Охотник Гарри
Свидание, святой молот и крах секретной операции Визенгамота
План Альбуса Дамблдора был, как всегда, безупречен с точки зрения высшей метафизики и абсолютно оторван от объективной реальности.
В подвале штаб-квартиры Ордена Феникса мерцал единственный тусклый факел. На дубовом верстаке лежали запрещённые Женевской конвенцией магов артефакты: две связки сонных гранат с толчёным рогом двурога, модернизированный делюминатор, способный выкачивать свет в радиусе полумили, и аварийный портал прямого действия, зачарованный на старую медную пуговицу от мантии Годрика.
– Министерство Японии связано бюрократией, – вещал Дамблдор, и в полутьме его очки-половинки зловеще поблескивали. – Мисс Грейнджер, при всём моем уважении к её талантам, поддалась влиянию враждебной юридической среды. Но законы магии стоят выше человеческих законов. Гарри — наш последний шанс. Если мы не вернем его сегодня, то к Рождеству Волдеморт будет пить чай в кабинете министра магии.
– Я лично надену на щенка ошейник с антимагическими рунами, – прорычал Джеймс Поттер.
Его правая кисть всё ещё была затянута в шину после близкого знакомства с калибром .357 «Магнум», поэтому он сжимал запасную палочку из терновника левой рукой. Лицо лорда Поттера осунулось, под глазами залегли черные тени. Он потерял первенца, потерял родовую честь, а теперь терял рассудок.
– Никакого насилия, Джеймс, только контролируемое изъятие, – мягко поправил директор. – Вы используете Мантию-невидимку. Сириус оглушит женщину с молотом чарами высшей категории. Рональд...
– Я не поеду! – истошно взвизгнул Рон из темного угла.
Его нос всё ещё был обмотан бинтами, сквозь которые сочилась вонючая мазь, а при упоминании белых птиц парень начинал мелко и непрерывно вздрагивать.
– Ты поедешь, сынок, – строго припечатала Молли Уизли, подталкивая сына в спину тяжелой скалкой. – Ты должен вернуть Гермиону! Эта неблагодарная девчонка бросила тебя ради узкоглазых язычников! Кто будет стирать твои носки и проверять эссе по зельям?!
– Мы войдем тихо, активируем портключ и вернемся до рассвета, – подытожил Сириус Блэк, нервно передернув плечами в кожаном пальто. – Маглы даже не поймут, что произошло. В конце концов, что эти азиатские дикари могут противопоставить чистокровной британской смекалке?
***
В этот же самый час в центральном парке развлечений Син-Йокогамы чистокровная британская смекалка терпела сокрушительное фиаско перед лицом величия японского стритфуда.
– Еще один кусочек осьминога в кляре, о свет моих очей! – паясничал Гарри, балансируя на одной ноге посреди толпы отдыхающих и держа на весу бамбуковую шпажку с дымящимся такояки. – Клянусь, ради твоей улыбки я готов объявить войну всей префектуре Канагава и лично застрелить луну, чтобы она не смела затмевать твою неземную красоту!
На Гарри был надет темно-синий приталенный костюм поверх белоснежной рубашки с расстегнутым воротом — в точности как у его кумира Рё Саэбы, когда тот собирался на свидание мечты. Правда, элегантный образ слегка портила открытая кожаная кобура под левой подмышкой, откуда вызывающе торчала полированная рукоять верного «Кольта».
Мария шла рядом, неторопливо потягивая холодный чай матча через трубочку. На ней было легкое гражданское платье кремового цвета, целомудренно закрывающее колени, но выгодно подчеркивающее статную фигуру монахини. Тяжелый святой молот для свидания она, разумеется, брать не стала — его заменял аккуратный чехол для теннисной ракетки, из которого подозрительно явственно доносился звон освященных полуторадюймовых стальных цепей.
