← Назад к обзору

Одиночество

Кровь, тени и колыбельная

Черный матовый мотоцикл плавно затормозил у высоких кованых ворот особняка семьи Сон. Звук двигателя, напоминающий утробное рычание крупного хищника, мгновенно разрезал тишину элитного района. Юки заглушил мотор и на мгновение замер, глядя на знакомый фасад дома. Пять лет назад он уходил отсюда с чувством, что за спиной выжженная земля. Сегодня он вернулся, чувствуя за спиной лишь мерное дыхание своего сына.

– Ну что, Алекс, – негромко произнес Юки, снимая шлем и встряхивая черными взъерошенными волосами. – Приготовься. Сейчас начнется главное шоу в твоей жизни.

Он осторожно отстегнул детское кресло-люльку, которое сам модифицировал с помощью магии и инженерных навыков. Малыш проснулся и теперь с любопытством разглядывал огромные ворота, которые начали медленно открываться сами собой. Юки знал, что отец уже почувствовал его приближение. Мана Теневого Монарха, обычно скрытая и спокойная, сейчас едва заметно вибрировала в воздухе, словно приветствуя блудного сына.

Юки шел по дорожке к дому с той же уверенной, кошачьей грацией, что и раньше, но теперь в его походке чувствовалась тяжесть ответственности. На нем была простая черная рубашка с закатанными рукавами, открывающая татуировки в виде костей на предплечьях, и темные джинсы. Рост в сто девяносто пять сантиметров и атлетичное телосложение делали его фигуру монументальной.

На крыльце уже стояли они. Ча Хэ Ин, казалось, ничуть не изменилась — всё та же хрупкая и смертоносная красота, но в глазах застыли слезы, которые она даже не пыталась скрыть. Сон Джинву стоял чуть позади, сложив руки на груди, его взгляд был глубоким и непроницаемым, как сама бездна. И, конечно, Сухо, который светился ярче любого уличного фонаря, радостно размахивая рукой.

Юки остановился в нескольких шагах от крыльца. Он не стал кланяться. Он просто посмотрел матери прямо в глаза, и в его небесно-голубом взгляде отразилась вся та мудрость и холод, которые он накопил за годы скитаний.

– Мам, пап, – начал он, и его голос прозвучал удивительно спокойно. – Сразу договоримся: никаких слез, никаких допросов с пристрастием и никаких попыток затащить меня на семейную фотосессию для журналов. Либо мы ужинаем как нормальные люди, либо я использую «Короткий путь» прямо сейчас и вы увидите меня еще через пять лет.

Ча Хэ Ин сделала шаг вперед, порывисто прижав ладонь к губам.

– Юки... – выдохнула она, игнорируя его ультиматум. – Ты вернулся. И ты... ты привез его.

Юки перевел взгляд на люльку в своих руках. Алекс, почувствовав внимание, издал забавный звук и попытался схватить ртом воздух.

– Знакомьтесь, – Юки поднял люльку чуть выше. – Это Сон Алекс. Ваш внук. И, пожалуйста, папа, убери своих теневых солдат. Алекс их видит, и если Берг сейчас выскочит с криком «Молодой господин!», я не ручаюсь за сохранность твоей посуды. У малого уже проявляется магический выброс при испуге.

Джинву едва заметно улыбнулся — редкое зрелище, которое заставило Сухо удивленно приподнять бровь.

– Солдаты останутся в тени, обещаю, – голос Теневого Монарха был теплым. – Проходи в дом, Юки. Ужин готов. Твоя мать приготовила всё, что ты любил.

– Надеюсь, она не забыла про острые ребрышки в медовом соусе, – буркнул Юки, поднимаясь по ступеням.

Внутри дом пах так же, как в детстве: чистотой, дорогим деревом и легким ароматом цветов, которые всегда любила мать. Но атмосфера изменилась. Исчезло то гнетущее чувство «лишнего человека», которое преследовало Юки все шестнадцать лет его жизни здесь. Теперь он сам занимал пространство, его аура — смесь Кармического возмездия и древней мудрости — заполняла комнаты, вступая в сложный резонанс с аурой отца.

В столовой стол буквально ломился от еды. Юки, который сам был превосходным поваром, оценил масштаб подготовки. Здесь были блюда корейской, европейской и даже латиноамериканской кухни.

– Ты действительно подготовилась, мам, – сказал Юки, усаживая Алекса в специально купленный детский стульчик (Сухо явно постарался, выбрав самую дорогую модель с магической защитой).

– Я не знала, что ты ешь теперь, – Хэ Ин суетилась вокруг стола, то и дело бросая взгляды то на сына, то на внука. – Ты так вырос... и эти татуировки... Юки, они стали ярче?

Юки взглянул на свои кисти. Костяные узоры действительно слегка подсвечивались фиолетовым.

– Это реакция на высокую концентрацию маны в этом доме, – пояснил он, принимаясь за еду. – Кармическое возмездие — сила пассивная, но она всегда начеку. Она чувствует угрозу... или просто очень сильных существ рядом.

