← Назад к обзору

Одиночество

Лазурь, пепел и колыбель

Сеул встретил его запахом озона, дорогого парфюма и вечной суеты. Город почти не изменился за пять лет, но Сон Юки чувствовал себя здесь иностранцем, прибывшим с другой планеты. Пять лет свободы, пять лет безмолвия, пять лет, за которые он успел увидеть мир во всем его многообразии — от золотых песков Египта до безумных красок карнавала в Рио.

Юки шел по холлу пятизвездочного отеля, и каждый его шаг приковывал взгляды. Он стал еще выше, его плечи раздались, а атлетичное телосложение теперь казалось совершенным, словно высеченным из мрамора. Черные взъерошенные волосы, выбритые виски, фарфоровая кожа, на которой затейливыми узорами проступали кости и линии — он выглядел как божество, сошедшее с небес, чтобы прогуляться среди смертных. В его небесно-голубых глазах больше не было подросткового бунта, там поселилась глубокая, вековая мудрость и спокойствие океана.

Но главной причиной, по которой люди оборачивались ему вслед, был не его внешний вид. В его левой руке, на сгибе локтя, уютно устроился сверток.

– Тише, Алекс, мы почти на месте, – негромко произнес Юки, и его голос, ставший более низким и бархатистым, подействовал на ребенка магически.

Малыш, которому едва исполнилось несколько месяцев, перестал возиться и уставился на отца огромными небесно-голубыми глазами — точной копией глаз Юки. Маленький Сон Алекс был его отражением: те же черные пушистые волосики, та же бледная кожа. Юки никогда не думал, что случайная связь на одной из вечеринок в Бразилии приведет к такому. Девушка, узнав о беременности, была в ужасе. Ей не нужен был ребенок, ей нужна была карьера и легкая жизнь. Юки не винил ее. Он просто выписал чек на сумму, которой хватило бы на безбедную жизнь в Европе до конца ее дней, и забрал сына.

В тот момент, когда он впервые взял Алекса на руки, мир для него окончательно перевернулся. Кармическое возмездие, гастер-бластеры, тени прошлого — все это стало вторичным. Теперь он был не просто «тенью Сон Джинву», он был отцом.

Поднявшись в президентский люкс, Юки осторожно уложил спящего сына в переносную колыбель и подошел к панорамному окну. Сеул лежал у его ног. Ему нужно было оформить документы, легализовать Алекса в Корее и, возможно, наконец-то встретиться с семьей. Но не ради себя. Ради сына.

– Ты ведь знаешь, что я здесь, папа? – прошептал Юки, глядя на заходящее солнце.

Он не скрывал свою ману. Его присутствие в городе было подобно удару колокола для любого мало-мальски сильного охотника. А для Теневого Монарха это было громче любого крика.

Тишина в номере внезапно стала плотной, осязаемой. Тень в углу комнаты начала удлиняться, приобретая очертания человеческой фигуры. Юки даже не обернулся. Он продолжал смотреть на город, чувствуя, как за спиной материализуется мощь, способная сокрушить миры.

– Пять лет, Юки, – раздался спокойный, глубокий голос Сон Джинву. – Ты научился скрываться лучше, чем мои самые способные тени.

Юки медленно повернулся. Его отец выглядел точно так же, как в день их последней встречи — время было не властно над ним. Джинву стоял, засунув руки в карманы брюк, и внимательно изучал сына. В его взгляде не было ярости, только бесконечное любопытство и капля облегчения.

– Путешествия учат многому, – Юки слегка склонил голову, соблюдая формальную вежливость, но оставаясь на равных. – Например, тому, что иногда кратчайший путь — это круг вокруг земного шара.

– Твоя сила... она изменилась, – Джинву сделал шаг вперед, его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым светом. – Она больше не хаотична. Ты подчинил её себе.

– Кармическое возмездие требует баланса, – спокойно ответил Юки, подходя к столу и наливая себе стакан воды. – Если ты не в ладу с собой, сила выжжет тебя изнутри. Я нашел свой баланс.

Джинву перевел взгляд на колыбель, которую до этого момента скрывала тень кресла. Его брови едва заметно приподнялись.

– И это часть твоего баланса?

Юки подошел к колыбели и аккуратно поправил одеяльце.

– Это Сон Алекс. Мой сын. Твой внук.

В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как гудит кондиционер. Сон Джинву, человек, победивший правителей и монархов, замер как вкопанный. Он медленно подошел к колыбели и заглянул внутрь. Малыш Алекс в этот момент открыл глаза и, увидев незнакомое лицо, не заплакал. Он протянул крошечную ручку и схватил Джинву за палец.

