← Назад к обзору

Одиночество

Лазурь и пепел

Солнце Карибского моря не щадило никого, но для Сон Юки оно было едва ли не самым приятным собеседником за последние несколько лет. Оно не задавало вопросов, не сравнивало его с великим отцом и не ждало от него подвигов. Оно просто грело, заставляя фарфоровую кожу едва заметно краснеть в тех местах, где её не закрывали замысловатые узоры татуировок.

Юки сидел на белоснежном песке, прислонившись спиной к стволу поваленной пальмы. В нескольких метрах от него лениво перекатывались бирюзовые волны, слизывая следы его босых ног. Рядом в песок была воткнута открытая бутылка холодного пива, а на коленях лежала тарелка с самодельными тако — он сам замариновал креветки в соке лайма и чили, купив ингредиенты у местных рыбаков на рассвете.

Прошла неделя с тех пор, как он просто исчез. Ни записок, ни звонков, ни прощальных сообщений. Он просто использовал «Короткий путь» несколько раз подряд, меняя города и страны, путая следы так, как не смог бы даже самый опытный ищейка из Ассоциации Охотников. Его телефон покоился на дне Индийского океана, а вместе с ним — и все надежды семьи Сон на то, что их «проблемный сын» вернётся к ужину.

– Хорошо-то как... – прошептал Юки, жмурясь от яркого света.

Его небесно-голубые глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас казались прозрачными, как сама вода. Он чувствовал, как внутри него затихает буря. Предательство Ли Вона, которое еще неделю назад казалось раскаленным клеймом на сердце, теперь ощущалось лишь как старый шрам. Адвокат выбрал мафиози и Россию? Что ж, удачи ему в снегах. Юки же выбрал свободу.

Он откусил кусок тако, наслаждаясь идеальным балансом остроты и свежести. Кулинария всегда была его страстью, способом упорядочить хаос. Здесь, на краю света, где его никто не знал, он мог быть просто красивым парнем с татуировками, а не «младшим сыном Теневого Монарха».

Внезапно воздух вокруг него едва заметно завибрировал. Юки замер, не донеся бутылку до губ. Его «Ясновидение» сработало мгновенно, рисуя в сознании картинку того, что произойдет через три секунды.

– Даже здесь... – выдохнул он с горькой усмешкой.

Пространство в паре метров от него пошло рябью. Сначала появилась тонкая черная трещина, затем она расширилась, источая холодный, знакомый до боли запах теней. Из разлома медленно вышел Игрит — верный рыцарь его отца. Его доспехи тускло поблескивали на тропическом солнце, выглядя совершенно инородно среди пальм и песка.

Юки не шелохнулся. Он просто сделал глоток пива и посмотрел на рыцаря снизу вверх.

– Отец послал тебя? – спросил он по-корейски, хотя знал, что Игрит не ответит словами. – Мог бы прислать кого-нибудь менее заметного. Берга, например. Тот хотя бы умеет притворяться... хотя нет, Берг бы тут всё разнес от восторга.

Рыцарь склонил голову, и Юки почувствовал исходящую от него немую просьбу. Это не был приказ вернуться силой. Джинву знал своего сына — давление вызвало бы только еще больший протест. Это было приглашение.

– Передай ему, что я не вернусь, – спокойно сказал Юки, отставляя бутылку. – Скажи, что я наконец-то нашел место, где мне не нужно быть тенью его величия. И Сухо передай... пусть наслаждается ролью золотого мальчика. Ему это идет.

Игрит медлил. Юки видел, как за забралом шлема вспыхнуло фиолетовое пламя. Рыцарь сделал шаг вперед и протянул руку, в которой материализовался небольшой запечатанный конверт.

Юки нахмурился. Он не ожидал бумажных писем в век цифровых технологий и магической связи. Он нехотя взял конверт, чувствуя, как от бумаги исходит едва уловимый аромат маны матери.

– И это всё? – Юки поднял бровь. – Ты проделал такой путь, чтобы поработать почтальоном?

Рыцарь еще раз коротко поклонился и, не издав ни звука, растворился в тени, которая мгновенно втянулась в песок. Разлом закрылся, оставив после себя лишь тихий шелест прибоя.