– Ты говоришь о ней так, будто она живая, – заметил Сухо, с аппетитом поглощая кимчи. – Расскажи, как ты жил? Мы слышали о загадочном охотнике на Карибах, который стер в порошок врата ранга А за пять минут. Это ведь был ты?

Юки прожевал кусок мяса, наслаждаясь вкусом. Да, готовить мать умела не хуже него.

– Я просто не люблю, когда монстры мешают мне пить пиво на пляже, – ответил он. – И я просил: никаких допросов. Я жил так, как хотел. Учился, чинил моторы, готовил. А потом появился Алекс, и приоритеты сместились.

Джинву, который до этого молча наблюдал за сыном, отставил бокал.

– Его мать?

– Она получила достаточно, чтобы не вспоминать о нашем существовании, – коротко отрезал Юки. – Она не охотник, обычный человек. Для нее Алекс был... ошибкой. Для меня он — всё.

В комнате на мгновение повисла тяжелая тишина. Хэ Ин подошла к Алексу и осторожно протянула руку, чтобы погладить его по мягкой щеке. Малыш схватил её за палец и радостно улыбнулся, обнажая беззубые десны.

– Он прекрасен, Юки, – прошептала она. – Спасибо, что привез его.

– Я привез его не для того, чтобы вы сделали из него очередного «героя Кореи», – Юки посмотрел на отца, и его небесно-голубые глаза стали холодными, как лед. – Он будет расти как обычный ребенок. Никаких тренировок с тенями до десяти лет. Никаких камер. Никаких ассоциаций охотников. Если я увижу хоть одного репортера у своего дома, я лично разрушу здание Ассоциации. Это понятно?

Сухо присвистнул.

– Ого, братишка, ты стал еще радикальнее. Папа, ты это слышал? Он угрожает Ассоциации.

– Он имеет на это право, – спокойно ответил Джинву. – Его сила... она не похожа на мою. В ней нет созидания через смерть, в ней есть только неизбежное возмездие за грехи. Если Юки решит что-то разрушить, это будет справедливо с точки зрения его магии.

– Рад, что мы понимаем друг друга, – Юки расслабился и потянулся за вторым ребрышком. – Кстати, Сухо, твой подарок Алексу — тот огромный плюшевый медведь в люксе — он фонит магией так сильно, что малый не мог уснуть. Убери из него накопитель маны, это лишнее.

– Ой, – Сухо смутился. – Я думал, это поможет ему лучше развивать каналы маны...

– Ему три месяца, Сухо! – Юки закатил глаза. – Какие каналы? Пусть сначала научится ползать, не пробивая головой стены.

Ужин продолжался в более непринужденной обстановке. Юки рассказывал о своих путешествиях, избегая тем о битвах и опасностях, предпочитая говорить о рецептах редких соусов из амазонских джунглей или о том, как он перебирал двигатель старого «Мустанга» в гараже под Марселем. Семья слушала его затаив дыхание. Они видели перед собой не того озлобленного подростка, который курил на крыше, а взрослого, мудрого мужчину, который нашел свою истину в простых вещах.

Когда с десертом было покончено, Юки встал и подошел к отцу.

– Нам нужно поговорить наедине. Буквально пару минут.

Джинву кивнул и жестом пригласил сына в свой кабинет. Хэ Ин и Сухо остались возиться с Алексом, который, кажется, был в восторге от такого количества внимания.

Кабинет отца был пропитан мощью. Здесь тени казались гуще, а воздух — плотнее. Юки сел в кресло напротив стола и посмотрел на отца.

– Ли Вон приходил ко мне сегодня, – сказал он без предисловий.

Джинву нахмурился.

– Адвокат? Я думал, он исчез в России.

– Он вернулся. Пытался давить на жалость, говорил о любви. Но я видел его карму, папа. Она гнилая. Он боится. Боится тех, кому задолжал в России, и пришел ко мне за защитой.

– Ты хочешь, чтобы я разобрался с этим? – в голосе Джинву послышались стальные нотки.

– Нет, – Юки покачал головой. – Я уже разобрался. Я просто предупреждаю: если он попытается выйти на вас или на Сухо, не верьте ни единому слову. Он — привидение из моего прошлого, и я сам его похороню, если потребуется.

Джинву внимательно посмотрел на сына.

– Ты стал очень мудрым, Юки. Твоя сила... Кармическое возмездие. Она ведь показывает тебе не только атаки противника, верно?

Юки усмехнулся и провел рукой по татуировке на шее.

– Она показывает мне истинную суть людей. Я вижу их долги перед миром. И иногда мне очень хочется собрать эти долги немедленно. Но ради Алекса я сдерживаюсь.

– Ты хороший отец, – Джинву встал и положил руку на плечо сына. – Намного лучше, чем я был для тебя в начале.

Юки промолчал. Это было признание, которого он ждал годы, но теперь оно не имело того значения. Он перерос потребность в одобрении.

– Ладно, – Юки поднялся. – Нам пора. Алексу нужно соблюдать режим.

Когда они вышли в гостиную, картина была идиллической: Сухо лежал на ковре, а Алекс ползал по нему, пытаясь ухватить дядю за нос. Хэ Ин смеялась, снимая это на телефон.

