← Назад к обзору

Новый год

Тень императора и сталь пустыни

– Ремо, ты когда-нибудь задумывался о том, почему у белых людей так много лишних конечностей? – Чиун сидел на веранде их нового временного убежища в Нью-Мексико, наблюдая за тем, как Дестроер пытается отработать серию ударов «Проникающего ветра» в разреженном горном воздухе.

– У нас их ровно столько же, сколько у тебя, папа, – пропыхтел Ремо, останавливаясь и вытирая лоб тыльной стороной ладони. – Две руки, две ноги. Стандартная комплектация.

– Ошибаешься, – Чиун величественно махнул рукой, украшенной безупречно отполированными ногтями. – Ты используешь свои ноги как подпорки для забора, а руки — как дубины. Настоящий мастер Синана не имеет конечностей. Он сам — единый порыв, чистая воля, воплощенная в движении. А ты... ты просто мешок с костями, который постоянно спотыкается о собственную тень.

– Моя тень сегодня ведет себя очень прилично, – парировал Ремо, подходя к старику. – В отличие от Смита. Он звонил десять минут назад. У него для нас новости, которые тебе не понравятся.

Чиун поморщился, словно проглотил лимон, выращенный в неблагоприятных условиях.

– Твой император Смит обладает талантом портить идеальные закаты. Что на этот раз? Очередной вороватый казначей или безумный ученый, решивший, что он умнее природы?

– Хуже. Смит расширяет штат.

Чиун замер. Воздух вокруг него, казалось, похолодел на несколько градусов.

– Расширяет... что? – Его голос стал тихим и опасным, как шелест гадюки в сухой траве. – Неужели этот близорукий счетовод решил, что Дом Синан нуждается в помощниках? Разве солнце просит свечу подсветить ему путь? Разве океан нуждается в стакане воды, чтобы казаться глубже?

– Успокойся, папа. Речь не о замене. Смит говорит, что мир стал слишком сложным даже для нас. Появились игроки, которые не вписываются в обычные схемы. Ему нужны специалисты другого профиля. Группа поддержки, если хочешь.

– Группа поддержки... – Чиун выплюнул эти слова с таким презрением, будто это были куски испорченного риса. – Синан — это вершина. Всё, что ниже — мусор. Где эти «специалисты»? Я хочу увидеть тех, кто посмел встать в одну тень с мастером.

– Они уже здесь, – Ремо кивнул в сторону пыльной дороги, ведущей к их дому.

К веранде медленно приближался черный внедорожник, окутанный облаком рыжей пыли. Когда машина остановилась, из нее вышли двое.

Первым был мужчина, чью походку Ремо оценил мгновенно. Он двигался не как боец, а как человек, привыкший быть невидимым. Невысокий, худощавый, в простом сером костюме, который не запоминался бы даже при самом пристальном взгляде. Его лицо было обычным до пугающей степени — через пять минут после встречи вы бы не смогли вспомнить цвет его глаз или форму носа. Смит называл его «Призрак». Бывший аналитик АНБ, который стер свою личность из всех баз данных мира.

Второй была женщина. Она была полной противоположностью своему спутнику. Высокая, с кожей цвета темного янтаря и глазами, в которых застыло безразличие пустыни. На ней была свободная одежда песочного цвета, скрывающая фигуру, но не скрывающая ауру опасности. За спиной у нее висел длинный чехол, в котором угадывались контуры винтовки. Её звали Самира, и она была изгойкой из элитного подразделения «Сайерет Маткаль», специализирующейся на устранении целей с расстояния, которое считалось невозможным.

Чиун поднялся с кресла. Его парчовое кимоно зашуршало, предвещая бурю.

– Значит, вот они, – пропел он, обходя прибывших по кругу, словно осматривал скот на базаре. – Человек без лица и женщина, которая прячется за куском железа.

Самира холодно посмотрела на старика, не шелохнувшись.

– Железо — это инструмент, – произнесла она голосом, сухим, как ветер в Негеве. – Оно не ошибается, в отличие от людей.

– Инструмент — это костыль для калеки! – вскричал Чиун, воздевая руки к небу. – Ты полагаешься на линзы и порох, потому что твои глаза не видят истины, а твои руки слишком слабы, чтобы дотянуться до судьбы врага!

Призрак, до этого молчавший, слегка улыбнулся.

– Мастер Чиун, мы здесь не для того, чтобы соревноваться с Синаном. Мы здесь, чтобы закрывать слепые зоны. Пока вы с Ремо входите в парадную дверь, я стираю записи камер наблюдения и обнуляю банковские счета охраны. А Самира следит за тем, чтобы к вам в спину не прилетела пуля от того, кого вы не сочли достойным внимания.

– Моя спина — это самое безопасное место во вселенной! – Чиун топнул ногой, и по доскам веранды пробежала трещина. – Ремо, скажи им! Скажи этому серому человеку, что Синан не нуждается в стирании записей, потому что Синан — это и есть пустота!

– На самом деле, папа, – Ремо виновато почесал затылок, – в прошлый раз в Лондоне нам пришлось три часа сидеть в вентиляции, потому что ты захотел пересчитать все жемчужины на ожерелье той баронессы. С Призраком мы бы вышли через пять минут.

Чиун задохнулся от возмущения.

– Ты... ты предаешь традиции ради удобства? Ты продаешь величие Синана за электронные фокусы этого бесцветного варвара?

– Это не предательство, это оптимизация, – раздался из динамика на столе голос Смита. Ремо даже не заметил, как включилась связь. – Чиун, Ремо, познакомьтесь официально. Это ваша новая оперативная группа. Кодовое название — «Нулевой протокол».