Юки заметил, как дрогнули губы отца. На мгновение маска Теневого Монарха треснула, обнажая обычного человека, ошеломленного новостью.

– Он... он похож на тебя в детстве, – тихо сказал Джинву, не убирая пальца из цепкой хватки младенца. – Только глаза... они светятся силой.

– В нем течет твоя кровь, моя кровь и что-то еще, – Юки прислонился к стене, глядя на эту сцену с легкой улыбкой. – Он уже видит тени, папа. Вчера он пытался играть с одной из них в самолете.

Джинву наконец поднял взгляд на сына.

– Почему ты вернулся именно сейчас? Ты мог остаться в Европе или Америке. С твоими способностями и деньгами ты бы не пропал.

– Документы, – Юки посерьезнел. – Я хочу, чтобы у него было законное имя и защита. В этом мире опасно быть ребенком без истории, особенно если твой отец — Сон Юки, а дед — Сон Джинву. И... я устал бегать. Я хочу, чтобы у него был дом. Настоящий.

Джинву кивнул, принимая этот ответ.

– Твоя мать... Хэ Ин будет в восторге. Но она также захочет тебя убить за то, что ты не давал о себе знать столько времени. Про Сухо я вообще молчу. Он стал национальным героем, но всё время спрашивал о тебе.

– Золотой мальчик всё еще сияет? – в голосе Юки промелькнула старая ирония, но без былой горечи. – Что ж, я рад за него. Каждому свое. Ему — вспышки камер, мне — тишина и подгузники.

– Ты сильно повзрослел, Юки, – Джинву выпрямился, и его аура снова стала величественной, но теперь она была теплой, обволакивающей. – Я помогу с документами. Никто не посмеет задавать лишних вопросов. Но ты должен прийти домой. Завтра.

– Я приду, – пообещал Юки. – Но не как блудный сын, просящий прощения. А как отец, который знакомит свою семью с новым членом.

Джинву улыбнулся — на этот раз открыто и гордо.

– Игрит был прав насчет тебя. Ты всегда был самым независимым из нас.

Когда отец исчез в тенях, Юки подошел к окну и закурил свою любимую сигарету с ароматом гвоздики. Он знал, что завтрашний день будет непростым. Сухо, мать, взгляды общества, которое наверняка узнает о его возвращении... Но теперь у него была цель поважнее, чем борьба за внимание родителей.

Внезапно его телефон, купленный сразу по приезде в Корею, завибрировал. Сообщение с неизвестного номера.

«Я знаю, что ты в Сеуле. И я знаю о ребенке. Нам нужно поговорить, Юки. По старой памяти».

Юки прищурился. Ли Вон. Адвокат, который предал его пять лет назад. Как он узнал? Впрочем, связи в мире мафии и юриспруденции творят чудеса. Юки почувствовал, как внутри него зашевелилось «Кармическое возмездие» — холодная фиолетовая энергия, жаждущая справедливости.

– Поговорить? – Юки усмехнулся, выпуская струю дыма. – Что ж, Ли Вон. Давай поговорим. Но учти, я больше не тот влюбленный мальчик, которого можно было бросить ради русского мафиози.

Он посмотрел на спящего Алекса. Мальчик улыбался во сне.

– Никто не тронет твой покой, малыш, – прошептал Юки. – Даже тени прошлого.

Он активировал «Ясновидение». Перед глазами замелькали образы будущего. Он видел встречу с Ли Воном, видел слезы матери, видел удивленное лицо брата. Но среди всех этих видений было одно, самое яркое: он сам, стоящий на вершине горы, а рядом с ним — подросший Алекс, у которого за спиной разворачиваются такие же костяные крылья, как на татуировке отца.

Юки погасил сигарету о край пепельницы. Его мудрость подсказывала ему, что спокойные дни закончились. Но он был к этому готов. Он был Сон Юки, и теперь у него было то, ради чего стоило заставить весь мир окраситься в фиолетовый цвет его возмездия.

– Завтра будет интересный день, – произнес он, ложась на кровать рядом с колыбелью.

Ночь опустилась на Сеул, укрывая город темным покрывалом. В президентском люксе спал молодой отец, чья сила могла сравниться с богами, и маленький ребенок, который еще не знал, что он — наследник величайшей династии в истории человечества. А в тенях за дверью стоял Игрит, верный рыцарь, которому Джинву приказал охранять внука ценой жизни. Мир изменился, и Сон Юки был тем, кто задал этот новый ритм.