← Назад к обзору

Окумура

Между сталью и нежностью

После встречи с Сон Джинву в торговом центре Юки чувствовал себя так, словно прошел по краю бездны. Его секрет, который он так тщательно оберегал, теперь был известен самому могущественному человеку на планете. Но, как ни странно, страха не было. Вместо него в груди поселилось странное, щемящее чувство защищенности. Джинву не смотрел на него как на ошибку природы или безответственного подростка. В его взгляде было нечто такое, что заставляло Юки чувствовать себя... важным.

Прошла неделя. Жизнь Юки вернулась в привычную колею изнурительного марафона. Подъем в пять утра, пока Амалия еще спит, — время для тренировки. Он выходил на балкон и начинал серию отжиманий на кончиках пальцев, чувствуя, как мышцы груди и пресса наливаются свинцовой тяжестью. Татуировки на его плече, казалось, оживали, когда кожа натягивалась от усилий. Он не мог использовать ману, чтобы укрепить тело, поэтому полагался на чистую физиологию, доводя себя до изнеможения.

Затем — завтрак для дочки, смена подгузников и быстрый душ. Когда в дверь стучала госпожа Пак, Юки уже стоял в дверях, готовый бежать в школу, на ходу натягивая куртку, чтобы скрыть разрисованный торс.

В понедельник в школе Сухо снова пристал к нему.

– Эй, Юки, ты какой-то странный в последнее время. Слишком задумчивый, даже для тебя. Может, сходим в компьютерный клуб после уроков? Развеемся?

Юки закинул рюкзак на плечо, стараясь не смотреть другу в глаза. Ярко-голубые глаза метиса всегда выдавали его, когда он лгал.

– Прости, Сухо, не могу. У меня смена на складе, а потом нужно заскочить в аптеку.

– Снова работа? – Сухо вздохнул, сложив руки на груди. – Слушай, мой отец спрашивал о тебе. Это странно, он обычно никем не интересуется, кроме своих дел в Ассоциации, но про тебя спросил: «Как там твой друг Окумура?». Ты что, виделся с ним?

Юки замер, поправляя черную серьгу в ухе. Сердце пропустило удар.

– Пересеклись случайно в субботу. Он просто поздоровался.

– Понятно, – Сухо недоверчиво прищурился, но развивать тему не стал. – Ладно, трудоголик. Смотри не свались от истощения. Если понадобятся деньги — просто скажи, я не обеднею.

– Спасибо, Сухо. Я справлюсь.

Юки быстро ушел, чувствуя на спине взгляд друга. Он ненавидел врать Сухо, но как объяснить сыну величайшего героя, что он, шестнадцатилетний парень, каждый вечер укачивает ребенка и считает каждую вону на детское питание?

Вечер выдался тяжелым. На складе привезли двойную партию товара, и Юки пришлось таскать тяжелые ящики до поздней ночи. Когда он вернулся домой, его шатало от усталости. Госпожа Пак встретила его у порога, приложив палец к губам.

– Тише, Юки-я. Она только что уснула. У малышки режутся зубки, она капризничала весь вечер.

– Спасибо, госпожа Пак, – прошептал Юки, передавая ей конверт с деньгами за присмотр. – Я ваш должник.

– Глупости, – женщина мягко коснулась его руки. – Ты хороший мальчик. Но тебе нужно поспать. Ты же едва на ногах стоишь.

Когда соседка ушла, Юки зашел в спальню. Амалия спала в своей кроватке, раскинув маленькие ручки. Её бирюзовые глаза были закрыты, а длинные ресницы подрагивали во сне. Она была такой хрупкой и в то же время такой сильной. Юки присел на край своей кровати и стащил футболку. Его тело ныло, татуировки на груди казались тяжелыми, словно броня.

Он вышел на балкон и закурил, глядя на ночной Сеул. В голове крутились слова Джинву: «Тебе не обязательно делать это в одиночку». Но Юки привык быть один. С самого детства, когда он остался сиротой, мир учил его, что полагаться можно только на свои кулаки.

Внезапно он почувствовал странное изменение в воздухе. Температура не упала, но пространство вокруг словно уплотнилось. Юки резко обернулся, его инстинкты, отточенные годами тренировок, кричали об опасности.