Юки долго смотрел на конверт. Ему хотелось разорвать его и выбросить в море, но мудрость, которая всегда жила в нем вопреки юному возрасту, взяла верх. Он аккуратно вскрыл бумагу.

Внутри была записка, написанная почерком Ча Хэ Ин: «Юки, мы не просим тебя возвращаться прямо сейчас. Мы просто хотим знать, что ты жив. Твой брат места себе не находит. И... папа сказал, что твой новый мотоцикл в гараже готов. Он сам доработал систему охлаждения маны. Будь осторожен, сынок».

Юки почувствовал, как в горле встал ком. Они всегда так делали — давали ровно столько тепла, чтобы он не мог их окончательно возненавидеть, но недостаточно, чтобы он чувствовал себя частью их мира.

– Манипуляторы, – проворчал он, пряча письмо в карман шорт.

Он встал, отряхивая песок. Его рост в сто девяносто пять сантиметров делал его похожим на какого-то древнего бога, случайно зашедшего на этот пляж. Татуировки на руках — кости и линии — казались чернее на фоне яркого дня.

Юки решил прогуляться вдоль берега. Ему нужно было движение. Его сила — «Кармическое возмездие» — всегда требовала выхода, она пульсировала в венах, как жидкий огонь. Ему не хватало сражений, но не тех, где он был бы на виду у прессы, а честных, грязных схваток, где решается, кто останется жить.

Пройдя около километра, он заметил на горизонте странное марево. Обычный человек списал бы это на жару, но Юки видел больше. Пространство там истончалось.

– Врата? Здесь? – он прищурился.

Его «Ясновидение» тут же выдало каскад вероятностей. Врата ранга А, нестабильные. Через десять минут они раскроются прямо в центре небольшого рыбацкого поселка, который находился за выступом скалы.

Юки посмотрел на свои руки. Он мог уйти. Мог просто переместиться на другой конец острова и продолжить пить пиво. Это была работа местных охотников или международной ассоциации. Но он знал, что на этих островах почти нет сильных магов.

– Черт бы вас всех побрал, – бросил он в пустоту.

Он не побежал. Он просто использовал «Короткий путь». Миг — и он на вершине скалы, откуда открывался вид на мирную деревушку. Женщины развешивали белье, дети играли с собакой, старики чинили сети. Они не знали, что через несколько минут их мир превратится в кровавое месиво.

Юки закрыл глаза, сосредотачиваясь. Его атлетичное тело напряглось, под кожей перекатились мышцы. Татуировка на спине начала светиться тусклым фиолетовым светом.

– Манипулирование костями, – негромко произнес он.

Из земли вокруг него начали вырываться огромные, острые как бритва костяные пики. Они не были белыми — они имели стальной оттенок и были покрыты зловещими фиолетовыми прожилками. Юки выстроил из них частокол, отрезая деревню от места предполагаемого разлома.

И вовремя. Воздух с треском лопнул, и из образовавшейся дыры повалили существа. Это были не обычные монстры. Искаженные, многорукие твари, чьи тела казались собранными из кусков разных животных. Сила хаоса.

Юки спрыгнул со скалы, приземляясь точно между монстрами и частоколом.

– Ну что, уроды, – он хрустнул шеей, в его ушах качнулись серебряные кольца пирсинга. – Посмотрим, насколько тяжела ваша карма.

Первая тварь бросилась на него, взмахнув когтистой лапой. Юки даже не моргнул. «Ясновидение» показало ему замах задолго до того, как он случился. Он просто сместился в сторону, и его рука, окутанная фиолетовой дымкой, коснулась груди монстра.

– Возмездие, – прошептал он.

Здоровье твари мгновенно окрасилось в фиолетовый. Она замерла, не понимая, что происходит. Её жизненная энергия начала утекать, как вода в песок. Каждая секунда приносила ей невыносимую боль, которая только усиливалась от попыток атаковать снова.

Юки не останавливался. Он двигался среди монстров как танцор. Его движения были текучими и смертоносными. Он не наносил глубоких ран — ему достаточно было легкого касания, чтобы запустить процесс кармического истощения.

Один из монстров, покрупнее остальных, попытался прорваться к частоколу, за которым уже начали собираться испуганные люди.