– Гарри, – вздохнула Мария, прикрывая глаза. – Мы вышли из агентства сорок минут назад. Ты уже успел предложить руку и сердце продавщице сахарной ваты, пообещал усыновить всех котят в радиусе трех кварталов и попытался заглянуть под юбку аниматору в костюме гигантской репы.
– Это был тактический осмотр местности! – ни на секунду не смутился стрелок, мгновенно подскочив к ней вплотную и сделав губы трубочкой. – Вдруг под репой скрывался вампир высшего ранга?! Мое сердце принадлежит только тебе, Мария-чан! Позволь мне запечатлеть печать вечной любви на твоих божественных...
*ХРЯСЬ!*
Чехол для теннисной ракетки со свистом рассек воздух и опустился Гарри ровно на макушку. Не металлический молот, конечно, но благословленные цепи весили добрых сорок килограммов.
Гарри сложился пополам и вошел носом в брусчатку аллеи, пуская изо рта маленькие прозрачные пузыри.
– Мы договаривались: сначала колесо обозрения, потом тир, и только потом, если ты будешь вести себя как человек, я позволю тебе подержать меня за руку, – невозмутимо проговорила Мария, переступая через поверженного кавалера. Впрочем, уголки ее губ дрогнули в еле заметной теплой улыбке. – Вставай, Казанова. Твоя сова опять делит мороженое с вампиром.
Гарри мгновенно спружинил с земли, отряхнул безупречные лацканы пиджака и, как ни в чем не бывало, поправил прическу:
– Обожаю, когда ты проявляешь инициативу в отношениях! Это признак глубокой духовной близости!
Неподалеку, на скамейке под раскидистой сакурой, разворачивалась очередная трагедия высшего общества.
Лорд Дралук, наряженный в соломенную шляпку от солнца и темные очки, с аристократическим пафосом пытался есть клубничный рожок.
– Взгляни, Рональд! – вещал вампир, картинно отставив мизинец. – Даже в этом примитивном скопище плебеев истинный дворянин способен найти гармонию вкуса! Холодные сливки, сладость ягод... это почти так же изысканно, как кровь девственницы урожая тысяча восемьсот девяностого года!
– Жри молча, мешок с трухой, – буркнул Рональд, сидящий рядом в мятой панаме и яростно листающий черновик своей новой книги. – Из-за твоей шляпы на нас пялятся школьницы. И вообще, почему мы должны таскаться за Поттером на его дурацкое свидание?!
– Нуи-и! – радостно пискнул Джон.
Круглый броненосец сидел на спинке скамейки, прижимая лапками вафельный стаканчик. Прямо над ним, расправив крылья цвета свежевыпавшего снега, восседала Хедвиг.
Полярная сова окинула Рональда взглядом бывалого снайпера, затем неторопливо наклонилась к мороженому Дралука, нагло зачерпнула клювом добрую половину клубничного шарика и демонстративно скормила его Джону.
– А-а-а-а! Варварство! – завопил Дралук, глядя на осиротевший рожок. – Пернатая бестия осквернила мой десерт! Мое аристократическое сердце не выдержит такого надругательства! Я умираю!
– Да ты и так мертвый, придурок, – устало вздохнул Рональд.
– ХЯ-Я-ЯК! – издал финальный стон Дралук и с легким шорохом превратился в горку мелкого серого пепла, накрытую соломенной шляпой. Рожок с остатками мороженого шлепнулся прямо в середину кучи.
Хедвиг насмешливо ухнула, подмигнула Джону и легонько взмахнула крыльями, подняв в воздух облачко вампирского праха.
– Нуи-нуи! – броненосец забавно чихнул и принялся лапками сгребать пепел обратно под шляпу.
Гарри, подошедший вместе с Марией, лишь сочувственно покачал головой:
– Дралук, если ты не соберешься через пять минут, я попрошу Хедвиг отнести твою шляпу на аттракцион «Американские горки».
