Одна кровь
Тень Змеи на Белом Шелке
Прошло несколько недель, и Хогвартс окончательно погрузился в серые объятия шотландской осени. Но для Драко Малфоя этот период стал самым ярким за все годы обучения. Его интерес к Эмили Уотстон перерос в нечто пугающее, в своего рода одержимость, которая заполняла все лакуны в его израненной душе. Он стал буквально зависим от её присутствия, от запаха её волос, отдающих лавандой и дорогим пергаментом, от её негромкого смеха.
Драко заваливал её подарками, которые доставляли самые быстрые совы поместья Малфоев: редкие старинные украшения с изумрудами, шелковые шарфы из Парижа, книги по высшей магии, которые невозможно было достать в Британии. Его комплименты больше не были дежурными фразами светского льва; в них звучало искреннее восхищение. Когда неделю назад он, стоя на одной из башен под прицелом холодного ветра, предложил ей стать его девушкой, и она ответила «да», Драко впервые за долгое время почувствовал, что Тёмная метка на его руке перестала так невыносимо жечь.
В этот вторник первым уроком стояло зельеварение. Слизерин и Гриффиндор заполнили подземелья, где воздух был пропитан запахом сушеной полыни и сырости. Северус Снейп, чей взгляд в последнее время стал еще более тяжелым, медленно прохаживался между рядами.
– Сегодня мы не будем тратить время на бессмысленное помешивание котлов, – ледяным тоном произнес профессор. – Я хочу проверить, насколько ваши головы забиты знаниями, а не только сплетнями о том, кто и с кем гулял у озера. Мисс Уотстон.
Эмили, сидевшая рядом с Драко, выпрямилась. Её взгляд был спокойным и сосредоточенным.
– Расскажите нам о свойствах слез феникса в контексте нейтрализации ядов искусственного происхождения, таких как «Напиток Живой Смерти», модифицированный аконитом, – Снейп прищурился, явно задавая вопрос не из школьной программы.
Гермиона Грейнджер на гриффиндорской стороне мгновенно вскинула руку, её пальцы едва не касались потолка, а на лице читалось отчаяние от того, что спросили не её.
Эмили не дрогнула.
– Слёзы феникса обладают уникальной регенеративной матрицей, – начала она, и её голос зазвучал уверенно, заполняя тишину класса. – При взаимодействии с «Напитком Живой Смерти», усиленным аконитом, они не просто нейтрализуют токсин, а обращают вспять процесс клеточного паралича. Однако ключевым моментом является добавление измельченного лунного камня в момент введения слез, иначе реакция приведет к необратимому ожогу слизистой...
Она продолжала говорить еще пять минут, разворачивая ответ в целую лекцию. Она цитировала труды Либавия и Парацельса, указывала на ошибки в стандартных учебниках и предлагала альтернативные способы дистилляции. Драко смотрел на неё с нескрываемой гордостью. Она превосходила Грейнджер не только в манерах, но и в глубине познаний. Гермиона медленно опустила руку, её лицо выражало смесь шока и обиды.
– Достаточно, мисс Уотстон, – Снейп едва заметно кивнул, что в его исполнении было равносильно бурной овации. – Пятьдесят очков Слизерину за безупречный ответ. Кажется, в этом зале наконец-то появился кто-то, кто понимает истинную философию зельеварения.
После урока Драко приобнял Эмили за талию, когда они выходили в коридор.
– Ты была великолепна. Видела лицо Грейнджер? Она выглядела так, будто её ударили пыльным мешком.
– Оставим это, Драко, – мягко улыбнулась Эмили. – Знания — это не оружие для унижения, а способ выживания.
Вечером того же дня Драко возвращался из библиотеки. Он задержался, выискивая информацию по своему «особому заданию», которое тяжелым грузом лежало на его плечах. Коридоры были почти пусты, факелы горели тускло, отбрасывая длинные, изломанные тени.
– Малфой! – раздался резкий выкрик за спиной.
Драко обернулся, уже зная, кого увидит. Рон Уизли стоял в тени ниши, его лицо все еще было украшено желтеющими кровоподтеками после их прошлой встречи. Но в этот раз в его руках была палочка, и он не выглядел испуганным. Он выглядел одержимым.
– Ты думал, тебе все сойдет с рук? – голос Рона дрожал от ярости. – Ты испортил её. Она была нормальной, пока ты не вцепился в неё своими грязными лапами. Она заслуживает лучшего, чем пожирательская подстилка!
– Закрой свой рот, Уизли, – Драко медленно потянулся к карману пиджака. – Ты даже не представляешь, о ком говоришь. Иди к своей мамочке, пока я не сделал твое лицо еще краше.
– Нет, в этот раз всё будет иначе! Гарри показывал мне это... он нашел в учебнике... Сектумсемпра! – выкрикнул Рон, совершая резкое рубящее движение палочкой.
Драко не успел выставить щит. Он почувствовал, как невидимые лезвия полоснули его по груди и плечу. Ткань рубашки и дорогого пиджака мгновенно пропиталась кровью. Он вскрикнул, оседая на колени, мир перед глазами начал плыть. Но заклинание, произнесенное неумело и с избытком неуправляемой ненависти, повело себя странно. Часть магического импульса срикошетила от древней каменной кладки стены и ударила самого Рона в грудь.
