← Назад к обзору

Ну почему ты?

Шторм после затишья

Жизнь в Сеуле после медового месяца закрутилась в бешеном ритме. Т/и и Минхо, несмотря на свой новый семейный статус, не превратились в скучную пару, обсуждающую скидки на стиральный порошок. Напротив, их дом стал эпицентром событий, где дерзость Т/и и острый язык Минхо создавали искры, которые, казалось, могли осветить весь район Каннам.

Т/и работала дизайнером в крупном модном доме, и её карьера стремительно шла вверх. Рост сто семьдесят сантиметров, безупречный вкус и умение постоять за себя сделали её грозой подиумов и любимицей фотографов. Минхо же, продолжая дело семьи, управлял сетью элитных фитнес-центров, но его истинной страстью оставались танцы и, конечно же, его коты, количество которых в их доме магическим образом увеличилось до трёх.

В один из дождливых вторников Т/и вернулась домой позже обычного. Она была вымотана после примерки новой коллекции и мечтала только о горячей ванне. Однако, открыв дверь, она наткнулась на гору коробок в прихожей.

– Ли Минхо! – крикнула она, сбрасывая туфли на высоком каблуке. – Если это новые игровые приставки для Суни, Дуни и Дори, я выселю вас всех на балкон!

Из гостиной показался Минхо. Он был в домашних штанах, с полотенцем на шее, видимо, только что закончил тренировку в их домашнем зале. Его тёмные волосы были влажными, а на губах играла та самая ухмылка, которая когда-то приводила её в бешенство.

– Во-первых, принцесса, коты заслуживают развлечений, – он подошёл и поцеловал её в лоб, игнорируя её недовольный вид. – А во-вторых, это не приставки. Это твои новые заказы, которые ты «случайно» оформила в три часа ночи, когда тебе было скучно.

Т/и замерла, вспоминая, что действительно что-то заказывала в полусне.

– Оу. Ладно, один-ноль в твою пользу, – она прижалась к нему, вдыхая знакомый аромат сандала. – Но коробки убирать тебе. Я сегодня видела Хёнджина, он сказал, что ты снова проиграл ему в баскетбол и теперь должен желание.

Минхо закатил глаза, притягивая её ближе за талию.

– Хёнджин патологический лжец, когда дело касается его побед. Я разгромил его. Но он придет сегодня вечером, так что готовься к очередному сеансу его нытья о том, что он «самый красивый, но одинокий».

Вечер обещал быть шумным. Хёнджин явился, как обычно, без предупреждения, с бутылкой дорогого вина и пакетом острой курочки. Он развалился на их диване, закинув ноги на журнальный столик, за что тут же получил по голени от сестры.

– Т/и, ты стала злой женой, – поморщился Хёнджин, потирая ногу. – Минхо, как ты это терпишь? Она же настоящая фурия.

– Мне нравится, когда она злится, – Минхо сел рядом с Т/и, по-хозяйски положив руку ей на бедро. – Это напоминает мне о временах, когда она пыталась поджечь мои кроссовки в раздевалке.

– Я не пыталась поджечь, я просто хотела их немного... подкоптить, – парировала Т/и, открывая вино. – Ты тогда заслужил это за то, что разлил клей в моей сумке.

Хёнджин рассмеялся, глядя на них.

– Вы двое — ходячая реклама того, что от ненависти до любви один шаг. Но, если честно, я рад, что вы вместе. Хотя иногда мне не хватает тишины, когда я прихожу к вам.

– Так найди себе кого-нибудь и создавай свой шум, – бросил Минхо, подмигивая другу. – Мы с Т/и даже можем дать пару мастер-классов по искусству ссор.

После ухода Хёнджина, когда в доме наконец стало тихо, Т/и стояла на балконе, глядя на огни ночного Сеула. Дождь закончился, оставив после себя свежесть и запах мокрого асфальта. Она почувствовала, как со спины подошёл Минхо, обнимая её и утыкаясь подбородком в плечо.

– О чём думаешь? – спросил он тихо.

– О том, как странно всё сложилось, – она повернулась в его руках. – Помнишь ту химию в школе? Учитель Ким тогда сказал, что нам нужно научиться сотрудничать. Кажется, мы восприняли его слова слишком буквально.

– Мы всегда были лучшими учениками, – Минхо улыбнулся, и его взгляд стал темнеть, приобретая тот самый опасный оттенок, который Т/и знала слишком хорошо. – Т/и, я хочу тебя. Прямо здесь.

