← Назад к обзору

Ну места звёзд

Шёлк и сталь

Утро следующего дня в Мегаполисе выдалось туманным, но в студии «Цветок персика» температура, казалось, зашкаливала. МК, вопреки своим привычкам, действительно переступил порог в семь пятьдесят пять. Он выглядел слегка помятым — полночи он провёл, рассматривая в зеркале свои фотографии со вчерашней съёмки и пытаясь понять, почему этот красноволосый заносчивый парень заставил его чувствовать себя новичком.

В студии было тихо, если не считать мерного гула отпаривателя. Ред Сан уже был там. Он стоял спиной к входу, склонившись над раскройным столом. На нём была белоснежная рубашка с закатанными рукавами, обнажающими крепкие предплечья, и тёмный жилет, идеально подогнанный по фигуре. Его движения были точными, почти хирургическими.

– Пять минут до назначенного времени, – не оборачиваясь, произнёс Ред Сан. Его голос звучал глухо, но отчётливо. – Вижу, перспектива костюма из колючей проволоки тебя взбодрила.

– Очень смешно, – МК прошёл в центр зала, стараясь шагать как можно увереннее. – Я просто решил доказать, что дисциплина — это не только твоя фишка. Ну, и где мой сегодняшний «пыточный наряд»?

Ред Сан медленно выпрямился и повернулся. В руках он держал отрез ткани, который, казалось, менял цвет от глубокого индиго до жгучего оранжевого при каждом движении.

– Сегодня мы работаем над темой «Столкновение стихий», – он подошёл к МК, и тот невольно затаил дыхание. Ред Сан всегда заходил слишком глубоко в личное пространство, будто специально испытывая модель на прочность. – Твоя задача сегодня — не просто стоять и улыбаться. Ты должен показать борьбу. Огонь, который пытается пробиться сквозь лёд.

– Борьбу? – МК усмехнулся, вскидывая подбородок. – Слушай, я сражаюсь с демонами почти каждую неделю. Думаешь, я не смогу изобразить борьбу перед камерой Мэй?

– Сражаться посохом и сражаться взглядом — это разные вещи, ничтожество, – Ред Сан резко сократил дистанцию и приложил холодную ткань к щеке МК. – Там ты используешь мышцы. Здесь ты должен использовать душу. Хотя я сомневаюсь, что под этим слоем лака для волос она у тебя осталась.

МК вспыхнул. Он перехватил запястье Ред Сана, останавливая его руку.

– Перестань меня провоцировать. Ты хочешь идеальный кадр? Ты его получишь. Но не надейся, что я буду твоей марионеткой.

Ред Сан прищурился. Между ними словно проскочила искра — настоящая, пахнущая озоном. Он не вырвал руку, напротив, подался вперёд, так что их лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга.

– Марионеткой? Нет. Марионетки скучны. Мне нужен материал, который сопротивляется. Только под давлением уголь превращается в алмаз. Иди за ширму. Живо.

Через десять минут МК вышел в новом образе, и даже Мэй, только что вошедшая в студию с огромным стаканом кофе, замерла на пороге. На МК были узкие кожаные брюки, расшитые серебром, и полупрозрачная накидка, которая крепилась на плечах массивными металлическими пластинами в форме драконьих крыльев. Его торс оставался наполовину открытым, а на коже красовались временные татуировки в виде языков пламени, нанесённые мастерами по эскизам Ред Сана.

– Ого… – Мэй поставила кофе на столик, забыв про него. – Ред, это… это законно вообще?

– В искусстве нет законов, есть только результат, – Ред Сан подошёл к МК, чтобы поправить массивную цепь на его шее.

Его пальцы, обычно холодные, сейчас казались горячими. Он действовал уверенно, поправляя складки ткани, касаясь ключиц и плеч МК с такой бесстрастностью, будто перед ним был манекен. Но МК чувствовал каждое это прикосновение. Его сердце колотилось где-то в горле, и он злился на себя за эту реакцию.

– Ты слишком напряжён, – прошептал Ред Сан прямо ему в ухо, затягивая ремень на плече. – Расслабь плечи. Ты должен выглядеть как хищник в засаде, а не как перепуганный кролик.

– Я не перепуган! – огрызнулся МК, стараясь не смотреть в горящие глаза модиста.

– Тогда докажи это.

Съемка началась под тяжелые ритмы индустриального рока, который Ред Сан включил, чтобы задать темп. Мэй работала как одержимая, перемещаясь вокруг подиума. Она ловила каждый блик, каждый резкий поворот головы.

– Да! МК, смотри прямо в объектив! Представь, что перед тобой твой заклятый враг! – кричала она сквозь музыку.

МК старался, но Ред Сан был недоволен. Он постоянно прерывал процесс, выбегал на площадку, дергал ткань, менял положение рук МК, заставляя его замирать в неудобных позах.

– Нет, нет и ещё раз нет! – Ред Сан в ярости всплеснул руками. – Мэй, остановись. Это фальшь. Он позирует. Он думает о том, как выглядит его прическа, а не о том, что он чувствует.

– Да что тебе ещё нужно?! – взорвался МК, спрыгивая с постамента. Металлические пластины на его плечах гневно лязгнули. – Я делаю всё, что ты говоришь! Я стою как истукан, я не жалуюсь на холод и на эти чёртовы цепи!

Ред Сан подошёл к нему вплотную. В его глазах плясало настоящее пламя — наследие его отца, Короля Быка, давало о себе знать.

– Ты пустой, – ледяным тоном произнёс он. – Ты привык, что тебе всё даётся легко. Твоя сила, твоя слава, твоя внешность. Ты никогда не боролся по-настоящему. Ты просто… играешь в героя.

