Новые крылья Свити Белль
Тень за троном
Понивилль погрузился в тревожное ожидание. Прошло три дня с тех пор, как Принцесса Селестия унесла Свити Белль в Кантерлот, пообещав исцеление, но от них не было ни вестей, ни писем. Рарити не находила себе места. Она забросила заказы, её обычно безупречная грива спуталась, а глаза покраснели от бессонных ночей. Каждый раз, когда в дверь бутика «Карусель» стучали, она вздрагивала, надеясь увидеть на пороге свою маленькую сестру с улыбкой на лице и без этих злосчастных, приросших к плоти крыльев.
– Рарити, дорогая, тебе нужно поесть, – Флаттершай поставила перед подругой чашку теплого чая с ромашкой. – Селестия – самая могущественная пони в Эквестрии. Если кто и может помочь, то только она.
– Я знаю, Флаттершай, я знаю... – голос Рарити сорвался на хрип. – Но почему она так странно смотрела на неё? Ты видела её глаза? В них не было сострадания. Там было что-то... другое. Что-то голодное.
Флаттершай отвела взгляд. Она тоже помнила тот миг. Она помнила, как содрогнулась земля под копытами Принцессы, и как птицы в лесу внезапно замолкли, словно почуяв хищника, превосходящего их воображение. Но признать это вслух означало предать веру в своего правителя.
Тем временем в Кантерлотском замке царила мёртвая тишина. Слуги обходили крыло Селестии стороной, шепчась о странных запахах, доносящихся из её покоев – смеси благовоний и чего-то тяжёлого, металлического, напоминающего запах сырого мяса.
Селестия сидела перед зеркалом, расчёсывая свою радужную гриву. Её движения были механическими. В отражении она видела не мудрую правительницу, а нечто, чья кожа была лишь тонкой оболочкой для древнего, бездонного мрака. На её белоснежной грудке запеклась крошечная капля крови, которую она лениво слизнула, прикрыв глаза от удовольствия.
– Какая нежная... – прошептала она, и её голос отозвался эхом, в котором слышался скрежет костей. – Такая чистая магия, не испорченная кьютимаркой. Чистый холст.
В дверь постучали. Это была Твайлайт Спаркл. Она прибыла в замок без предупреждения, терзаемая чувством вины за то, что именно её увлечение историей и эти злосчастные крылья привели к трагедии.
– Принцесса Селестия? Вы позволите войти? – голос Твайлайт дрожал.
Селестия мгновенно преобразилась. Магия золотым сиянием окутала её тело, скрывая любые следы недавнего пиршества. Она расправила крылья и приняла величественную позу.
– Входи, моя верная ученица, – отозвалась она, и голос её снова был полон тепла и света, хотя в глубине зрачков всё ещё копошилась тьма.
Твайлайт вошла, левитируя перед собой стопку книг. Она выглядела измождённой.
– Принцесса, я провела в библиотеке три дня. Я искала информацию о «прирастающих артефактах». Я думаю, те крылья, что сшила Рарити, случайно вошли в резонанс с магическим фоном Свити Белль. Как она? Можно мне её увидеть?
Селестия медленно подошла к Твайлайт, возвышаясь над ней. Её тень накрыла ученицу, словно саван.
– Мне жаль, Твайлайт, – мягко произнесла она, положив копыто на плечо единорожки. – Состояние Свити Белль оказалось сложнее, чем я предполагала. Магия крыльев начала разрушать её внутреннюю структуру. Чтобы спасти её, мне пришлось отправить её в тайное святилище на окраине империи, где потоки эфира наиболее стабильны.
– Святилище? – Твайлайт нахмурилась. – Но я знаю все карты Эквестрии. О каком месте вы говорите? И почему Рарити не может навестить её? Она сходит с ума от горя.
– Рарити слишком эмоциональна, – Селестия прищурилась, и на мгновение Твайлайт показалось, что зубы принцессы стали длиннее и острее. – Её присутствие может нарушить процесс исцеления. Ты ведь доверяешь мне, Твайлайт?
Твайлайт замерла. Её магическое чутьё, обострённое годами учёбы, кричало об опасности. Воздух в комнате казался густым, как патока, и пах гарью. Но это была её наставница. Та, кто вела её по жизни.
– Конечно, Принцесса. Но... почему здесь так пахнет? Будто что-то... испортилось?
Селестия рассмеялась, и этот смех был подобен хрусту сухого хвороста.
– О, это всего лишь редкие травы для ритуала очищения. Не забивай свою голову пустяками. Иди, отдохни. Напиши Рарити, что её сестра в надёжных копытах.