Пепел под шляпой мгновенно зашевелился, послышалось глухое ворчание, и из кучи высунулась бледная аристократическая рука, судорожно нащупывающая темные очки.
***
Метрах в пятидесяти от идиллической сцены, в тени киоска с жареными кальмарами, пространство странно зарябило.
Под Мантией-невидимкой, рассчитанной максимум на двоих, с чудовищным трудом помещались трое взрослых волшебников. Они потели, толкались локтями и распространяли вокруг себя густой аромат чеснока, валидола и нестиранных шерстяных носков.
– Сириус, убери локоть из моей печени! – шипел Джеймс, сжимая в левой руке палочку из терновника.
– Это не локоть, это рукоять делюминатора! – огрызался Блэк. – Мерлин великий, почему в этой стране так жарко?! И чем здесь воняет?! Они что, жарят внутренности гиппогрифа прямо на улице?!
– Мама... я хочу домой... – хныкал Рон, прижимая к груди медную пуговицу-портал. – Смотрите, там опять эта сова. Она на меня посмотрела. Я клянусь, она видит сквозь мантию! Она смотрит прямо в мою душу!
– Заткнись, щенок, – процедил Джеймс, вглядываясь сквозь полупрозрачную ткань. – Вон он. Стоит рядом с той монашкой. Без палочки. Пиджак расстегнут. Жалкий магловский шут.
– План простой, – прошептал Сириус, облизывая пересохшие губы. – Я снимаю мантию и бью по девке невербальным «Силенцио» и «Петрификусом». Джеймс, ты связываешь мальчишку рунными цепями. Рональд активирует пуговицу ровно через пять секунд после захвата. Никаких разговоров. Дамблдор ждет в Визенгамоте.
Они уже приготовились сделать шаг вперед, как вдруг кусты позади них с треском раздвинулись.
– О-хо-хо! Какая странная, колеблющаяся аура в кустах! – раздался густой, маслянистый голос.
Из зелени вышагнул мужчина в распахнутом леопардовом халате, под которым красовались исключительно крошечные стринги цвета фуксии. На его носу сидели зеркальные очки-авиаторы, а на шее покачивался массивный золотой крест с рубином.
– Вампир Микробикини?! – ужаснулся бы любой житель Син-Йокогамы.
Но это был не он. Это был его заклятый соперник и кумир квартала красных фонарей.
– Узрите же! – провозгласил вампир, распахивая халат навстречу невидимым волшебникам. – Я — Вампир Леопардовые Стринги Плюс! Мое тело — храм полуночного совершенства! Не желаете ли вы, стыдливо прячущиеся в пустоте господа, прикоснуться к чистой эстетике первозданной тьмы?!
Рон Уизли под мантией выпучил глаза. Его челюсть отвисла так низко, что едва не коснулась асфальта.
– А-А-А-А-А-А! – не выдержали нервы юного гриффиндорца. – ГОЛЫЙ ДЕМЕНТОР-ИЗВРАЩЕНЕЦ!
Рон дернулся назад, запутался в полах драгоценной реликвии рода Поттеров, наступил на ногу Сириусу, и все трое с грохотом, матами и треском вывалились из-под Мантии-невидимки прямо на центральную аллею парка.
Толпа японских школьников замерла. Вампир в леопардовых стрингах обиженно надул губы:
– Фи, как грубо. Дементор? Я аристократ ночи, а не летающая тряпка!
– ХВАТАЙ ЕГО! – взревел Джеймс Поттер, наплевав на скрытность, вампира и международное право.
Выхватив терновниковую палочку левой рукой, он направил ее прямо в спину Гарри:
– *ИНКАРЦЕРО!*
Толстые, шипастые веревки со свистом сорвались с кончика палочки.
В ту же долю секунды, не оборачиваясь, Гарри сделал шаг в сторону, увлекая Марию за собой плавным танцевальным движением. Веревки с глухим хлопком врезались в гигантского плюшевого медведя на витрине тира, разорвав несчастную игрушку в клочья ваты.
