← Назад к обзору

Одиночество

Призраки прошлого и тяжесть кармы

Утро в Сеуле началось с приглушенного гула просыпающегося мегаполиса. Солнечные лучи пробивались сквозь панорамные окна люкса, ложась золотистыми полосами на дорогой паркет. Юки стоял у кухонного острова, методично нарезая свежие фрукты. На нем были только широкие черные спортивные штаны, низко сидящие на бедрах. Обнаженный торс парня представлял собой зрелище одновременно пугающее и завораживающее.

Фарфоровая кожа спины была расчерчена сегментированным узором татуировки, который, казалось, пульсировал в такт его дыханию. Костяные крылья на лопатках выглядели так, будто могли в любой момент прорвать плоть и раскрыться. На руках, до самых кистей, тянулись линии, имитирующие структуру скелета, — знак его связи с силой, далекой от привычного понимания магии.

Алекс проснулся пять минут назад и теперь тихо гулил в своем шезлонге, внимательно наблюдая за тем, как отец управляется с ножом. Юки обернулся к сыну, и его жесткое лицо мгновенно смягчилось.

– Сейчас, малыш, папа доделает завтрак, и пойдем гулять, – Юки подмигнул ребенку, и его небесно-голубые глаза на мгновение вспыхнули лазурью.

Телефон, лежащий на мраморной столешнице, коротко вибрировал. Юки взял его мокрыми пальцами. Сообщение от Ли Вона. Тот подтверждал, что будет через десять минут.

Юки не чувствовал ни гнева, ни боли. За пять лет Кармическое возмездие научило его смотреть на мир иначе. Каждое действие имеет последствия, каждая измена — это лишь долг, который человек берет у судьбы под огромные проценты. Ли Вон совершил свой выбор тогда, на крыше, оставив Юки одного с его тьмой. Теперь он был просто еще одним человеком, чья аура едва заметно фонила в предчувствии встречи.

Раздался мелодичный звонок в дверь. Юки не спеша вытер руки полотенцем. Он не стал надевать футболку — скрывать ему было нечего, а эта квартира была его территорией.

– Входи, Ли Вон. Открыто, – негромко произнес он, зная, что его голос, усиленный маной, будет прекрасно слышен по ту сторону дубового полотна.

Дверь медленно отворилась. На пороге стоял мужчина, который когда-то был центром мира для шестнадцатилетнего Юки. Ли Вон почти не изменился внешне: всё тот же безупречный костюм, идеально уложенные волосы и лицо, достойное обложки журнала. Но Юки, обладая «Ясновидением», видел гораздо больше. Он видел сеточку мелких морщин вокруг глаз, вызванных постоянным стрессом, и серый оттенок ауры — признак человека, который слишком долго жил во лжи и страхе.

Ли Вон замер, не в силах отвести взгляд от Юки. Перед ним стоял не тот субтильный подросток, которого он когда-то знал. Юки вырос, раздался в плечах, его рост в сто девяносто пять сантиметров заставлял Ли Вона задирать голову. Но больше всего поражала исходящая от него сила — тяжелая, как могильная плита, и острая, как бритва.

– Юки... – голос Ли Вона дрогнул. – Ты... ты стал другим.

– Время идет, Ли Вон, – Юки отошел к дивану и сел, закинув ногу на ногу. – Проходи. У тебя есть пятнадцать минут. Алексу скоро пора спать, а я не люблю, когда в моем доме шумят.

Ли Вон прошел вглубь комнаты, его взгляд зацепился за колыбель. Он побледнел еще сильнее.

– Значит, слухи не врали. У тебя действительно ребенок.

– Ты пришел обсудить мою личную жизнь или у тебя есть дело? – Юки прищурился, и в комнате заметно похолодало. – Я дал тебе свой адрес не для того, чтобы ты считал мои грехи. Давай сразу к сути. Твой русский мафиози оказался не таким уж щедрым, раз ты снова в Сеуле?

Ли Вон опустил голову, присаживаясь на край кресла напротив Юки. Его руки заметно дрожали.

– Всё закончилось полгода назад. В России сейчас... неспокойно. Врата ранга S открылись прямо в центре Москвы, хаос был невообразимый. Мой... покровитель не пережил зачистку. Я едва выбрался.

Юки молча слушал, изучая ногти на своих руках, покрытых костяными узорами. Ему было скучно. История Ли Вона была банальной до зубовного скрежета.

– И теперь ты решил вернуться к «золотому мальчику»? Ах нет, прости, я забыл, что я — «проблемный» брат, – Юки усмехнулся, и эта усмешка была лишена тепла.