– Смит, – прорычал Чиун, наклоняясь к микрофону. – Если ты пришлешь еще хоть одного человека, я приеду в твой серый кабинет и превращу твой любимый компьютер в набор для оригами.

– У нас нет времени на споры, – голос Смита оставался ледяным. – Информация поступила час назад. В Панаме обнаружен след «Черного Феникса». Это организация, которая не просто крадет деньги, она крадет технологии будущего. Они захватили плавучую лабораторию в нейтральных водах. На борту — прототип нейронного вируса, способного отключить любую электронику в радиусе тысячи миль.

– И зачем нам эти... – Чиун неопределенно махнул в сторону Призрака и Самиры, – если мы можем просто приплыть туда и переломать всем шеи?

– Потому что лаборатория заминирована по периметру квантовыми сенсорами, – пояснил Призрак. – Если физический объект весом более пятидесяти килограммов пересечет границу без правильного кода, всё превратится в пыль. Мне нужно взломать систему изнутри, находясь в двух милях от судна.

– А мне, – добавила Самира, – нужно снять часовых на вышках одновременно. Их четверо. Если один не ответит на сигнал в течение трех секунд, вирус будет запущен. Вы с Ремо, при всем вашем величии, не можете быть в четырех местах одновременно на расстоянии полумили друг от друга.

Чиун замолчал. Его глаза лихорадочно бегали, ища контраргумент, но логика Смита была убийственно точной.

– Хорошо, – наконец выдавил он. – Но они будут подчиняться мне. Каждое их движение должно быть согласовано с ритмом Синана.

– Я подчиняюсь только гравитации и баллистике, – спокойно ответила Самира, поправляя чехол с винтовкой.

– А я вообще не существую, – добавил Призрак. – Так что командовать мной будет довольно затруднительно.

Ремо подавил смешок, глядя на то, как лицо Чиуна приобретает пунцовый оттенок.

– Похоже, у нас намечается веселая поездка, папа.

– Молчи, белый сирота! – Чиун резко развернулся и направился в дом. – Я пойду упакую свой лучший чай. Если мне придется работать с этими дикарями, мне понадобится много терпения и очень крепкая заварка. И Ремо!

– Да, Чиун?

– Скажи женщине с железной палкой, что если она промахнется хоть на долю дюйма, я заставлю её съесть её собственный оптический прицел. Без соли.

Самира едва заметно приподняла бровь.

– Передай ему, что я не промахиваюсь. Никогда.

Ремо посмотрел на новых напарников. Призрак уже разложил на капоте внедорожника голографический проектор с планом лаборатории, а Самира начала проверять снаряжение с методичностью хирурга.

– Добро пожаловать в команду, – сказал Ремо. – Надеюсь, вы застраховали свои нервные клетки. Жизнь с мастером Синана — это не только искусство убивать листом бумаги, но и ежедневные лекции о том, почему все остальные люди — это ошибки эволюции.

– Мы читали ваше досье, Уильямс, – Призрак поднял глаза от экрана. – Мы знаем, на что идем. Смит считает, что этот союз — единственный шанс остановить то, что грядет.

– А что грядет? – спросил Ремо, чувствуя знакомый холодок в затылке.

– Конец анонимности, – ответил Призрак. – Если вирус попадет в сеть, каждый секрет, каждая тайна и каждая жизнь станут достоянием тех, кто готов платить. А в таком мире для таких, как мы, места не останется.

Ремо кивнул. Он понимал это лучше других. Бывший полицейский, объявленный мертвым и превращенный в идеальное оружие, он жил в тенях. И если тени исчезнут, Дестроер станет просто мишенью на ярко освещенной арене.

– Ладно, – Ремо хлопнул в ладоши. – Собираемся. Панама ждет. И, ребята... постарайтесь не называть Чиуна «стариком». Он очень чувствителен к вопросам возраста. И к вопросам своего превосходства. И вообще ко всему.

– Мы постараемся, – Самира впервые слегка улыбнулась, и в этой улыбке Ремо увидел блеск стали. – Но если он начнет критиковать мою винтовку, я не гарантирую вежливости.

– Просто скажи, что это современный вид духовой трубки, – посоветовал Ремо. – Ему так будет проще переварить ваше существование.

Через час внедорожник сорвался с места, унося необычную четверку навстречу их первому общему заданию. Впереди были воды Панамы, квантовые мины и враг, который думал, что предусмотрел всё. Он просто не знал, что против него вышла команда, где один человек не существовал, вторая не промахивалась, третий мог пробить танковую броню кулаком, а четвертый... четвертый был мастером Синана, и он был очень, очень недоволен качеством дорожной пыли.

– Ремо! – донесся голос Чиуна из глубины машины. – Почему в этом корыте нет подставки для моей чашки с рисом? Это варварство! Я требую, чтобы мы остановились и купили нормальный автомобиль!

– Сиди спокойно, папа, – улыбнулся Ремо, нажимая на газ. – Мы едем спасать мир.

– Мир подождет! – ворчал Чиун. – А мой рис остывает. И этот серый человек... он слишком громко дышит! Скажи ему, чтобы он дышал реже, или я сам остановлю его легкие!

Призрак и Самира переглянулись. В их глазах читалось понимание того, что Смит, возможно, переоценил их психологическую устойчивость. Но отступать было поздно. Нулевой протокол был запущен, и история Дома Синан открывала новую, весьма странную главу.