Гарри закончил поворот. Его лицо изменилось мгновенно. Шутовская улыбка стерлась, уступив место абсолютному, хирургическому спокойствию охотника. Правая рука скользнула под полу пиджака.
*ЩЕЛК.*
Взведенный курок двенадцатидюймового «Кольта Питона» прозвучал в наступившей тишине громче раската грома.
– Джеймс, – тихо, с легким вздохом произнес Гарри, глядя на отца через мушку полированного револьвера. – Ты испортил мне свидание. Ты заставил мою девушку пролить ее чай матча. А главное — ты снова привел сюда этого рыжего придурка, на которого у моей совы аллергия.
– Гарри, стой! – крикнул Сириус, вскидывая палочку. – Мы пришли спасти тебя! Ты наш! Ты плоть от плоти...
*БАХ!*
Выстрел .357 магнума был подобен удару бича. Пуля прошла в трех миллиметрах от уха Сириуса, начисто срезав кончик его изящного серебряного фамильного перстня на поднятой руке. Ударная волна выбила палочку из пальцев Блэка, оставив на коже глубокий пороховой ожог.
– Следующая пойдет в коленную чашечку, Бродяга, – ледяным тоном предупредил Гарри, плавно смещая ствол на Джеймса. – Ты двигаешься медленно. Твоя стойка открыта. На третьем курсе Хогвартса ты учил меня уклоняться от ударов, помнишь? Жаль, что сам забыл собственные уроки.
– Ах ты щенок! – взвыл Джеймс, пытаясь перехватить палочку здоровыми пальцами. – *Бомбар...*
Договорить лорд Поттер не успел.
Воздух над головой Джеймса сгустился, запахло ладаном и праведным гневом. Чехол для теннисной ракетки в руках Марии лопнул, явив миру массивную боевую часть тяжелого цепного цепа, благословленного в трех соборах Рима.
– Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, – кротко произнесла монахиня.
*БДЫЩ!*
Удар святой цепи пришелся Джеймсу Поттеру точно по затылку. Магический щит, который тот судорожно попытался возвести, смяло, словно консервную банку под гидравлическим прессом. Лорд Поттер с глухим стоном вспахал носом плитку парка, мгновенно отправившись в царство глубоких грез.
– Папа! – истошно заорал Рон, пятясь назад и судорожно сжимая медную пуговицу. – Не подходите! Я нажму! Я всех нас перенесу!
– Нуи-нуи-и-и! – раздался боевой клич броненосца.
Круглый бронированный снаряд имени Джона, запущенный с плеча Рональда метким пинком, на сверхзвуковой скорости влетел Рону точно в пах.
– У-у-у-уф... – выдавил Уизли, складываясь пополам с глазами размером с золотые галлеоны.
В ту же секунду с небес спикировала Хедвиг. Белая сова работала по отработанной схеме: когти вонзились в бинты на носу Рона, крылья заколотили по ушам, а клюв методично и с явным садистским наслаждением принялся выклевывать из пальцев рыжего заветный портключ.
– А-а-а-а! Проклятая птица! Мама-а-а-а! – Рон катался по земле, пытаясь отбиться от пернатого спецназа.
Сириус Блэк, оставшись один на один с вооруженным крестником, высокой монахиней и оживающим вампиром, медленно поднял руки:
– Гарри... послушай... Альбус сказал...
– СТОЯТЬ! ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ!
Голос, усиленный полицейским мегафоном, разнесся над аллеей.
Толпа отдыхающих мгновенно расступилась. На поле боя быстрым строевым шагом вышли двое.
Впереди, сжимая в руке обнаженный офицерский меч, шла капитан Хинаити. Её маленькое лицо выражало абсолютную, железобетонную решимость представителя японского правопорядка.