– Куда собрался? – Юки поднял руку.

Над его головой материализовались три огромных черепа с пустыми глазницами. Гастер-бластеры. Они синхронно открыли пасти, и воздух загудел от концентрированной энергии.

– Огонь.

Три луча ослепительного фиолетового света прошили пространство, превращая крупного монстра в облако пепла. Остальные твари, почувствовав превосходство противника, попытались отступить обратно во врата, но Юки не собирался их отпускать.

– Вы пришли сюда за чужими жизнями, – его голос стал холодным, как лед. – Теперь отдайте свои.

Он сжал кулак, и костяные пики, которые он создал ранее, внезапно начали расти и изгибаться, превращаясь в гигантскую клетку. Они пронзали монстров, пригвождая их к земле. Кармическое возмездие завершало работу, выжигая остатки маны из их тел.

Через пять минут всё было кончено. Врата, лишившись подпитки, медленно схлопнулись. Юки стоял посреди выжженного круга, тяжело дыша. Его фарфоровая кожа была покрыта каплями пота, а татуировки на руках медленно гасли.

Он обернулся к деревне. Люди смотрели на него с ужасом и благоговением. Они видели юношу, который в одиночку остановил легион монстров. Кто-то из детей начал хлопать, но Юки лишь натянул капюшон своей легкой куртки.

– Не стоит, – бросил он и исчез в короткой вспышке «Короткого пути».

Он вернулся на свой пляж. Пиво уже нагрелось, а тако обветрились. Юки сел на песок и закурил. Дым приятно обжигал легкие, успокаивая нервы.

Он знал, что это сражение не останется незамеченным. Спутники наверняка зафиксировали всплеск такой специфической маны. Скоро здесь будут ищейки Ассоциации, а может, и сам Сухо прилетит на своем пафосном грифоне или чем он там сейчас пользуется.

Юки достал из кармана письмо матери и еще раз перечитал его.

– Система охлаждения маны, значит... – он усмехнулся. – Старик всё-таки помнит, что я люблю копаться в железе.

Он встал и подошел к самой кромке воды. Волны омывали его ноги, смывая пыль битвы. Юки посмотрел на горизонт. Мир был огромен, и в нем было еще столько мест, где он мог бы спрятаться. Но где-то в глубине души он понимал, что бегство — это не выход. Мудрость, которой он обладал, подсказывала: нельзя вечно быть тенью, если внутри тебя горит собственное солнце, пусть и фиолетовое.

– Еще неделю, – сказал он сам себе. – Еще одну неделю я побуду просто Юки. А потом... потом посмотрим.

Он поднял руку, и на его ладони на мгновение появился крошечный гастер-бластер размером с котенка. Он забавно клацнул челюстями и растворился. Юки улыбнулся — впервые за долгое время искренне.

Его жизнь была сложной. Его семья была странной. Его бывший был идиотом. Но у него была сила, которую он контролировал, и ум, который позволял ему видеть дальше других.

Юки допил пиво и выбросил бутылку в мусорный бак, который наколдовал из костей (и который тут же рассыпался прахом). Он пошел в сторону своего временного жилья — небольшого бунгало на сваях.

Этой ночью ему снились не тени и не предательства. Ему снился рев мотора его нового мотоцикла и бесконечная дорога, уходящая в закат. И в этом сне он не был ничьим сыном или братом. Он был просто Сон Юки — парнем, который сам выбирает свой путь.

А за тысячи километров отсюда, в Сеуле, Сон Джинву стоял у окна своего кабинета и смотрел на звезды.

– Ты нашел его? – спросила Ча Хэ Ин, входя в комнату.

– Игрит нашел, – тихо ответил Теневой Монарх. – Он в порядке. Сражается. Готовит. Живет.

– Он вернется?

Джинву улыбнулся, и в этой улыбке была гордость, которую он редко показывал открыто.

– Вернется. Но только тогда, когда сам этого захочет. Наш сын слишком мудр, чтобы подчиняться чужой воле. Даже моей.

Юки в это время уже спал под шум океана, и его татуировка на спине — сегментированный позвоночник с крыльями-шипами — казалась в лунном свете настоящей, готовой в любой момент расправиться и унести своего хозяина к новым, еще не открытым горизонтам.