← Назад к обзору

Одна кровь

Токсичное превосходство

Подземелья Хогвартса всегда казались Драко местом, где он мог дышать полной грудью, но сегодня здесь было душно. Пар, поднимающийся от десятков котлов, смешивался в тяжелое, разноцветное марево. Северус Снейп, чей силуэт в полумраке напоминал гигантскую летучую мышь, расхаживал между столами, и его присутствие лишь нагнетало атмосферу.

– Сегодняшнее задание, – голос профессора разрезал тишину, словно скальпель, – проверка вашей способности к предельной концентрации. Зелье «Слепого Гнева». Высшая сложность. Ошибка в один градус или лишняя капля сока аконита – и ваши легкие превратятся в кашицу прежде, чем вы успеете позвать на помощь.

Драко бросил взгляд на Эмили. Она выглядела безупречно даже в этой душной лаборатории. Волосы собраны в строгий узел, рукава мантии аккуратно подколоты, а взгляд сосредоточен на медном котле. С тех пор как они раскрыли друг другу свои тайны, между ними установилась странная, почти телепатическая связь. Теперь он видел в ней не просто красивую девушку, а союзника, равного по силе и коварству.

– Начинайте, – скомандовал Снейп.

Драко принялся за работу. Его пальцы, обычно ловкие, сегодня почему-то подводили. Нарезанные корни имбиря вышли слишком крупными, а когда пришло время добавлять толченую чешую саламандры, зелье в его котле вместо нежно-фиолетового стало грязно-бурым и начало опасно шипеть.

– Проклятье, – прошипел Малфой, пытаясь убавить огонь.

Справа от него Блейз Забини и Теодор Нотт тоже явно испытывали трудности. У Блейза зелье вообще застыло серой массой, похожей на цемент.

– Слишком много жара, Драко, – раздался тихий, мелодичный голос Эмили.

Она уже закончила. Её котел источал ровное жемчужное сияние – признак идеально приготовленного состава. Она грациозно склонилась над столом Малфоя, и запах её духов на мгновение перебил едкий аромат ингредиентов.

– Ты добавил чешую слишком рано, – она мягко накрыла его руку своей, направляя движение черпака. – Смотри. Нужно помешивать против часовой стрелки три раза, затем сделать резкий рывок вправо. Это стабилизирует токсичную основу.

– Я знаю, Эм, просто... – он запнулся, глядя, как под её руководством варево начинает светлеть.

– Тише. Слушай ритм зелья. Пропорции должны быть идеальными. На одну часть сока мандрагоры – ровно три капли яда пепламбы. Ни больше, ни меньше. Если переборщишь, оно станет едким, как кислота.

Она перешла к котлу Блейза, по пути шепнув Малфою:

– Добавь истолченную жемчужную пыль, это уберет осадок.

Драко послушно кивнул, чувствуя, как раздражение уступает место восхищению. Эмили двигалась между столами слизеринцев с уверенностью мастера. Она объясняла сложные переходы, поправляла положение горелок и подсказывала нужные моменты для ввода реагентов. Благодаря её вмешательству, столы «змей» постепенно заполнялись котлами с идеальным результатом.

На противоположной стороне кабинета Гермиона Грейнджер буквально кипела от ярости. Её собственное зелье было выполнено по всем правилам, но оно не обладало тем магическим блеском, который был у Эмили. Гриффиндорка то и дело бросала испепеляющие взгляды на Уотстон. Её задевало не то, что слизеринка была умна, а то, с какой легкостью та делилась знаниями, которые Гермиона считала своей исключительной прерогативой.

– Посмотрите на неё, – прошептал Рон, который сидел рядом с Гермионой. Его лицо всё еще украшали следы недавних стычек, а рука была перебинтована. – Строит из себя профессора. Малфой без неё даже котел разжечь не может.

Гермиона ничего не ответила, но её челюсти плотно сжались. Она видела, как Снейп, проходя мимо Эмили, одобрительно замедлил шаг. Для Грейнджер это было последней каплей.

– Профессор, я закончила! – выкрикнула Гермиона, хотя её зелье еще требовало пятиминутной выдержки.

Она резко встала, собираясь отнести образец к столу Снейпа. В этот момент Эмили как раз возвращалась к своему месту, проходя мимо гриффиндорского ряда.

То, что произошло дальше, выглядело как несчастный случай, но для искушенного глаза Малфоя это было преднамеренным актом агрессии. Гермиона, якобы споткнувшись о сумку Невилла, неловко взмахнула руками. Её тяжелый котел, наполненный неостывшим, крайне токсичным составом, накренился.

– Осторожно! – крикнул Гарри, но было поздно.

Густая, обжигающая жидкость выплеснулась прямо на Эмили. Девушка успела вскинуть руки, закрывая лицо, и основная масса зелья пришлась на её предплечья.

Раздалось шипение, похожее на звук раскаленного железа, опущенного в воду. Белая кожа Эмили мгновенно покраснела, на ней проступили глубокие, рваные царапины, словно от когтей невидимого зверя. Кровь, смешанная с фиолетовой жижей зелья, закапала на каменный пол.

