← Назад к обзору

Огонь

Равновесие в каждом вдохе

Солнечный луч, пробившийся сквозь неплотно задернутые шторы Храма Воздуха, играл на золотистой коже Юми, заставляя её фарфоровое лицо казаться почти прозрачным. В утренней тишине было слышно только мерное, глубокое дыхание Аанга. Он проснулся несколько минут назад, но не спешил вставать. Подперев голову рукой, Аватар завороженно наблюдал за своей женой.

Сейчас, в мягком полумраке спальни, Юми выглядела удивительно беззащитной. Её короткие черные волосы разметались по подушке, а губы были слегка приоткрыты. Аанг чувствовал, как внутри него разливается тепло, не имеющее ничего общего с магией стихий. Это было то самое «земное» чувство, которого он так боялся и которое теперь стало его единственным якорем.

– Моё небо, – прошептал он едва слышно.

Он осторожно придвинулся ближе, чувствуя кожей жар, исходящий от её тела. Его рука скользнула по её талии, и он запечатлел долгий, нежный поцелуй на её плече, прижимаясь к ней всем телом.

Юми вздрогнула и издала тихий звук, средний между вздохом и стоном. Она медленно открыла глаза, и её небесно-голубой взгляд, затуманенный сном, сфокусировался на лице мужа. Попытка потянуться закончилась тем, что она тут же замерла, поморщившись. Каждая мышца, каждый сантиметр её тела отзывался тягучей, ломящей болью.

– Доброе утро, любимая, – Аанг ласково поцеловал её в лоб, не разжимая объятий.

Юми попыталась перевернуться на спину, но тут же бессильно уронила голову обратно на подушку. Её голос, когда она заговорила, был надломленным и хриплым.

– Ох... Аанг, ты просто зверь.

Аватар замер, в его глазах промелькнуло мимолетное беспокойство, смешанное с мальчишеским лукавством.

– Я сделал тебе больно? – спросил он, хотя по его тону было ясно, что он знает ответ.

– Ты на мне живого места не оставил, – прохрипела Юми, наконец-то сумев высвободить руку и слабо ткнуть его в бок. – Я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Ты точно уверен, что ты монах, а не разбуженный вулкан?

Аанг негромко рассмеялся, и этот звук завибрировал в его груди, передаваясь ей. Он уткнулся лицом в изгиб её шеи, глубоко вдыхая её запах — тонкую смесь жасмина, дыма и чего-то родного, присущего только ей.

– Прости, – пробормотал он в её кожу. – Просто... я так долго боялся тебя коснуться. Так долго держал всё в себе. Наверное, весь накопленный воздух и огонь вырвались наружу одновременно.

Юми почувствовала, как его рука снова начала медленно поглаживать её бедро, и невольно сжала зубы. Тело всё еще помнило каждое его движение, каждый безумный ритм их вчерашней ночи, длившейся до самого рассвета.

– Уф... я явно переполнена тобой, – она закрыла глаза, стараясь унять дрожь в коленях. – Кажется, в какой-то момент мы окончательно забыли о реальности. Аанг...

– М-м-м? – он лениво прикусил мочку её уха.

– Кажется, мы совсем не предохранялись, – тихо произнесла она, и в комнате внезапно стало очень тихо.

Аанг замер. Он медленно отстранился, заглядывая ей в глаза. Тишина затягивалась, и Юми видела, как в его голове проносится вихрь мыслей. Он, Аватар, последний маг воздуха, на чьих плечах лежит обязанность возродить свою культуру, и она — маг огня с кровью кочевников.

– Ты... ты боишься? – спросил он серьезно, и его рука легла на её живот, едва касаясь ладонью кожи.

Юми накрыла его руку своей. Её пальцы мелко дрожали.

– Я не знаю. После всего, что случилось... после тех клеток и цепей... я думала, что мне нужно время, чтобы снова почувствовать себя целой. Но сейчас, глядя на тебя, я понимаю, что, возможно, это и есть окончательное исцеление.

Аанг прижал её к себе еще крепче, словно пытаясь защитить от всего мира. Его голос стал необычайно глубоким.

– Если это произойдет, Юми, это будет самым большим чудом, которое я когда-либо совершал. Не как Аватар, а как человек. Я... я буду самым счастливым отцом во всех четырех народах.

– Ты понимаешь, что это значит? – Юми чуть приподнялась на локте, превозмогая ломоту в теле. – Ребенок Аватара. Это не просто семья, Аанг. Это история. Это ответственность, которая снова ляжет на твои плечи. Ты только что пытался избавиться от «привязанностей», а теперь мы, возможно, создали самую крепкую привязанность в мире.