Эти слова ударили больнее, чем любая булавка. МК почувствовал, как внутри него закипает настоящая, неприкрытая ярость. Не та, которую он использовал в битвах, а личная, горькая.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – прошипел МК, хватая Ред Сана за лацканы жилета. – Ты думаешь, быть наследником посоха — это подарок? Это ответственность, которая давит на меня каждый день! Ты думаешь, я не боюсь провалиться? Не боюсь разочаровать Укуна? Ты сидишь здесь со своими тряпками и судишь меня, хотя сам прячешься за спиной своего отца и своих титулов!

В студии воцарилась гробовая тишина. Мэй даже перестала дышать, боясь спугнуть этот момент.

Ред Сан не отшатнулся. Напротив, он медленно улыбнулся — это была хищная, торжествующая улыбка.

– Вот оно, – тихо сказал он. – Наконец-то я вижу тебя, а не твой имидж.

Он резко вырвался из хватки МК и указал на подиум.

– Теперь вернись туда. Сохрани это выражение лица. Сохрани эту ярость. Мэй, снимай сейчас!

МК, всё ещё тяжело дыша от гнева, вернулся на место. Он не стал принимать красивую позу. Он просто стоял, сжав кулаки, глядя в камеру так, словно хотел испепелить весь мир. Его волосы растрепались, на лбу выступил пот, а в глазах горел тот самый огонь, который так долго пытался вызвать Ред Сан.

Затвор камеры защелкал с бешеной скоростью.

– Боже, это невероятно… – прошептала Мэй, не отрываясь от видоискателя. – Ред, ты видишь это? Это же чистый хаос!

Ред Сан стоял в тени декораций, скрестив руки на груди. Он не сводил взгляда с МК. Впервые за долгое время он чувствовал удовлетворение от работы. Этот мальчишка, этот «золотой ребенок», оказался гораздо интереснее, чем он думал изначально.

Когда через два часа съёмка была официально завершена, МК буквально рухнул на диван в зоне отдыха. Силы покинули его так же внезапно, как и прилив гнева.

– Я… я больше не могу, – прохрипел он, закрывая глаза. – Ты изверг, Ред Сан. Ты просто садист от мира моды.

– Я перфекционист, – поправил его модист, подходя ближе. В его руках был стакан холодной воды, который он протянул МК. – Пей. Ты выглядел… приемлемо под конец.

МК открыл один глаз и принял воду, коснувшись пальцев Ред Сана. На этот раз тот не отдернул руку.

– «Приемлемо»? – МК усмехнулся, отпивая воду. – Это высшая похвала от тебя?

– Для начала — да, – Ред Сан сел на край стола рядом с диваном. – Ты показал характер. Это то, чего не купишь ни за какие деньги и не получишь в наследство.

– Знаешь, – МК сел, потирая затекшую шею. – Ты ведь тоже не такой уж ледяной, каким хочешь казаться. Ты горел там, на площадке, не меньше моего. Ты живёшь этим, верно? Каждой ниткой, каждым стежком.

Ред Сан отвел взгляд, и МК заметил, как кончики его ушей слегка покраснели — то ли от смущения, то ли от остатков гнева.

– Моя семья ожидает от меня величия, – медленно произнёс Ред Сан. – Мой отец видит во мне только воина, инструмент для расширения своей империи. Но я нашёл свой путь. И я не позволю никому, даже такому самовлюбленному идиоту, как ты, испортить моё видение идеала.

– Мы оба под давлением, а? – МК грустно улыбнулся. – Похоже, у нас больше общего, чем я думал.

– Не обольщайся, – отрезал Ред Сан, хотя в его голосе уже не было прежней враждебности. – Завтра съёмка на открытом воздухе. Парк «Небесные сады». В шесть утра. Опоздаешь — и я заставлю тебя позировать в костюме кактуса.

– В шесть?! Ты издеваешься! – вскрикнул МК, но в его голосе уже слышался азарт.

– Шесть ноль-ноль, – повторил Ред Сан, направляясь к выходу. – И захвати с собой свои настоящие эмоции. Те, что я видел сегодня. Они тебе идут гораздо больше, чем твоя дежурная улыбка.

Он скрылся за дверью, оставив МК один на один с пустой студией и собственными мыслями.

Мэй подошла к другу и похлопала его по плечу.

– Ну что, герой, как ощущения? По-моему, ты только что проиграл этот раунд, но выиграл что-то поважнее.

– О чём ты? – МК посмотрел на неё, недоумевая.

– О том, что ты впервые смотрел на кого-то не сверху вниз, – Мэй хитро подмигнула. – И о том, что Ред Сан — единственный человек в этом городе, который смог заставить тебя заткнуться. Я начинаю его обожать.

МК фыркнул, откидываясь на спинку дивана.

– Он невыносим. Он грубый, высокомерный и помешан на контроле.

– Но? – протянула Мэй.

МК помолчал, вспоминая жар в глазах Ред Сана и то, как уверенно его руки касались ткани.

– Но он чертовски хорош в своём деле, – нехотя признал он. – Ладно, пошли. Мне нужно выспаться, если я не хочу завтра превратиться в кактус.

Выходя из студии, МК поймал своё отражение в витрине. Он всё ещё был в том самом образе «Разрушенного равновесия». И впервые за долгое время он чувствовал, что за внешним блеском действительно скрывается что-то настоящее. Что-то, что Ред Сан вытащил на свет своими грубыми, но такими точными методами.

Борьба только начиналась, и МК понимал: завтрашний день в «Небесных садах» будет либо триумфом, либо полным крахом. Но одно было ясно точно — скучно не будет. Ведь когда сталкиваются две стихии, такие как золото и пламя, искры летят во все стороны.