Твайлайт поклонилась и вышла, но как только дверь закрылась, она не направилась к выходу из замка. Вместо этого она скрылась в тени ближайшей ниши. Сердце колотилось в горле. Она видела, как Принцесса Луна выходила из этого зала часом ранее, и Луна выглядела подавленной, будто её волю подавили.
«Что-то не так», – думала Твайлайт. – «Селестия никогда не лгала мне так прямо. Её глаза... они не двигались синхронно».
Она дождалась, когда Селестия покинет свои покои, направившись на балкон для церемонии заката. Твайлайт знала, что у неё есть всего несколько минут. Она проскользнула обратно в комнату, стараясь не шуметь копытами.
В комнате было пусто и чисто, но Твайлайт чувствовала остаточный след магии – тёмной, липкой и древней. Она активировала заклинание поиска органических следов. Её рог засветился фиолетовым, и пол комнаты покрылся призрачным свечением.
Свечение привело её к массивному гобелену, изображающему победу над Дискордом. Твайлайт осторожно отодвинула край тяжёлой ткани.
За гобеленом была ниша. На полу лежала маленькая, окровавленная ленточка – та самая, которую Свити Белль всегда носила в гриве. Рядом Твайлайт увидела нечто, что заставило её зажать рот копытом, чтобы не закричать. Это был крошечный кусочек белой шерсти, прикреплённый к обрывку фиолетовой ткани – куску тех самых искусственных крыльев. Но всё это было пропитано чем-то чёрным, разъедающим саму реальность.
– О нет... – выдохнула Твайлайт. – Свити...
Внезапно за её спиной раздался шорох.
– Ты всегда была слишком любопытной, Твайлайт, – раздался голос Селестии.
Твайлайт резко обернулась. Принцесса стояла в дверях, но теперь она не пыталась казаться доброй. Её тело вытянулось, конечности стали неестественно длинными, а из-под белоснежных перьев проступали чёрные, пульсирующие вены. Лицо Селестии исказилось: челюсть отвисла ниже обычного, обнажая ряды острых, как иглы, зубов.
– Где она? – закричала Твайлайт, заряжая рог боевым заклинанием. – Что вы с ней сделали?!
– Она стала частью чего-то большего, – прошипело существо, занимающее тело принцессы. – Ты даже не представляешь, как трудно поддерживать этот солнечный облик тысячелетиями. Мне нужны были силы. Мне нужна была чистота. Маленькая кобылка со своими фальшивыми крыльями стала идеальным сосудом для... перекуса.
– Вы чудовище! – Твайлайт выпустила мощный луч магии, но Селестия просто открыла пасть и поглотила энергию, словно это был лёгкий десерт.
– Чудовище? Нет. Я – Эквестрия. Я – солнце, которое согревает вас, и тьма, которая вас поглотит, когда придёт время. Свити Белль не получила свою кьютимарку, но она получила бессмертие... во мне.
Селестия сделала шаг вперёд, её копыта оставляли на ковре выжженные следы.
– А теперь, Твайлайт, мне нужно написать письмо Рарити. Как думаешь, стоит ли мне сказать ей, что её сестра была... восхитительна на вкус? Или оставить это маленьким секретом между нами?
Твайлайт поняла, что не сможет победить в одиночку. Она телепортировалась, собрав все свои силы, и оказалась в главном коридоре. Она бежала так, как никогда в жизни, прочь из этого золотого склепа, который они называли замком.
Она знала: теперь никто не в безопасности. Свити Белль была только началом. Селестия, или то, что заняло её место, проголодалось. И в следующий раз оно может прийти за кем-то другим из её друзей.
Выбежав на площадь Кантерлота, Твайлайт оглянулась на высокую башню. На балконе стоял силуэт принцессы, величественно поднимающей солнце. Жители города кланялись ей, не подозревая, что их божество только что облизало окровавленные губы.
Твайлайт знала, что должна рассказать Рарити. Но как сказать сестре, что её маленькая Свити Белль больше не вернётся, потому что стала пищей для того самого солнца, которому они молились каждое утро?
Она побрела к вокзалу, её сердце было разбито, а в голове всё ещё звучал хруст костей и безумный смех принцессы. Эквестрия всё ещё сияла, но это был свет умирающей звезды, поглощающей своих детей одного за другим. А в бутике «Карусель» Рарити всё ещё ждала, поправляя на манекене маленькое платьице, которое Свити Белль уже никогда не наденет.