Следом за ней, цокая каблуками строгих служебных туфель, шествовала старший инспектор Гермиона Грейнджер. В темно-синем мундире префектуры Канагава, с планшетом для протоколов под мышкой и палочкой, аккуратно убранной в специальную кобуру на поясе, она выглядела как оживший кошмар любого нарушителя административного кодекса.
– Нарушение общественного порядка в зоне семейного отдыха, – ледяным голосом начала Гермиона, доставая форменную ручку. – Незаконное использование Мантии-невидимки первого класса без светоотражающих элементов. Применение незарегистрированных боевых заклятий на территории суверенного государства. Сириус Орион Блэк, Джеймс Чарльз Поттер, Рональд Биллиус Уизли... Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы прохнычете сейчас, будет внесено в протокол и переправлено в Международный суд в Гааге.
Сириус потрясенно уставился на бывшую гриффиндорку:
– Гермиона?! Ты... ты арестовываешь нас?! Мы же Орден! Мы сражаемся за Свет!
– Ваш «Свет» только что разбил витрину с плюшевыми капибарами, – отрезала Гермиона, даже не дрогнув. – Ущерб частной собственности оценивается в восемьдесят пять тысяч йен. Плюс штраф за попытку похищения налогоплательщика города Син-Йокогама.
В этот момент из кустов с диким боевым кличем вылетел То Ханда:
– РОНАЛЬД! ВОТ ТЫ ГДЕ, МЕРЗКИЙ ПИСАКА! УЗРИ МОЙ СВЕЖИЙ, ХРУСТЯЩИЙ СЕЛЬДЕРЕЙ ВОЗМЕЗДИЯ!
– Да пошел ты со своим сельдереем, псих! – взвыл Рональд, уворачиваясь от метко брошенного овоща, который со свистом вонзился в ствол сакуры рядом с головой Сириуса.
Сириус Блэк медленно перевел взгляд с вибрирующего в коре сельдерея на стонущего в пыли Джеймса, на распластанного под совой Рона, на сияющего самодовольной улыбкой Гарри и, наконец, на монахиню, которая с невинным видом протирала святую цепь влажной салфеткой.
– Я хочу в Азкабан, – тихо, с искренней мольбой в голосе произнес Бродяга. – Пожалуйста. Там хотя бы дементоры нормальные. Без леопардовых трусов и сельдерея...
***
Кабинет директора Хогвартса сотрясался от громоподобных раскатов.
Альбус Дамблдор сидел за столом, обхватив седую голову руками. Перед ним парил гигантский, пылающий алым пламенем Громовещатель с официальной печатью Верховного Магического Суда Японии и МИД Великобритании.
Голос Гермионы Грейнджер, усиленный акустическими чарами в сотню раз, гремел на весь замок, заставляя дрожать портреты древних директоров:
– «...НАСТОЯЩИМ ДОВОДИМ ДО СВЕДЕНИЯ РУКОВОДСТВА ОРДЕНА ФЕНИКСА, ЧТО ГРАЖДАНЕ ПОТТЕР ДЖЕЙМС И БЛЭК СИРИУС ПОМЕЩЕНЫ В СПЕЦИАЛЬНЫЙ ИЗОЛЯТОР ВРЕМЕННОГО СОДЕРЖАНИЯ ДЛЯ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫХ ПРАВОНАРУШИТЕЛЕЙ ГОРОДА СИН-ЙОКОГАМА! ЗАЛОГ УСТАНОВЛЕН В РАЗМЕРЕ ДВУХСОТ ТЫСЯЧ ГАЛЛЕОНОВ ИЛИ ЭКВИВАЛЕНТА В СВЕЖИХ МОРЕПРОДУКТАХ!
