← Назад к обзору

Один на двоих

Тени в бокале старого виски

Весна в Ли Юэ пахла солью, цветущей глазурной лилией и неоновым дымом. Для Скарамуччи этот запах стал привычным фоном его новой, почти спокойной жизни. Прошло два года с тех пор, как он в последний раз видел те два лица, что когда-то едва не довели его до безумия в стенах университета. Выпускной стал для него днем освобождения: он просто исчез, сменил номер, переехал в другой город и постарался забыть, каково это — быть «трофеем» в руках двух хищников.

Сейчас ему было девятнадцать. Он всё так же носил свою иссиня-черную прическу, а красная подводка стала еще резче, подчеркивая холодный блеск глаз индиго. Днем он был никем — обычным барменом в элитном заведении «Доля ангелов: Филиал Ли Юэ», где богатые идиоты сорили деньгами. Но по ночам, в даркнете, он был Кукловодом — анонимным стратегом, чьи планы ограблений и логистические цепочки стоили миллионы моры.

– Скара, за вторым столиком клиенты жалуются, что лед слишком быстро тает, – бросил менеджер, проходя мимо.

– Пусть жалуются законам физики, – огрызнулся Скарамучча, не отрываясь от протирания бокала. – Или пусть пьют быстрее, если их мозг еще не окончательно разжижился от собственного пафоса.

Менеджер только вздохнул. Скару терпели за его внешность, привлекавшую клиентов, и за феноменальную память — он никогда не путал заказы, какими бы сложными они ни были.

Двери бара распахнулись, впуская внутрь поток прохладного весеннего воздуха. Скарамучча даже не поднял головы, пока не почувствовал, как по спине пробежал странный, до боли знакомый холодок. Атмосфера в зале изменилась мгновенно. Смех затих, шепотки прекратились, а тяжелая аура власти накрыла помещение, словно грозовая туча.

– Ого, посмотри-ка, Кадзуха. Кажется, я вижу знакомый затылок, – раздался бархатистый, чуть насмешливый голос, от которого у Скарамуччи едва не выпал из рук хрусталь.

Он медленно, очень медленно поднял взгляд.

Перед барной стойкой стояли двое. За два года они изменились. Тарталья стал шире в плечах, его рыжие волосы были уложены чуть более аккуратно, но в глазах, теперь холодных и пустых, как арктический лед, читалась опасная готовность убивать. На нем был дорогой темно-серый костюм, а на пальце поблескивал массивный перстень с печатью.

Рядом с ним стоял Кадзуха. Платиновый хвост стал длиннее, а выражение лица — еще более безмятежным, если не считать того, что теперь эта безмятежность напоминала затишье перед тайфуном. Его алые глаза сканировали Скарамуччу с такой интенсивностью, что тому показалось, будто его раздевают прямо здесь, под прицелом камер наблюдения. На плечах Кадзухи покоилось традиционное кимоно, наброшенное поверх современной одежды, — знак его высокого статуса в синдикате Инадзумы.

– Два года, – тихо произнес Кадзуха, делая шаг к стойке. – Мы обыскали весь Тейват, Скарамучча. А ты, оказывается, всё это время мешал лед в дешевом баре.

– Этот бар элитный, – автоматически поправил Скарамучча, чувствуя, как внутри всё сжимается от смеси ярости и паники. – И я не просил меня искать. Уходите. Я вызову охрану.

Тарталья расхохотался, и этот звук заставил посетителей за соседними столиками поспешно расплатиться и ретироваться.

– Охрану? Малыш, ты забавный. Охрана этого заведения получает зарплату из моих рук. Как и владелец этого здания. Как и мэр этого города, если на то пошло.

Рыжий оперся локтями о стойку, сокращая расстояние между ними. От него пахло дорогим парфюмом и порохом.

– Ты ведь думал, что мы просто студенты, играющие в мафию? – Тарталья наклонил голову набок. – Какая досада. Мы просто проходили практику, прежде чем принять семейные дела. А теперь мы здесь. И нам нужен стратег.

Скарамучча прищурился, стараясь сохранить остатки своего высокомерия.

– Я не понимаю, о чем вы. Я просто бармен.

– Хватит лгать, – мягко перебил Кадзуха. – Мы знаем о Кукловоде. Твой почерк в планировании операции «Золотой лед» в Снежной был слишком узнаваем. Только ты можешь просчитать маршрут патрулей с точностью до секунды и при этом оставить в коде издевательское сообщение для полиции.

Скарамучча замер. Он знал, что рано или поздно его вычислят, но не думал, что это будут именно они.

– Допустим, – он отшвырнул полотенце в сторону и скрестил руки на груди, вызывающе глядя на Кадзуху. – Допустим, это я. И что дальше? Вы придете и заставите меня работать на вас? После того как я сбежал от вашего «внимания»?

– Заставим? – Кадзуха протянул руку и коснулся кончиками пальцев щеки Скарамуччи. Тот дернулся, но Кадзуха перехватил его за подбородок, удерживая. – Нет, мы предложим тебе сделку. Ты ведь ненавидишь эту работу. Ты ненавидишь этих людей. Тебе скучно, Скара. Твой острый ум ржавеет в этом месте.

– И мы очень скучали, – добавил Тарталья, и в его голосе прорезалась та самая собственническая нотка, от которой у Скары в университете дрожали колени. – Ты не представляешь, как трудно было делить поиски с этим спокойным философом. Кадзуха пару раз чуть не пристрелил моих людей за то, что они недостаточно осторожно наводили справки о тебе.