– Минхо, здесь балкон, соседи могут увидеть, – она попыталась возразить, но её голос дрогнул, когда его губы коснулись чувствительной точки за ухом.

– Пятнадцатый этаж, дорогая. Единственные, кто нас видит — это звезды, а они умеют хранить секреты.

Он подхватил её, усаживая на перила балкона, крепко удерживая за талию. Холодный ночной воздух контрастировал с жаром его тела. Т/и обхватила его шею руками, чувствуя, как сердце пускается вскач.

– Ты всё ещё такой же наглый, как в семнадцать, – прошептала она, запуская пальцы в его волосы.

– И ты всё так же заводишься от этой наглости, – он накрыл её губы властным поцелуем, пресекая любые дальнейшие разговоры.

Их страсть никогда не была тихой. Это всегда был поединок, борьба за лидерство, которая заканчивалась полным подчинением друг другу. В эту ночь Сеул стал свидетелем их очередного сражения, где не было проигравших.

На следующее утро Минхо проснулся первым. Он лежал, наблюдая за тем, как солнечный свет падает на лицо Т/и. Она выглядела такой нежной и беззащитной во сне, что трудно было представить, как пару часов назад она требовательно впивалась ногтями в его спину.

Он осторожно выбрался из постели и отправился на кухню. Ему хотелось сделать для неё что-то особенное. Несмотря на образ «короля школы» и жесткого бизнесмена, с Т/и он всегда был готов быть просто любящим мужем.

Когда Т/и проснулась от запаха свежего кофе и блинчиков, она улыбнулась. Это была их традиция — после бурных ночей всегда следовало спокойное, почти приторно-сладкое утро.

Она вышла на кухню в его длинной футболке, которая едва прикрывала бедра. Минхо стоял у плиты, сосредоточенно переворачивая блинчик.

– Доброе утро, – пропела она, обнимая его сзади. – Надеюсь, они не подгорели, как твоя репутация в школе?

Минхо усмехнулся, не оборачиваясь.

– Моя репутация была безупречной до того момента, как ты вошла в класс и решила, что я — твоя главная мишень. Садись, я приготовил твой любимый кленовый сироп.

Они завтракали в тишине, которую нарушало только мурлыканье котов, трущихся об их ноги.

– Знаешь, – начала Т/и, помешивая кофе, – скоро годовщина нашей школы. Хёнджин говорит, что они устраивают вечер встреч выпускников.

Минхо замер с вилкой в руке.

– Ты хочешь пойти? Хочешь вернуться в это логово сплетен и зависти?

– Я хочу прийти туда с тобой, – она посмотрела ему прямо в глаза. – Хочу увидеть лица тех девчонок, которые бегали за тобой, и парней, которые боялись подойти ко мне из-за тебя. Хочу показать им, что «враги» Ли Минхо и Т/и теперь носят одну фамилию.

Минхо медленно улыбнулся. Его карие глаза хищно блеснули.

– О, это будет великолепное зрелище. Я уже предвкушаю, как мы войдем в тот зал. Ты наденешь самое сногсшибательное платье, а я буду держать тебя за руку так, чтобы ни у кого не возникло сомнений — ты полностью и безвозвратно моя.

– Мы всё ещё те же дерзкие подростки, да? – рассмеялась Т/и.

– Мы стали лучше, – он подошёл к ней, поднимая её со стула и прижимая к себе. – Мы стали командой.

Подготовка к вечеру встреч заняла две недели. Т/и выбрала платье из черного шелка с открытой спиной и глубоким разрезом, которое сидело на ней как вторая кожа. Минхо надел безупречный темно-синий костюм, сшитый на заказ. Когда они вышли из машины перед зданием школы, вспышки камер (школьная газета всё еще процветала) ослепили их.

Внутри всё осталось прежним: те же коридоры, те же шкафчики, даже запах мела и дешевого парфюма в воздухе. Но они были другими.

Когда они вошли в актовый зал, музыка на мгновение затихла. Шепотки поползли по рядам.

– Это они? – слышалось со всех сторон. – Минхо и Т/и? Они что, вместе?

Хёнджин, который уже был там, подошёл к ним с бокалом шампанского, сияя от гордости.

– Моя любимая парочка! Вы опоздали на самый эпичный момент — когда учитель химии спросил, не в тюрьме ли вы оба за попытку взаимного убийства.

– Разочаруй его, Хёнджин, – Минхо притянул Т/и к себе за талию. – Скажи, что мы женаты и счастливы.