В углу балкона, прямо из тени, медленно соткалась фигура.

– Ты слишком напряжен для своего возраста, – раздался спокойный, глубокий голос.

Юки выронил сигарету. Перед ним стоял Сон Джинву. На нем была простая черная толстовка, но аура, которую он излучал, даже будучи подавленной, заставляла воздух вибрировать.

– Господин... Джинву? – Юки непроизвольно сделал шаг назад, прикрывая собой вход в комнату, где спала дочь. – Как вы...

– Тени видят всё, Юки, – Джинву подошел к перилам и посмотрел на город. – Я почувствовал твою усталость. Она фонит сильнее, чем мана у охотников ранга А.

Юки опустил голову, чувствуя себя уязвимым без рубашки, со всеми своими татуировками и шрамами от тяжелой работы на виду.

– Зачем вы здесь? Если вы пришли уговорить меня рассказать всё Сухо, то...

– Нет, – перебил его Джинву. – Я пришел не за этим. Я пришел предложить помощь. Не как Охотник национального уровня, а как человек, который знает, что такое терять близких и нести ответственность за мир на своих плечах.

Джинву повернулся к нему. Его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым светом, сканируя тело юноши.

– У тебя впечатляющая физическая форма. Ты развил свои мышцы до предела человеческих возможностей без капли магии. Это достойно уважения. Но твое тело начинает сдавать под таким графиком. Если ты сломаешься, что будет с Амалией?

Юки сжал кулаки. Этот вопрос бил в самое больное место.

– Я не сломаюсь. Я должен...

– Ты человек, Юки. Не машина, – Джинву подошел ближе и положил руку ему на плечо.

Юноша вздрогнул от прикосновения. Ладонь Джинву была теплой и твердой. В этот момент Юки почувствовал нечто невероятное: поток чистой, спокойной энергии прошел через его тело, снимая мышечные зажимы и усталость. Это не было пробуждением, это было просто... исцеление.

– Я договорился с одной частной охранной фирмой, которая работает на Ассоциацию, – спокойно продолжил Джинву. – Им нужны люди с твоими навыками для охраны объектов, не связанных с монстрами. График свободный, зарплата в пять раз выше, чем на твоем складе. Это позволит тебе проводить больше времени с дочерью и не убивать себя.

Юки открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Он посмотрел в глаза Джинву и увидел в них не жалость, а искренний интерес. Этот человек, который мог уничтожить целые армии, стоял на его обшарпанном балконе и предлагал работу.

– Почему? – наконец выдавил Юки. – Почему вы помогаете мне? Я просто друг вашего сына. Обычный парень.

Джинву слегка улыбнулся — улыбка была грустной и понимающей.

– Потому что ты напоминаешь мне меня самого до того, как всё изменилось. И потому что в этом мире слишком мало людей, которые готовы пожертвовать своей молодостью ради другого человека, не требуя ничего взамен. Ты — свет, Юки. А свет нужно беречь.

Юки почувствовал, как к горлу подкатил ком. Он быстро отвернулся, делая вид, что смотрит на улицу, чтобы скрыть влагу в глазах.

– Я... я согласен. Спасибо.

– Завтра тебе позвонят. Скажи, что ты от мистера Сона, – Джинву направился к краю балкона. – И еще одно. Сухо скоро начнет что-то подозревать. Он не глуп. Подумай о том, чтобы довериться ему. Он хороший друг.

– Я знаю, – тихо ответил Юки. – Просто боюсь, что он посмотрит на меня по-другому.

– Если он посмотрит на тебя по-другому, значит, он увидит в тебе мужчину, а не просто одноклассника.

С этими словами Джинву шагнул в тень и исчез, словно его и не было. Юки остался стоять на балконе, вдыхая прохладный ночной воздух. Впервые за долгое время ему не хотелось курить.

На следующее утро Юки проснулся от того, что Амалия тянула его за волосы. Он открыл глаза и увидел её сияющее личико. Она лепетала что-то на своем детском языке, и её бирюзовые глаза светились радостью.