Эмили не закричала. Она лишь глухо охнула, оседая на пол и прижимая поврежденные руки к груди.

– Эмили! – Драко в один прыжок оказался рядом, отталкивая в сторону перепуганного Симуса Финнигана. – Ты... грязная девчонка! – взревел он, оборачиваясь к Гермионе. – Ты сделала это специально!

Гермиона стояла бледная, её руки дрожали.

– Я... я споткнулась, я не хотела! – пролепетала она, но в глубине её карих глаз мелькнуло странное, пугающее удовлетворение.

– Молчать! – голос Снейпа ударил, как хлыст.

Профессор уже был рядом. Он одним взмахом палочки исчезновил остатки разлитого зелья с пола, чтобы пары не отравили остальных. Его лицо было бледнее обычного, а в глазах горел холодный огонь.

– Мисс Грейнджер, ваша неуклюжесть переходит все границы допустимого, – прошипел он. – Вы только что применили опасный химический состав против сокурсницы.

– Но это была случайность! – выкрикнул Рон, пытаясь вступиться за подругу.

– Минус шестьдесят очков Гриффиндору, мистер Уизли, за попытку оправдать вопиющую халатность, – Снейп даже не посмотрел на него.

Он опустился на колено перед Эмили. Драко пытался коснуться её плеча, но Снейп жестом велел ему отойти.

– Не трогайте её, Малфой. Состав «Слепого Гнева» разъедает магические каналы. Любое прикосновение сейчас усилит боль.

Снейп достал из внутреннего кармана мантии флакон с серебристой жидкостью и начал осторожно поливать раны Эмили. Девушка тяжело дышала, её лицо было покрыто испариной, но она продолжала смотреть прямо перед собой, сохраняя пугающее спокойствие.

– Я не поведу её в медицинское крыло, – холодно произнес Снейп, обращаясь к классу. – Помфри не справится с этим ожогом, она лишь залечит кожу, оставив яд внутри. Я сделаю всё сам.

Он прошептал серию сложных заклинаний, и кровь перестала течь. Раны начали затягиваться, оставляя после себя тонкие розовые шрамы, которые, судя по всему, со временем должны были исчезнуть.

– Встаньте, мисс Уотстон, – Снейп помог ей подняться. – Ваша выдержка достойна восхищения.

Затем он обернулся к классу, и его взгляд остановился на идеально чистых котлах слизеринцев.

– Несмотря на... инцидент, я не могу игнорировать результаты. Мисс Уотстон не только приготовила безупречный образец, но и нашла время обучить тех, чьи головы обычно заняты квиддичем. Сто очков Слизерину за мастерство и помощь товарищам.

В подземельях повисла тяжелая тишина. Гриффиндорцы выглядели так, будто их только что заставили пить уксус. Потерять шестьдесят очков и подарить соперникам сотню за один урок – это был сокрушительный удар.

– Урок окончен, – бросил Снейп. – Малфой, проводите мисс Уотстон в её гостиную. Грейнджер – ко мне в кабинет. Сейчас же.

Когда они вышли в коридор, Драко все еще трясло от ярости. Он крепко держал Эмили за локоть, боясь отпустить.

– Она за это заплатит, – прошипел он. – Я обещаю тебе, Эм. Грейнджер пожалеет, что вообще родилась на свет.

Эмили остановилась и повернулась к нему. К его удивлению, на её губах играла слабая, торжествующая улыбка. Она посмотрела на свои руки, где кожа все еще неприятно ныла.

– Не нужно, Драко, – тихо сказала она. – Разве ты не видишь? Она проиграла.

– О чем ты? Она едва не изуродовала тебя!

– Она показала свою слабость, – Эмили подошла ближе, и в её глазах вспыхнул тот самый холодный огонь, который Драко видел в ночь их признания. – Она не смогла победить меня интеллектом и опустилась до физической агрессии. Теперь она в глазах Снейпа и всей школы – истеричная девчонка, которая не умеет держать себя в руках. А я... я теперь мученица и гений в одном лице.

Драко замолчал, пораженный её логикой. Она не просто терпела боль – она использовала её как инструмент.

– Ты опасная женщина, Эмили Уотстон, – выдохнул он, чувствуя, как к ярости примешивается жгучее желание.

– Я Слизеринка, Драко. Мы не плачем над разлитым зельем. Мы заставляем врагов захлебнуться в нем.

Она прижалась к нему, игнорируя слабую боль в руках.

– Пойдем в гостиную. Мне нужно переодеться. И... – она хитро прищурилась, – я хочу выложить в сеть фото моих «боевых шрамов». Пусть все видят, как Гриффиндор борется с конкуренцией.

Малфой усмехнулся.

– Уизли сойдет с ума, когда увидит комментарии под этим постом.

– Это именно то, чего я хочу, – ответила она.

Они шли по темным коридорам Хогвартса – двое красивых, высокомерных и бесконечно преданных своей тьме людей. И если Гриффиндор думал, что этот инцидент ослабит их позиции, то он совершил самую большую ошибку в своей истории. Теперь у «змей» был повод не просто презирать своих врагов, а планомерно их уничтожать. И Эмили Уотстон знала, как сделать это максимально изящно.