← Назад к обзору

Огненый дракон сиавший воздушными драконом

Сплетение судеб в зеркале Раавы

Тишина Южного Храма Воздуха была обманчивой. Для обычного человека здесь царил покой, но Аанг чувствовал, как само мироздание натянуто, словно струна перед обрывом. Разговор с Катарой оставил в его душе пепелище. Он любил её — или думал, что любил той чистой, детской любовью, которая спасла его из айсберга. Но теперь, когда в его венах пульсировала древняя мощь Юми, а на пальце горела несмываемая метка, прежние чувства казались одеждой, из которой он безнадежно вырос.

Аанг сидел в самом сердце святилища, окруженный статуями своих прошлых воплощений. Глаза каменных аватаров смотрели на него с немым укором и ожиданием. Он глубоко вздохнул, сложил руки в ритуальном жесте и закрыл глаза, позволяя сознанию соскользнуть в бездонную глубину своего естества.

– Раава, – позвал он, и его голос эхом разнесся по внутреннему миру. – Мне нужен совет. Я разрываюсь. Моё сердце тянется к прошлому, но моя душа скована с будущим, которого я боюсь. Покажи мне... покажи, к чему ведут эти тропы.

Свет внутри него вспыхнул ослепительно белым. Великий Дух Света не заставила себя ждать. Она соткалась из чистого сияния, её ленты энергии мягко обвились вокруг духовного облика Аанга.

– Пути судьбы не высечены в камне, Аватар, – прошелестел её голос, похожий на звон тысячи колокольчиков. – Но они имеют свои течения. Смотри, Аанг. Смотри на то, что ты называешь своим счастьем.

Перед глазами Аанга, словно дым над костром, начало формироваться первое видение.

Он увидел себя через несколько лет. Он был старше, выше, его татуировки светились спокойным светом. Рядом была Катара. Они стояли на террасе восстановленного храма. Она улыбалась, поправляя воротник его одеяния. Это была картина идеального мира. Но стоило Аангу присмотреться, как краски начали тускнеть.

Видение сменилось. Аанг постоянно был в пути. Мир после пробуждения Первого требовал его присутствия в каждом уголке земли. Конфликты духов, споры магов, восстановление баланса — он не принадлежал себе. И каждый раз, когда он возвращался в храм, он видел Катару, стоящую у окна. Её глаза больше не светились радостью. В них копилась горечь одиночества.

– Опять? – услышал он её голос в видении. – Ты пробыл дома всего три дня, Аанг. Дети почти не видят отца. Я устала быть просто «женой Аватара», которая ждет его у очага, пока он спасает мир.

– Катара, я должен... – пытался ответить «будущий» Аанг, но она перебила его.

– Ты всегда должен миру! А когда ты будешь должен мне? Я хочу, чтобы ты был только моим, Аанг. Не Аватаром, не мостом между мирами, а просто моим мужем.

Сцена исказилась. Ссора вспыхнула с новой силой. Катара, доведенная до отчаяния его вечными миссиями и той невидимой стеной, которую воздвигла между ними его божественная природа, в сердцах выкрикнула слова, ударившие Аанга в самое сердце:

– Знаешь, глядя на то, каким ты стал... холодным, далеким... я думаю, что лучше бы я выбрала Зуко тогда, в тех пещерах под Ба-Синг-Се! Когда мы поцеловались, я чувствовала в нем огонь, который согревает. А в тебе только ветер, который уносит тебя прочь от меня!

Видение рассыпалось искрами. Аанг задыхался, его духовное тело дрожало.

– Она... она действительно так чувствует? – прошептал он.

– Она человек, Аанг, – мягко ответила Раава. – Она ищет земного тепла. Но ты — больше не просто человек. Твоя связь с Юми изменила твою частоту. Ты больше не можешь дать Катаре ту простую, исключительную любовь, которой она жаждет. Для неё ты всегда будешь «недостаточным», потому что твоя душа теперь делит пространство с другой.

– Покажи мне вторую тропу, – голос Аанга стал тверже.

Раава качнула своими светящимися лентами, и пространство вокруг них преобразилось.