ГРАЖДАНИН УИЗЛИ РОНАЛЬД НАХОДИТСЯ В БОЛЬНИЧНОМ КРЫЛЕ ПОД НАБЛЮДЕНИЕМ ПСИХИАТРА ПОСЛЕ ВСТРЕЧИ С ПОЛЯРНОЙ СОВОЙ И ВАМПИРОМ В ЛЕОПАРДОВЫХ СТРИНГАХ! ОН НЕПРЕРЫВНО ТРЕБУЕТ СЕЛЬДЕРЕЙ И ОТКАЗЫВАЕТСЯ НАДЕВАТЬ ШТАНЫ!
В СЛУЧАЕ ПОВТОРНОЙ ПРОВОКАЦИИ ПРАВИТЕЛЬСТВО ПРЕФЕКТУРЫ КАНАГАВА ОСТАВЛЯЕТ ЗА СОБОЙ ПРАВО ВЫСЛАТЬ В ШОТЛАНДИЮ ОТРЯД БОЕВЫХ МОНАХИНЬ И БРИГАДУ ВАМПИРОВ-ЭКСГИБИЦИОНИСТОВ ДЛЯ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО НАВЕДЕНИЯ ПОРЯДКА!
С ПРЕЗРЕНИЕМ, СТАРШИЙ ИНСПЕКТОР ГРЕЙНДЖЕР!»
С последним словом письмо с громким хлопком взорвалось, осыпав стол Дамблдора облаком мелкого, сухого серого пепла с легким запахом клубники.
– Альбус... – прошептала Лили Поттер, сидевшая на диване с абсолютно белым лицом. – Они арестовали моего мужа. Моего единственного оставшегося родственника. И кто? Гермиона?! Та тихая девочка, которая брала у меня рецепты пирогов?!
– Пророчество... – хрипло выдавил Дамблдор, глядя на свои дрожащие руки. – Пророчество требовало баланса... Тёмный Лорд набирает силу... А Гарри... почему он стреляет из магловского оружия?! Почему он не хочет быть героем?!
Аластор Грюм, стоявший у окна, с глухим стуком прислонил деревянную ногу к подоконнику и сделал долгий, глубокий глоток из своей фляги.
– Потому что ты старый маразматик, Альбус, – безжалостно припечатал бывший аврор. – Ты шестнадцать лет ломал парню хребет, внушая, что он пустое место. А потом удивляешься, что он нашел себе нормальную девку с молотом, купил крупнокалиберную пушку и послал тебя с твоей войной на три веселых буквы. Я ухожу из Ордена.
– Аластор! – вскинулся Дамблдор. – Ты не можешь! Ради Высшего Блага...
– К чёрту твое благо, – Грюм сплюнул на ковер. – Я лучше поеду в Японию. Наймусь охранником к тем вампирам в трусах. У них там, по крайней мере, законы работают, и никто не заставляет обниматься с пожирателями смерти ради «второго шанса».
Дверь кабинета с грохотом захлопнулась за хромающим ветераном.
***
Сумерки мягко опустились на Син-Йокогаму, зажигая миллионы неоновых огней.
Гигантское колесо обозрения «Cosmo Clock 21» медленно вращалось над заливом, отражаясь в темных водах разноцветными искрами.
В самой верхней кабинке, на высоте ста двенадцати метров над землей, царила благословенная тишина.
Гарри сидел на мягком диванчике, привалившись спиной к стеклу. Пиджак был небрежно брошен рядом, рукава рубашки закатаны. Внизу, крошечный и сияющий, раскинулся ночной город — город, в котором он наконец-то нашел свое место. Где никто не ждал от него спасения мира, где вампиры были смешными и нелепыми, а друзья — надежными и слегка сумасшедшими.
Мария сидела напротив, держа в руках бумажный стаканчик с горячим какао. Вечерний ветерок из приоткрытой вентиляционной щели шевелил пряди ее темных волос.
– Твой отец поправится, – негромко произнесла она. – Я ударила вполсилы. Обычное сотрясение мозга средней тяжести. В изоляторе ОВК отличный лазарет, Гермиона выделила ему лучшую койку.