Аанг мягко улыбнулся и поцеловал её в кончик носа.

– Знаешь, пока я лежал здесь и смотрел, как ты спишь, я понял одну вещь. Те гуру, что писали свои свитки тысячу лет назад, они были мудры, но они были одиноки. Они не знали, что любовь не ослабляет магию, она дает ей смысл. Если у нас будет ребенок, он не станет моим бременем. Он станет моим воздухом.

Юми вздохнула, чувствуя, как напряжение покидает её сердце. Она снова легла на подушку, позволяя Аангу перетянуть одеяло, чтобы укрыть их обоих.

– Ты так красиво говоришь, – прошептала она. – Но если я сейчас забеременею, Катара нас просто прибьет. Она же говорила, что мне нужно минимум полгода покоя после того яда и блокировки чи, которые использовали бандиты.

– Катара поймет, – Аанг хитро прищурился. – В крайнем случае, я скажу, что это было магическое влияние полнолуния. Или что-нибудь про духа Луны.

– О, ну конечно, вали всё на Юи, – Юми не сдержала улыбки. – Очень благородно со стороны Аватара.

Они пролежали в тишине еще какое-то время, просто наслаждаясь близостью и покоем, который казался таким хрупким еще неделю назад. Юми чувствовала, как боль в мышцах постепенно сменяется приятной истомой. Она смотрела на татуировки мужа, на его шрамы, на светлые отметины, оставленные её собственными ногтями, и понимала, что их связь теперь выжжена не только в их душах, но и на самой плоти.

– Аанг? – позвала она тихо.

– Да, искорка?

– Если это будет мальчик... я хочу, чтобы он был похож на тебя. Таким же упрямым и добрым.

Аанг нежно провел пальцами по её скуле.

– А если девочка, я хочу, чтобы у неё были твои глаза. Чтобы в них всегда отражалось небо, даже если на земле будет бушевать шторм.

Он снова склонился к ней, и их поцелуй был медленным, бесконечно долгим, наполненным обещаниями, которые не нуждались в словах. В этот момент в дверь спальни осторожно постучали.

– Эй, вы там живы? – раздался приглушенный голос Тоф. – Солнце уже в зените, а я чувствую такие вибрации из вашей комнаты, что даже камни в фундаменте начали краснеть. Сокка уже трижды пытался войти, чтобы позвать вас на завтрак, но я пригрозила, что замурую его в туалете.

Юми и Аанг испуганно переглянулись, а затем одновременно прыснули со смеху.

– Мы скоро выйдем, Тоф! – крикнул Аанг, стараясь придать голосу серьезности, что получалось у него крайне плохо.

– Поторопитесь, – ворчала Тоф за дверью. – Катара приготовила что-то жутко полезное и жутко невкусное, и если вы не придете, мне придется есть это за двоих. А я не хочу превращаться в ходячую грядку с водорослями.

Когда шаги Тоф стихли, Юми со стоном попыталась сесть.

– Помоги мне, Аватар. Кажется, мои ноги всё-таки решили объявить независимость от остального тела.

Аанг бережно подхватил её под спину, помогая сесть, и тут же накинул на её плечи шелковый халат. Он смотрел на неё с таким обожанием, что Юми почувствовала, как её лицо заливает румянец.

– Знаешь, – сказал он, поправляя воротник её халата. – Даже если мы не предохранялись... я ни о чем не жалею. Это была первая ночь за долгое время, когда я не чувствовал себя Аватаром. Я был просто Аангом. Мужем Юми. И если за это придется платить бессонными ночами с младенцем — я готов.

Юми обняла его за шею, прижимаясь лбом к его лбу.

– Ты всегда умеешь найти правильные слова. Но сейчас... помоги мне дойти до ванны. Если я упаду по дороге, Тоф будет подкалывать нас до конца жизни.

Аанг легко подхватил её на руки.

– Я никогда не дам тебе упасть, – серьезно ответил он.

Он нес её через залитую солнцем комнату, и Юми смотрела на зеркало, в котором они вчера видели свои отражения. Теперь оно казалось просто стеклом. Истинное отражение их жизни было здесь — в надежных руках Аанга, в запахе жасмина, в тихом смехе друзей за дверью и в той новой, крошечной надежде, которая, возможно, уже начала расти где-то глубоко внутри неё, связывая два мира в одно неразрывное целое.

Они вышли из спальни, навстречу новому дню, где больше не было места свитками о долге, а было лишь бесконечное, яркое пламя их общей судьбы. Юми знала, что впереди еще будут трудности, но пока Аанг держит её так крепко, она не боялась ни одного шторма. В конце концов, она была магом огня, а её муж был самим ветром. А вместе они были самой жизнью.