Вечер проходил в атмосфере ностальгии и легкого напряжения. К Минхо то и дело подходили бывшие одноклассницы, пытаясь завязать разговор, но он лишь вежливо кивал, не выпуская руки Т/и.

– Ты выглядишь так, будто хочешь кого-то ударить, – прошептал он ей на ухо, когда очередная блондинка отошла, разочарованная его холодностью.

– Я просто напоминаю им о правилах приличия, – Т/и сделала глоток шампанского. – Ты мой, Ли Минхо. И они должны это помнить.

– Я никогда не давал тебе повода сомневаться в этом, – он увлек её в центр зала, где начинался медленный танец.

Они танцевали под ту же песню, что играла на их выпускном, когда они еще скрывали свои чувства. Теперь же они открыто смотрели друг другу в глаза, не обращая внимания на окружающих.

– Ты помнишь, что я сказал тебе здесь три года назад? – спросил Минхо, ведя её в танце.

– Ты сказал, что я — твоя самая большая победа.

– Ошибался, – он прислонился своим лбом к её. – Ты — моя жизнь. Победа — это слишком мелко для того, что я чувствую.

Когда вечер подошёл к концу, они вышли на школьный двор. Было прохладно, и Минхо накинул свой пиджак на плечи Т/и.

– Знаешь, Ли, – сказала она, глядя на здание школы. – Я бы не променяла ни одну нашу ссору на спокойные отношения с кем-то другим. Ненависть к тебе была самым честным чувством в моей жизни, пока она не превратилась в нечто большее.

– Ненависть — это просто любовь, которой не дали выхода, – Минхо обнял её, согревая. – Я всегда знал, что мы закончим так.

– Так самоуверенно.

– Так правдиво.

Они сели в машину и уехали, оставив позади тени своего прошлого. Впереди их ждал дом, коты и бесконечные споры о том, кто будет мыть посуду, которые неизменно заканчивались в спальне.

Вернувшись домой, Минхо не дал Т/и даже включить свет. Он прижал её к двери, его поцелуи были горячими и нетерпеливыми.

– Вечер встреч пробудил во мне старые инстинкты, – прошептал он, расстегивая молнию на её платье. – Я хочу напомнить тебе, почему ты выбрала именно меня, а не того парня из параллельного класса, который так на тебя смотрел.

– Он был чемпионом по плаванию, Минхо, – подразнила его Т/и, хотя её дыхание уже сбилось.

– Мне плевать, кем он был. Сейчас ты здесь, со мной. И я собираюсь сделать так, чтобы ты забыла даже собственное имя, не то что каких-то пловцов.

Платье соскользнуло на пол, и в темноте прихожей раздался тихий стон Т/и. Это была их личная магия — превращать любую искру в пожар, любую дерзость в нежность, а любую вражду в абсолютное единство.

Позже, лежа в кровати, Т/и смотрела на кольцо на своей руке.

– Минхо?

– Да, любовь моя?

– Пообещай мне одну вещь.

Он приподнялся на локте, глядя на неё серьезно.

– Всё, что угодно.

– Никогда не становись нормальным. Никогда не переставай со мной спорить и бесить меня.

Минхо тихо рассмеялся и притянул её к себе, накрывая одеялом.

– Обещаю. Я буду самым невыносимым мужем в мире. Но я буду только твоим невыносимым мужем.

Засыпая, Т/и знала, что их история — это не сказка о принце и принцессе. Это история о двух колючих душах, которые нашли способ не ранить друг друга, а согревать. И в этом была их истинная сила.

Прошло еще несколько лет. В их доме стало еще шумнее — к котам добавился детский смех. Маленький мальчик с карими глазами Минхо и дерзким характером Т/и теперь строил баррикады из подушек, а Хёнджин, ставший «самым крутым дядей в мире», с удовольствием помогал ему в этом.

Стоя на кухне и наблюдая за тем, как Минхо учит сына танцевать, Т/и поняла: их вражда была лишь длинным путем к этому самому моменту. Путем, который стоил каждого шага.

– Эй, Ли! – крикнула она. – Ты неправильно показываешь движение!

Минхо обернулся, его лицо просияло.

– О, госпожа Ли, может, вы выйдете и покажете мастер-класс? Или вы только критиковать умеете?

– Смотри и учись, – она отложила полотенце и шагнула к ним, готовая в очередной раз доказать, кто в этом доме настоящий лидер.

И Минхо, глядя на неё, знал: он снова проиграет. И это будет его самая любимая победа.