Второе видение было иным. Оно не было пропитано той яркой, почти приторной нежностью, что первое. Оно было наполнено тишиной и глубоким, вибрирующим пониманием.

Аанг увидел себя, сидящего на скале над бушующим океаном. Рядом с ним сидела Юми. Её черные волосы развевались на ветру, а в руках она держала ту самую трубку, которую теперь могла курить, не опасаясь, что ветер выдует табак — она сама управляла этим ветром. Они не разговаривали. Им не нужны были слова. Через их общую связь мысли перетекали из одной головы в другую, создавая симфонию безмолвного общения.

Юми понимала его отсутствие. Она понимала его долг, потому что сама была его частью. Когда он уходил, она не ждала его с упреками — она летела рядом с ним, прикрывая его спину своими крыльями света.

Затем видение перенесло его в тихий сад. Там, среди цветущих деревьев, играли дети. Аанг замер, не в силах отвести взгляд.

Старший мальчик был точной копией Юми: иссиня-черные волосы, пронзительные голубые глаза и та же хищная, но добрая грация в движениях. Он тренировался с посохом, и вокруг него закручивались маленькие смерчи. А рядом с ним... Аанг не поверил своим глазам. Четверо малышей, весело смеясь, взмывали в воздух. За их спинами трепетали прозрачные, почти невидимые крылья, точь-в-точь как у Юми в её истинном облике. Маленькие драконы воздуха.

Это была гармония, которую Аанг никогда не смел воображать. Это не было «человеческим счастьем» в привычном понимании. Это было созидание новой расы, нового баланса.

– С ней ты не будешь принадлежать только ей, – прошептала Раава. – Потому что вы оба принадлежите вечности. Она не будет просить тебя остаться, потому что она сама — это путь. С ней ты не будешь разрываться между долгом и любовью, потому что для вас это станет одним и тем же.

Видение начало медленно гаснуть, оставляя в душе Аанга странное чувство покоя, смешанного с легкой грустью.

– Но Катара... – начал он.

– Катара найдет свой путь, Аанг. Она сильна. Но её путь лежит в мире людей, в тепле очага и плесках воды. Твой же путь — в небесах, которые теперь поют голосом Дракона. Выбор за тобой, Аватар. Но помни: ты не можешь обмануть свою собственную душу. Метка на твоем пальце — это не тюрьма. Это ключ.

Свет Раавы медленно угас, и Аанг почувствовал, как его сознание возвращается в холодный зал святилища.

Он открыл глаза. Перед ним всё так же стояли каменные аватары, но теперь их взгляды казались ему не осуждающими, а понимающими. Он посмотрел на свою правую руку. Черная татуировка кольца на безымянном пальце пульсировала ровным, золотистым светом.

Аанг встал. Его движения стали увереннее. Он чувствовал Юми — она была на верхнем ярусе храма, смотрела на звезды. Он чувствовал её спокойствие и ту скрытую мощь, которая теперь была частью его самого.

Он вышел из святилища и направился вверх по винтовой лестнице. Каждый шаг давался ему всё легче, словно с его плеч спадал невидимый груз.

Юми действительно была там. Она сидела на парапете, свесив ноги в бездну, и пускала в ночное небо кольца дыма, которые тут же превращались в крошечных воздушных птиц и улетали прочь.

– Раава показала тебе картинки? – спросила она, не оборачиваясь. В её голосе слышалась легкая усмешка, но в ней не было злобы.

– Откуда ты знаешь? – Аанг подошел и сел рядом.

– Я же сказала, Аватар. Я чувствую всё, что чувствуешь ты. Твой уход в медитацию был похож на погружение в глубокий колодец. А твоё возвращение... оно было громким.

Аанг молчал некоторое время, глядя на серебристые облака под их ногами.

– Она показала мне варианты, – наконец произнес он. – Я видел будущее с Катарой. И видел будущее с тобой.

Юми замерла. Она медленно повернула голову, и её радужные глаза встретились с его взглядом. Впервые Аанг увидел в них не иронию, а подлинное, глубокое любопытство.

– И что же ты увидел в моем будущем, маленький Аватар? – тихо спросила она. – Вечные битвы и холод одиночества вдвоем?