– Плевать, – легко отозвался Гарри, глядя на огни порта. – Для меня он чужой человек, Мария. Был им с тех пор, как бросил меня в темный подвал в восемь лет. Знаешь, о чем я думал тогда, сидя на холодном полу среди крыс?
Мария подняла на него внимательные, глубокие карие глаза:
– О чем?
– Я думал, что волшебный мир — это сказка, в которую меня забыли пригласить, – Гарри криво усмехнулся, достал из кармана потухшую сигарету, повертел в пальцах и спрятал обратно. – А потом я вырос и понял: это не сказка. Это гнилое болото, где старые пауки жрут молодых мух во имя великих идей. А здесь... здесь весело. Здесь есть Дралук, который рассыпается от чиха. Есть глупый броненосец. Есть Хедвиг, которая счастлива таскать у вампиров мороженое.
Гарри пересел на ее сторону диванчика. Очень близко. На этот раз без дурацких ужимок, без сердечек в глазах и паясничанья.
– И здесь есть ты, – тихо добавил он, накрывая ее теплую ладонь своей широкой, мозолистой от стрельбы рукой.
Мария не стала выдергивать руку. Она посмотрела на его лицо — на тонкий шрам в форме молнии на лбу, почти скрытый челкой, на спокойные, уверенные зеленые глаза, в которых не осталось и следа детской боли.
– Ты неисправимый бабник, Гарри, – мягко сказала она, и в ее голосе звенела непривычная нежность. – Ты флиртуешь со всем, что движется в радиусе мили.
– Только чтобы разозлить тебя и увидеть, как ты красиво замахиваешься своим молотом, – честно признался Гарри, улыбаясь той самой теплой, открытой улыбкой, которую никогда не видели в поместье Поттеров.
Кабинка замерла на самой высшей точке. Где-то над заливом с глухим шипением взлетел первый праздничный фейерверк, распустившись в ночном небе огромным золотым хризантемовым куполом.
Гарри медленно наклонился вперед. Мария не отстранилась.
Ее губы были теплыми, с легким привкусом сладкого какао и корицы. Это был простой, долгий и удивительно правильный поцелуй — без пафоса древних пророчеств, без родовых клятв и обязательств перед магической Британией. Просто двое охотников посреди безумного неонового города, нашедших друг друга в хаосе бесконечных вампирских разборок.
Когда они наконец неохотно отстранились друг от друга, Мария слегка прищурилась, и в ее глазах снова вспыхнул опасный огонек:
– Руку с моей талии уберешь через пять секунд, стрелок. Или я проверю прочность обшивки этой кабинки твоей головой.
– Слушаюсь, моя госпожа! – Гарри картинно отдернул руку и прижал ее к сердцу, снова натягивая маску счастливого идиота. – Четыре секунды! Я наслаждался каждой миллисекундой контакта!
Мария тихо рассмеялась — искренне, звонко, запрокинув голову.
А далеко внизу, у выхода с аттракциона, кипела привычная ночная жизнь Син-Йокогамы.
Капитан Хинаити методично выписывала штраф вампиру, который пытался продавать прохожим жареные пуговицы под видом деликатеса.
Инспектор Гермиона Грейнджер с идеальной британской дикцией зачитывала права посаженным в патрульный фургон Джеймсу и Сириусу, пока Рон в смирительной рубашке тихо пускал слюни на заднем сиденье.
То Ханда яростно преследовал Рональда вокруг фонтана, целясь свежим пучком сельдерея ему в затылок.
А на фонарном столбе, прижавшись друг к другу, мирно дремали круглая полярная сова и толстенький броненосец Джон, укрывшись краем шелкового фрака лорда Дралука, который в виде аккуратной кучки пепла сладко посапывал в оставленной внизу картонной коробке из-под лапши.
В Син-Йокогаме наступала очередная совершенно безумная, шумная и абсолютно счастливая ночь.