– Так, – Юки подошел и бесцеремонно поднял сына. – Шоу окончено. Мы уезжаем.

– Ох, уже? – расстроилась Хэ Ин. – Может, останетесь на ночь? У нас столько места...

– Мам, я обещал: без «здесь», – Юки улыбнулся, чтобы смягчить отказ. – У нас свой дом, свой ритм. Но... мы будем заезжать. Иногда.

Он уложил Алекса в люльку и направился к выходу. Сухо и родители проводили его до ворот.

– Юки! – окликнул его Сухо, когда тот уже садился на мотоцикл. – Про мотоцикл... отец действительно перебрал там всё. Система охлаждения теперь выдержит даже полет в стратосферу.

– Я заметил, – Юки надел шлем. – Передай старику спасибо. Работа чистая.

Двигатель взревел, и Юки, коротко кивнув на прощание, сорвался с места. Вечерний Сеул встретил его огнями и прохладой.

Проезжая мимо центрального парка, Юки внезапно почувствовал чужое присутствие. Его «Ясновидение» сработало мгновенно. Он не стал тормозить, просто на мгновение активировал «Короткий путь».

Секунда — и мотоцикл стоит в темном переулке. Юки слез, поправляя спящего Алекса, и повернулся к тени.

– Выходи, Ли Вон. Я же сказал тебе: не приближайся.

Из тени вышел адвокат. Он выглядел жалко. Лицо было разбито, дорогой костюм порван.

– Юки... пожалуйста... – прохрипел он. – Они нашли меня. Русские. Они здесь, в Сеуле. Они знают, что я пришел к тебе. Они думают, у меня есть информация о твоем отце...

Юки вздохнул. Его фарфоровая кожа в свете луны казалась призрачной, а татуировки на руках начали испускать зловещее фиолетовое свечение.

– Ты привел их к моему сыну, – тихо произнес Юки. – Это был твой последний грех, Ли Вон. Твоя карма переполнена.

В ту же секунду из темноты переулка вышли трое. Высокие, мощные мужчины с аурами охотников ранга В и А. У одного в руках был зачарованный тесак.

– Так вот ты какой, младшенький Сон, – произнес один из них на ломаном корейском. – Нам сказали, ты слабое звено. Отдай нам адвоката и расскажи, как войти в теневое хранилище твоего папаши, и, может быть, мы оставим твоего щенка в живых.

Юки медленно повернул голову. Его небесно-голубые глаза теперь светились ровным фиолетовым пламенем.

– Вы совершили ошибку, – сказал он, и воздух вокруг него начал вибрировать от мощи. – Вы заговорили о моем сыне.

Он не стал использовать пафосные приемы. Он просто поднял руку.

– Энергетическая проекция.

За его спиной материализовались шесть огромных гастер-бластеров. Они не были похожи на те, что он вызывал раньше. Эти были черными, как сама пустота, с фиолетовыми прожилками.

– Кармическое возмездие, – прошептал Юки.

Шесть лучей чистой энергии прошили переулок. Охотники даже не успели закричать. Лучи не убили их мгновенно — они окрасили их жизнь в фиолетовый. Юки видел, как их здоровье начало стремительно таять, истощаясь с каждой секундой. Это была не просто рана, это было выжигание самой сути существования.

– Уходите к своему хозяину, – Юки подошел к стонущим охотникам, которые корчились на земле, не в силах даже поднять оружие. – Передайте ему: Сон Юки вернулся. И если хоть одна тень упадет на его сына, я приду за каждым из вас. И ваша смерть не будет быстрой. Она будет... справедливой.

Он повернулся к Ли Вону, который забился в угол, дрожа от ужаса.

– А ты... – Юки посмотрел на бывшего возлюбленного. – Исчезни из Кореи завтрашним рейсом. Если я увижу тебя снова, я не буду использовать бластеры. Я просто позволю твоей собственной карме сожрать тебя.

Юки сел на мотоцикл, проверил Алекса (малыш даже не проснулся под защитным куполом, который отец воздвиг вокруг люльки) и уехал.

Через десять минут он был уже дома, в своей уютной квартире. Он уложил Алекса в кроватку, переоделся и подошел к окну.

На его спине татуировка в виде позвоночника медленно затухала. Юки достал сигарету, но, посмотрев на спящего сына, передумал и убрал её обратно.

– Никакого курения в доме, – прошептал он сам себе с улыбкой. – Ты же теперь примерный отец, Юки.

Он сел на диван и открыл книгу по квантовой механике — еще одно его увлечение, на которое раньше не хватало времени. Мир вокруг был полон опасностей, врагов и теней прошлого. Но Сон Юки больше не боялся. Он знал, что его путь — это путь равновесия. И пока в его руках была сила возмездия, а в сердце — любовь к сыну, никто не мог сбить его с этого пути.

– Спокойной ночи, Сеул, – произнес он, перелистывая страницу. – Завтра будет новый день. И завтра я приготовлю лучший омлет в этом городе.

Тень Теневого Монарха окончательно обрела свою форму. И эта форма была прекрасна в своем суровом, фиолетовом сиянии.