– Нет, – Аанг улыбнулся, и эта улыбка была взрослой и осознанной. – Я видел детей. Мальчика, похожего на тебя. И маленьких драконов, которые учились летать. Я видел мир, где мне не нужно извиняться за то, кто я есть.

Юми отвела взгляд, и Аанг почувствовал через связь, как её сердце пропустило удар. На её бледных щеках проступил едва заметный румянец.

– Драконы воздуха... – прошептала она. – Это звучит... безумно.

– Весь наш мир сейчас безумен, Юми, – Аанг накрыл её руку своей. Их кольца-татуировки соприкоснулись, и по телу обоих прошла волна чистого, созидательного тепла. – Но в этом безумии есть смысл. Я сделал выбор.

– Ты уверен? – она посмотрела на него серьезно. – Ты понимаешь, что это значит? Катара... она возненавидит тебя.

– Она не возненавидит меня. Она будет страдать, и я буду страдать вместе с ней, пока время не залечит эту рану. Но я не могу лгать ей и себе. Я не могу дать ей то, что ей нужно, не разрушив себя. А с тобой... с тобой я становлюсь целым.

Юми долго смотрела на их сцепленные руки. Ветер вокруг них стих, словно прислушиваясь к этому моменту.

– Ты странный мальчишка, Аанг, – наконец сказала она, и её голос дрогнул. – Восемьсот лет я была одна. Я думала, что моё сердце превратилось в камень, когда у меня отобрали крылья. Но сейчас... я чувствую, как они растут заново. Не те, что из света. А настоящие.

Она прислонилась головой к его плечу. Аанг обнял её, чувствуя, как их энергии окончательно сплетаются в единый узор. Это не было похоже на ту страсть, которую он представлял раньше. Это было похоже на возвращение домой после долгого и изнурительного пути.

– Нам будет непросто, – заметила Юми, закрывая глаза. – Сокка будет шутить про межвидовые браки, а Зуко, вероятно, попытается вызвать тебя на Агни-Кай за «осквернение чести его наставницы».

– Пусть пробует, – усмехнулся Аанг. – Теперь у меня есть поддержка самого могущественного существа в мире.

– Не льсти мне, Аватар. Хотя... продолжай, мне нравится.

Они сидели так до самого рассвета. Когда первые лучи солнца коснулись Храма, Катара вышла на балкон этажом ниже. Она посмотрела вверх и увидела их — две фигуры, слившиеся в одну на фоне просыпающегося неба. Она долго стояла неподвижно, а затем медленно опустила голову. Она почувствовала, как последняя нить, связывавшая её с Аангом, беззвучно лопнула. Ей было больно, невыносимо больно, но в этой боли была и странная свобода.

Катара развернулась и пошла собирать свои вещи. Она знала, что её ждет Южное Племя Воды, её отец и мир, который всё еще нуждался в её исцелении. Она найдет свое счастье, но оно будет другим. Земным. Настоящим.

А наверху, в лучах восходящего солнца, Юми медленно поднялась и потянулась, заставляя суставы хрустнуть.

– Ну что, муж мой по версии Раавы, – она лукаво взглянула на Аанга. – Пора будить этих сонь. У нас впереди целый мир, который нужно привести в порядок. И, кажется, я обещала научить тебя паре трюков с вакуумными воронками.

Аанг встал рядом с ней, чувствуя невероятную легкость.

– Я готов, Юми.

Они спрыгнули с парапета одновременно. Но вместо того чтобы раскрыть планер, Аанг просто доверился ветру — ветру, который теперь был частью его души. Они летели бок о бок, рассекая утренний туман, два существа, ставшие началом новой легенды.

И где-то в глубине его сознания Раава довольно затихла. Баланс был найден. Не тот, что в старых свитках, а новый, живой и пульсирующий. Сплетение Дракона и Воздуха началось, и ничто в этом мире больше не могло разорвать этот союз.

Над Южным Храмом Воздуха впервые за сотни лет раздался торжествующий крик небесного дракона, подхваченный эхом аватаров. Новая эра вступила в свои права.