– Я не ищу выгоды, Юки, – Ли Вон резко поднял глаза, в которых блестели слезы. – Я просто... я увидел новости. Увидел, что ты вернулся. Я не мог не прийти. Я совершил огромную ошибку пять лет назад. Я был напуган твоей силой, твоим отцом... я хотел нормальной жизни.

– Нормальной жизни с мафиози? – Юки рассмеялся, и этот звук заставил Ли Вона вздрогнуть. – Ли Вон, ты всегда был плохим лжецом. Ты просто выбрал того, кто казался тебе сильнее и статуснее на тот момент. Ты думал, что я — всего лишь тень Сухо.

Юки встал и медленно подошел к Ли Вону. С каждым его шагом давление маны в комнате росло. Воздух вокруг Юки начал окрашиваться в едва заметный фиолетовый туман.

– Посмотри на меня, – скомандовал Юки.

Ли Вон подчинился, парализованный мощью, исходящей от парня.

– Ты видишь это? – Юки указал на свои татуировки. – Это не просто рисунки. Это моя суть. Я не тень своего отца и не дополнение к своему брату. Я — Кармическое возмездие. Каждый, кто причиняет мне боль, рано или поздно платит по счетам. Ты заплатил своим страхом и потерей всего, что тебе было дорого. Мы квиты.

– Юки, я... я всё еще люблю тебя, – прошептал Ли Вон, делая попытку коснуться руки Юки.

Юки мгновенно сократил дистанцию, используя «Короткий путь». В одну секунду он стоял в двух метрах, в следующую — его пальцы стальным обручем сомкнулись на запястье Ли Вона.

– Не смей, – голос Юки был тихим, но в нем слышался рокот лавины. – Твоя «любовь» пахнет пеплом и дешевым парфюмом. Ты предал меня, когда мне было шестнадцать. Ты оставил меня разбираться с моими демонами в одиночку, пока сам наслаждался роскошью в России. Теперь у меня есть сын. И если ты хоть на шаг приблизишься к нему или к моей семье с какой-то корыстной целью...

За спиной Юки материализовался огромный гастер-бластер. Его пустые глазницы вспыхнули фиолетовым огнем, а челюсти приоткрылись, обнажая сгусток чистой разрушительной энергии. Ли Вон вскрикнул и вжался в кресло.

– Я сотру само воспоминание о твоем существовании из этого мира, – закончил Юки, отпуская руку адвоката. – Уходи.

Ли Вон дышал часто и прерывисто. Он понимал, что перед ним больше не человек. Это было существо иного порядка, стоящее выше человеческих страстей и слабостей.

– Я понял, – Ли Вон поднялся на негнущихся ногах. – Прости, что пришел. Я просто хотел... увидеть тебя в последний раз.

– Ты увидел, – Юки вернулся к колыбели, поворачиваясь к гостю спиной. – Дверь там же, где и была.

Когда за Ли Воном закрылась дверь, Юки тяжело выдохнул. Гастер-бластер растворился в воздухе, а фиолетовое марево улеглось. Он почувствовал, как Алекс заворочался в шезлонге, чувствуя остаточное напряжение отца.

– Всё хорошо, маленький, – прошептал Юки, беря сына на руки. – Просто старый долг закрылся. Больше никто не придет.

Он прижал ребенка к своей груди, чувствуя тепло маленького тела. Его мудрый ум уже анализировал произошедшее. Ли Вон не был угрозой. Он был лишь напоминанием о том, кем Юки больше не являлся.

Внезапно пространство в центре комнаты снова задрожало. На этот раз Юки не стал напрягаться — он знал эту ауру. Золотистый свет, запах летнего утра и стремительность ветра.

Через мгновение посреди люкса стоял Сон Сухо. Золотой мальчик Кореи, охотник ранга S, надежда человечества. Он был одет в свою фирменную куртку охотника, волосы идеально уложены, а на лице сияла та самая улыбка, которая сводила с ума миллионы фанаток.

– Брат! – Сухо сделал шаг вперед, но тут же замер, увидев Алекса на руках Юки. – Ого... Значит, отец не шутил. У меня действительно есть племянник.

Юки посмотрел на брата через плечо.

– Привет, Сухо. Ты как всегда эффектен. Взломал охранную систему отеля или просто прошел сквозь стены?

– Для меня двери всегда открыты, ты же знаешь, – Сухо подошел ближе, его глаза светились искренним восторгом. – Боже, Юки, он же твоя копия! Только, надеюсь, характер у него будет не такой колючий, как у тебя.

– Если он будет таким же «золотым», как ты, я сдам его в интернат, – пошутил Юки, но в его голосе не было злобы.

Сухо рассмеялся и протянул руки.