Уизли отлетел назад, ударившись головой о доспехи, и затих, истекая кровью из глубокого пореза на плече.
Зажимая рану на груди рукой, Драко, пошатываясь, поднялся. Боль была острой, обжигающей. Он не мог пойти в больничное крыло — мадам Помфри сразу поймет природу заклинания и вызовет Дамблдора. Ему нужно было в подземелья. К Снейпу? Нет, Снейп сейчас был занят.
К ней.
Он добрался до входа в гостиную Слизерина, едва не теряя сознание. С трудом прошептав пароль, он ввалился внутрь. Гостиная была почти пуста, лишь у камина, в глубоком кресле, сидела Эмили с книгой в руках.
Увидев его, она вскочила, книга с глухим стуком упала на ковер.
– Драко! О Мерлин, что случилось? – она подбежала к нему, подхватывая под руку.
– Уизли... – прохрипел он, оседая на диван. – Маленький ублюдок нашел где-то темное проклятие.
Эмили действовала мгновенно. Она отбросила панику, её движения стали точными и холодными. Она расстегнула его пиджак, и когда увидела залитую кровью рубашку, её дыхание на секунду перехватило.
– Тише, сейчас, – прошептала она, доставая палочку. – «Вульнера Санентур»...
Она начала водить палочкой над ранами, напевая заклинание, которое Драко слышал раньше только от Снейпа. Кровь начала медленно втягиваться обратно, края ран стягивались. Эмили паниковала внутри, её руки слегка дрожали, но она продолжала исцелять его.
Чтобы лучше видеть повреждения на плече, она резко рванула рукав его рубашки вверх.
И замерла.
На бледной коже предплечья Драко, отчетливо и зловеще, чернел череп со змеей, выползающей из рта. Метка Пожирателя смерти.
Драко дернулся, пытаясь скрыть руку, но было поздно. Он увидел, как расширились её зрачки, как она отшатнулась, прижимая ладонь к губам.
– Эмили, послушай... – он заговорил быстро, захлебываясь словами. – Я не хотел... у меня не было выбора. Моя семья, моя жизнь... всё зависело от этого. Но я клянусь тебе, я защищу тебя. Я сделаю всё, чтобы ты никогда не пострадала от него. Я выведу тебя из-под удара, чего бы мне это ни стоило. Пожалуйста, не смотри на меня так...
Он ожидал криков, слез, обвинений. Ожидал, что она убежит и расскажет всем. Но Эмили молчала. Она смотрела на метку так, будто видела в ней старого знакомого.
Затем она медленно выпрямилась. Её лицо стало абсолютно спокойным, почти каменным.
– Защитишь меня? – тихо переспросила она.
– Да! Я не дам тебя в обиду, Эмили. Ты — единственное светлое, что у меня осталось.
Эмили усмехнулась, но в этой усмешке не было радости. Она медленно потянулась к краю своей короткой юбки. Драко затаил дыхание, не понимая, что происходит. Она приподняла ткань, обнажая белое, идеальное бедро.
Там, на нежной коже, горело точно такое же клеймо. Черная метка, вытатуированная с пугающей четкостью.
Драко застыл, чувствуя, как холодный пот прошибает его тело.
– Ты... – только и смог выдавить он.
– Мой отец не просто «нейтрал», Драко, – голос Эмили стал глубоким и властным, в нем больше не было той милой девушки из Шармбатона. – Он — один из тех, кто финансирует эту войну из тени. А я — его лучший инструмент. Меня прислали сюда не просто учиться. У нас с тобой одна и та же цель, Малфой. Просто я умею скрывать её лучше, чем ты.
Она подошла к нему вплотную и коснулась пальцами его щеки. Её рука была холодной.
– Тебе не нужно меня защищать. Нам нужно защищать друг друга. Потому что если мы провалимся, Лорд не посмотрит на наши фамилии.
Драко смотрел в её глаза и видел в них не свет, а ту же тьму, что пожирала его самого. Но в этой тьме он нашел странное утешение. Он больше не был один. Его одержимость обрела новый смысл — теперь это был союз двух проклятых душ, скованных одной цепью.
– Значит, Уизли... – начал Драко, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.
– Рон Уизли — это досадная помеха, – отрезала Эмили, поправляя юбку. – Он в медицинском крыле, и я позабочусь о том, чтобы он забыл подробности вашего «разговора». А теперь допей восстанавливающее зелье. Нам нужно обсудить план по поводу шкафа в Выручай-комнате. Я знаю, что ты над ним работаешь.
Драко закрыл глаза, прислонившись затылком к спинке дивана. Всё изменилось. Милая Эмили Уотстон оказалась не спасением, а зеркалом его собственного падения. И это, как ни странно, делало её еще более желанной.
– Мы сожжем этот мир, Эмили, – прошептал он, открывая глаза.
– Мы построим на его пепле новый, – ответила она, запечатлев на его губах поцелуй, который на вкус был как кровь и пепел.