– Ты тоже не отличался терпением, Чайльд, – Кадзуха не сводил глаз со Скарамуччи. – Твоя ревность к каждой тени, которая могла быть им, стоила нам нескольких сожженных складов.

Скарамучча почувствовал, как в горле пересохло. Они не просто нашли его. Они выслеживали его, как дикого зверя, соревнуясь в том, кто первым накинет петлю.

– Я не вещь, которую можно делить, – прошипел он, пытаясь вырваться из хватки Кадзухи.

– О, мы это помним, – улыбнулся рыжий, обходя стойку и бесцеремонно заходя в рабочую зону бармена. – Поэтому мы договорились. Больше никакой грызни. Мы будем владеть тобой вместе. Ты — наш мозг, наш стратег... и наша маленькая колючая игрушка.

Тарталья прижал Скару спиной к стойке, а Кадзуха оказался прямо перед ним, отрезая все пути к отступлению. Ситуация зеркально повторяла тот вечер в пустом коридоре университета, но теперь ставки были куда выше. Теперь за их спинами стояли армии, а в кобурах под пиджаками скрывалось оружие.

– У меня есть условия, – внезапно сказал Скарамучча. Его голос дрожал, но взгляд оставался твердым.

Кадзуха удивленно приподнял бровь.

– Ты в положении, когда можешь диктовать условия?

– Я — лучший стратег, которого вы когда-либо найдете, – Скарамучча чуть приподнял подбородок, возвращая себе привычный высокомерный вид. – Если я захочу, я уничтожу ваши логистические сети за неделю, даже не выходя из этой комнаты. Вам нужен не просто исполнитель, вам нужен я. И если вы хотите, чтобы я работал добровольно...

– Говори, – Тарталья обхватил его за талию, притягивая ближе и игнорируя недовольный взгляд Кадзухи. – Мне нравится, когда ты торгуешься. Это делает победу слаще.

– Во-первых, я сам выбираю проекты. Во-вторых, никакой слежки в мое личное время. И в-третьих... – он запнулся, глядя то на одного, то на другого. – Если вы снова начнете решать за меня, что мне есть, где спать и с кем говорить, я исчезну так, что вы не найдете меня и через десять лет.

Кадзуха нежно провел большим пальцем по нижней губе Скарамуччи, заставляя того вздрогнуть.

– Личное время? – прошептал он. – Боюсь, с этим пунктом возникнут проблемы. Мы слишком долго ждали этой встречи, чтобы оставлять тебя без присмотра. Но в остальном... мы можем договориться.

– Чайльд, убери руки, – холодно добавил Кадзуха, глядя на друга. – Мы еще не в его квартире.

– А почему бы не поехать прямо сейчас? – Тарталья ухмыльнулся, но хватку ослабил. – Скара, ты ведь закончил смену? Или мне нужно купить этот бар и уволить тебя официально?

– Я уволюсь сам, – Скарамучча сбросил руки Тартальи и начал снимать рабочий фартук. Его пальцы немного дрожали, но он старался этого не показывать. – И не думайте, что я вам простил те два года преследования.

– Мы и не ждем прощения, – Кадзуха отошел на шаг, давая ему пространство, но его взгляд продолжал ощупывать фигуру юноши. – Мы ждем подчинения. В той или иной форме.

Они вышли из бара вместе. На улице их ждал черный бронированный лимузин. Весенний ветер Ли Юэ играл с платиновыми волосами Кадзухи и рыжими вихрями Тартальи. Скарамучча шел между ними, чувствуя себя так, словно он добровольно шагает в клетку к двум львам, которые на время договорились не драться за добычу.

– Знаешь, – сказал Тарталья, когда они сели в машину и дверь захлопнулась, отсекая звуки города. – А подводка у тебя стала еще ярче. Тебе идет. Она делает тебя похожим на демона.

– Заткнись, – бросил Скара, забиваясь в угол кожаного сиденья.

Кадзуха сел напротив, элегантно скрестив ноги. Он достал из кармана кимоно небольшую коробочку и протянул ее Скарамучче.

– Что это? – подозрительно спросил тот.

– Твой новый телефон. С зашифрованным каналом связи, – спокойно ответил Кадзуха. – И кое-что еще.

Внутри коробочки, рядом с гаджетом, лежал изящный кулон в виде кленового листа, инкрустированный мелкими синими камнями, точь-в-точь под цвет глаз Скарамуччи.

– Это маячок? – Скара вскинул голову, в его глазах вспыхнул гнев.

– Это подарок, – Кадзуха улыбнулся своей самой нежной и самой опасной улыбкой. – Но если ты назовешь это маячком, я не стану спорить. Мы больше не потеряем тебя, Скарамучча. Никогда.

Тарталья, сидевший рядом со Скарой, бесцеремонно приобнял его за плечи и притянул к себе, заставляя уткнуться носом в дорогое сукно пиджака.

– Добро пожаловать в семью, коротышка. На этот раз правила игры устанавливаем мы.

Скарамучча хотел огрызнуться, хотел сказать, что он всё еще ненавидит их обоих, но тепло чужих тел и знакомое чувство того, что он снова находится в центре чьей-то вселенной, заставили его промолчать. Он был стратегом. И его новым планом было выжить в этой двойной петле, которую они затянули на его шее. Но где-то глубоко внутри он понимал: война за него только начинается, и на этот раз он не уверен, что хочет победить.

– Я всё еще вас ненавижу, – тихо произнес он, закрывая глаза.

– Мы знаем, малыш, – хором ответили двое мужчин, и в тишине лимузина этот ответ прозвучал как приговор.