– Дай подержать? Обещаю, не уроню. Я всё-таки лучший охотник своего поколения.

Юки с сомнением посмотрел на брата, но всё же осторожно передал Алекса. Малыш, увидев сияющую ауру Сухо, радостно взвизгнул и вцепился в его золотой значок на воротнике.

– Видишь? Я ему нравлюсь, – Сухо начал забавно ворковать с ребенком, совершенно забыв о своем статусе великого героя. – Слушай, Юки, мама там с ума сходит. Она уже составила меню на месяц вперед и купила половину детского магазина в Сеуле. Отец пытается сохранять спокойствие, но я видел, как он вчера тренировал теневых муравьев... кажется, он хочет сделать из них нянек.

Юки представил Берга, меняющего подгузники, и не сдержал короткого смешка.

– Это будет зрелище не для слабонервных.

– Юки, – Сухо посерьезнел, не переставая покачивать Алекса. – Я рад, что ты вернулся. Правда. Нам тебя не хватало. Дома было слишком... тихо без твоих ворчаний и запаха бензина в гараже.

– Мне тоже не хватало... тишины Сеула, – ответил Юки, глядя в окно. – Но я вернулся не ради того, чтобы снова стать частью «идеальной семьи Сон». У меня своя жизнь, Сухо. Свои цели.

– Мы это понимаем, – Сухо подошел к брату и положил свободную руку ему на плечо. – Отец сказал, что ты нашел свой путь. И мы уважаем это. Никто не будет заставлять тебя ходить на интервью или вступать в гильдию. Просто... будь рядом. Хотя бы иногда.

Юки посмотрел на руку брата, затем на его улыбающееся лицо. Впервые за многие годы он почувствовал, что «золотое сияние» Сухо больше не слепит его и не вызывает желания скрыться в тени. Он сам стал источником света, пусть и иного спектра.

– Хорошо, – кивнул Юки. – Сегодня вечером мы придем на ужин. Но предупреди маму: если она начнет плакать и причитать о моих татуировках, я использую «Короткий путь» и исчезну еще на пять лет.

– Договорились! – Сухо просиял еще ярче. – Я сам буду стоять на страже твоего спокойствия.

Они простояли так еще несколько минут — два брата, такие разные, но связанные кровью и силой, которую обычные люди не могли даже вообразить. Один — яркое солнце, другой — глубокая, мудрая ночь.

Когда Сухо ушел, оставив после себя аромат свежести и кучу обещаний, Юки снова остался один с сыном. Он подошел к зеркалу в полный рост и внимательно посмотрел на свое отражение.

Шестнадцатилетний парень, который курил на крыше и страдал от измены, окончательно исчез. На его месте стоял мужчина, который познал вкус жизни, горечь потерь и величие отцовства.

– Ну что, Алекс, – Юки взял ребенка на руки и подбросил его в воздух, вызывая заливистый смех. – Пойдем знакомиться с бабушкой и дедушкой. Надеюсь, твой дед не решит устроить нам проверку боем прямо в гостиной.

Юки надел легкую льняную рубашку, которая едва скрывала размах его плеч, но оставляла видимыми татуировки на кистях рук. Он не собирался ничего прятать. Он был Сон Юки, мастером Кармического возмездия и отцом будущего Монарха.

Выходя из отеля, он поймал свое отражение в витрине. Небесно-голубые глаза светились спокойной уверенностью. Его жизнь больше не шла под откос. Она только начиналась, и на этот раз он сам был штурманом своего корабля.

У входа его ждал черный матовый мотоцикл — подарок отца, доставленный рано утром. Юки закрепил специальную детскую люльку (которую он сам сконструировал и укрепил магическими рунами) и осторожно усадил туда Алекса.

– Держись крепче, малыш, – Юки надел шлем и нажал на кнопку стартера.

Двигатель взревел, наполняя улицу мощным, породистым звуком. Юки включил музыку в шлеме — старый добрый рок, который всегда помогал ему сосредоточиться.

Мотоцикл сорвался с места, вклиниваясь в поток машин. Юки маневрировал с изяществом хищника, используя «Ясновидение», чтобы предсказывать маневры других водителей задолго до того, как они сами о них задумывались. Он чувствовал себя живым. Он чувствовал себя на своем месте.

Сеул проносился мимо неоновыми вспышками, но Юки смотрел только вперед. Там, за чертой города, в тихом особняке, его ждала семья. Семья, которую он наконец-то был готов принять на своих условиях.

Тень больше не пряталась. Тень вышла на свет и обнаружила, что она сама способна творить миры. И в этом новом мире Сон Юки был абсолютно свободен.