резаками.

– О, – Чиун остановился, с интересом разглядывая машины. – Железные пауки. Как мило. Ремо, не вмешивайся. Я хочу посмотреть, есть ли у этих консервных банок подобие души.

Один из роботов прыгнул, его лезвия свистнули в миллиметре от лица старика. Чиун даже не шелохнулся. Он просто поднял руку, и в его пальцах оказался обычный лист бумаги — полетное задание, которое он прихватил из рубки катера.

– Бумага против стали, – прошептал Чиун.

Он сделал движение, которое Ремо, несмотря на всю свою скорость, едва смог уловить. Лист бумаги, подкрепленный внутренней энергией мастера, превратился в клинок, способный разрезать само пространство. Одним взмахом Чиун рассек первого робота пополам. Машина даже не успела искрнуть — разрез был настолько чистым, что молекулы металла просто перестали держаться друг за друга.

Второй робот попытался выстрелить из лазера, но Чиун уже был за его спиной. Старик коснулся корпуса машины кончиком ногтя. Раздался странный вибрирующий звук, и робот буквально вывернулся наизнанку, превратившись в бесформенную груду лома.

– Души нет, – констатировал Чиун, отряхивая кимоно. – Только плохая математика.

– Ремо, мастер! – голос Самиры в наушнике стал тревожным. – У вас гости. С верхних палуб спускается отряд «Черного Феникса». Это не роботы, это люди. И они знают, что вы там.

– Сколько? – спросил Ремо, занимая позицию у входа в центральный зал.

– Двенадцать. Тяжелое вооружение. И у них есть щиты, которые блокируют мои пули. Я не смогу помочь вам внутри.

– Нам и не нужна помощь, – Ремо почувствовал, как в его груди начинает нарастать ритм Синана — глубокий, мощный гул, который заставлял мир вокруг замедляться.

Двери зала распахнулись. Бойцы «Черного Феникса» в черной броне ворвались внутрь, открыв шквальный огонь. Пули свистели в воздухе, но для Ремо они двигались со скоростью летящих мух. Он просто шагал между ними, его тело изгибалось под невозможными углами, пропуская свинец мимо.

Он не использовал оружие. Его руки были быстрее и смертоноснее любого пистолета. Удар раскрытой ладонью в грудную пластину — и боец отлетает назад, его сердце остановлено точным импульсом энергии. Захват за запястье, легкий поворот — и кости предплечья превращаются в крошево.

Чиун же двигался как танцор. Он не бил, он просто касался врагов. Но каждый его касание было фатальным. Один боец замер на месте, его глаза закатились — Чиун перекрыл ему поток ци в сонной артерии. Другой упал, хватаясь за горло — мастер Синана просто щелкнул пальцами по воздуху рядом с его шеей, создав вакуумный хлопок, разорвавший связки.

Через минуту всё было кончено. Двенадцать элитных наемников лежали на полу. Ни одного выстрела с их стороны не достигло цели.

– Скучно, – Чиун подошел к центральному терминалу, где в стеклянной колбе светилась фиолетовая жидкость — нейронный вирус. – Ремо, этот суп выглядит ядовитым. Зачем людям нужно создавать то, что они не могут съесть?

– Это не суп, папа. Это смерть для всего современного мира. Призрак, мы у цели. Как нам нейтрализовать это, не разбив колбу?

– Там есть система экстренной заморозки, – ответил Призрак. – Нужно ввести код активации. Я сейчас пришлю его тебе на коммуникатор.

– Не надо кодов, – Чиун протянул руку к колбе.

– Стой! – крикнул Ремо. – Там лазерная защита!

Но рука Чиуна уже прошла сквозь сетку лазерных лучей. К удивлению Ремо, лучи даже не мигнули. Мастер Синана двигал пальцами в таком ритме, что они проходили между фотонами света. Он коснулся стекла колбы и начал медленно водить по нему пальцем, напевая странную, тягучую мелодию.

На глазах у Ремо фиолетовая жидкость начала бледнеть, превращаясь в чистую, прозрачную воду.

– Что ты сделал? – выдохнул Ремо.

– Я изменил её намерение, – просто ответил Чиун. – Смерть — это всего лишь отсутствие гармонии. Я вернул этой жидкости её первоначальное состояние. Теперь это просто вода. Немного соленая, правда, но вполне безопасная.

– Призрак, – Ремо прижал палец к наушнику, – вируса больше нет. Можешь сворачивать свою шарманку.

Наступила тишина. Даже Смит в своем далеком кабинете, должно быть, на мгновение перестал жевать свою вечную мятную жвачку.

– Вы... вы просто превратили сложнейшее биологическое оружие в воду? – голос Призрака дрогнул.

– Дом Синан не нуждается в химикатах, чтобы менять мир, – Чиун величественно направился к выходу. – Ремо, пошли. От этого места пахнет жженой электроникой и плохим дизайном. Я хочу вернуться на катер. У меня там остался недосмотренный сериал про судью, который потерял память.

Они покинули «Прометей» так же, как и пришли — по воде. Когда они поднялись на борт катера, Самира уже ждала их. Она смотрела на Чиуна с нескрываемым благоговением, хотя её лицо по-прежнему оставалось суровым.

– Это было... впечатляюще, – произнесла она, убирая винтовку в чехол. – Я никогда не видела ничего подобного.

– Конечно, не видела, – Чиун уселся на свою подушку и жестом приказал Ремо подать ему чай. – Ты же смотришь на мир через стекляшку. Попробуй когда-нибудь открыть глаза, женщина из пустыни. Возможно, ты увидишь, что пуля — это самый медленный способ достичь цели.

Призрак вышел из рубки, выглядя совершенно измотанным.

– Смит доволен, – сказал он. – Он говорит, что «Нулевой протокол» доказал свою эффективность. Мы остаемся группой.

Чиун тяжело вздохнул.

– Значит, мне придется и дальше терпеть это общество. Ремо, принеси мне рис. И на этот раз, если в нем будет хоть одна крупинка песка, я заставлю этого серого человека пересчитать все песчинки на побережье Панамы.

– Понял, папа, – Ремо улыбнулся и посмотрел на звезды.

Катер медленно разворачивался, уходя в открытое море. Лаборатория «Прометей» осталась позади — теперь это была просто груда железа посреди океана, лишенная своего смертоносного жала. Мир снова был спасен, хотя сам мир об этом даже не подозревал.

– Ремо! – крикнул Чиун из каюты.

– Да?

– В следующей серии судья узнает, что его жена — это его давно потерянная сестра! Поторопись, ты не должен это пропустить. Это гораздо важнее, чем спасение человечества от каких-то там вирусов!

Ремо покачал головой и пошел вниз. В конце концов, в Синане всегда знали приоритеты. Сначала честь, потом искусство, и только в самом конце — всё остальное. А сериалы... сериалы стояли где-то посередине между искусством и смыслом жизни.

– Иду, папа! – крикнул он, чувствуя, как ночная прохлада смывает усталость. – Только не начинай без меня!

– Я и не начинаю! – донеслось в ответ. – Я просто жду, пока ты перестанешь топать по лестнице! Ты звучишь как стадо слонов, пытающихся играть в чечетку!

Ремо рассмеялся. Новый год начался по-настоящему. С новыми союзниками, старыми ворчаниями и бесконечным путем Синана, который вел их сквозь тьму к свету очередного телевизионного экрана.