– Привет, мелочь, – Юки подхватил её на руки и подбросил в воздух, вызвав заливистый смех. – Кажется, у нас начинается новая жизнь.

Телефон на тумбочке завибрировал. Неизвестный номер. Юки глубоко вздохнул и ответил.

– Алло? Да, это Окумура Юки. От мистера Сона? Да, я слушаю.

Разговор был коротким и деловым. Ему предложили должность консультанта по физической подготовке в тренировочном центре для новобранцев не-боевого состава. Работа три раза в неделю по четыре часа. Оплата была такой, что Юки мог не только обеспечить Амалию всем лучшим, но и начать откладывать на её образование.

Весь день в школе он ходил как во сне. Сухо заметил перемену.

– Ого, Юки! Ты сегодня прямо сияешь. Выиграл в лотерею? – Сухо хлопнул его по плечу в столовой.

– Вроде того, – улыбнулся Юки. – Нашел хорошую подработку. Теперь не буду так сильно пропадать.

– Отлично! Значит, в субботу идем в парк развлечений? Чэ Ин тоже будет, она давно хотела с тобой познакомиться поближе.

Юки замялся. Парк развлечений с коляской — не самая лучшая идея, если хочешь сохранить секрет.

– Посмотрим, Сухо. Может, просто погуляем в парке у реки?

– Ладно, как скажешь. Ты странный, но я к этому привык.

После уроков Юки поспешил домой. Ему нужно было подготовиться к первому рабочему дню на новом месте. Но когда он подошел к своему подъезду, он увидел дорогую черную машину, припаркованную неподалеку. Из неё вышла женщина, которую он надеялся никогда больше не встретить.

Мать Амалии. Пак Мина.

Она выглядела вызывающе: короткое платье, яркий макияж, в руках — дорогая сумка. Но её глаза были пустыми и холодными.

– Юки, – она преградила ему путь. – Нам нужно поговорить.

Юки почувствовал, как внутри него закипает ярость, которую он так долго подавлял. Его мускулы напряглись, татуировка на шее словно потемнела.

– Нам не о чем говорить, Мина. Ты отдала ребенка и сказала делать с ней что хочу. Я делаю. Уходи.

– Послушай, – она сделала шаг вперед, пытаясь коснуться его руки, но он резко отпрянул. – Я была в стрессе. Мои родители узнали... они лишили меня содержания. Но теперь я подумала... если девочка такая красивая, может, мы могли бы... ну, знаешь, устроить её в модельное агентство для детей? На этом можно заработать.

Юки почувствовал, как перед глазами всё поплыло от гнева. Он сделал шаг к ней, и Мина невольно отступила, испугавшись той первобытной силы, которая исходила от этого подростка.

– Заработать? – его голос был тихим, но в нем слышался рокот надвигающегося шторма. – Ты бросила её как ненужную вещь. Ты даже не спросила, как её зовут. И теперь ты приходишь сюда, чтобы торговать её лицом?

– Юки, не будь идиотом, нам обоим нужны деньги...

– Мне не нужны твои деньги, – отрезал он. – И Амалия тебе не принадлежит. У неё нет матери. Есть только я. Если ты еще раз приблизишься к моему дому или к ней, я забуду, что ты женщина. Поняла?

Мина побледнела. Она видела Юки разным — пьяным, веселым, спокойным, — но таким она его не видела никогда. В его голубых глазах не было ни капли жалости.

– Ты пожалеешь об этом, – прошипела она, садясь в машину. – Ты всего лишь нищий мальчишка. Посмотрим, как ты запоешь, когда опека узнает, в каких условиях живет ребенок.

Машина с визгом сорвалась с места. Юки стоял на тротуаре, тяжело дыша. Его руки дрожали. Угроза опекой была реальной. Если они придут и увидят, что шестнадцатилетний сирота живет один с младенцем, Амалию заберут в один миг.

Он зашел в квартиру, чувствуя, как стены начинают давить на него. Госпожа Пак была на кухне, кормила Амалию кашей.

– О, Юки, ты рано сегодня! – улыбнулась она, но тут же осеклась, увидев его лицо. – Что случилось, сынок? На тебе лица нет.

Юки сел на стул и закрыл лицо руками.

– Она приходила, госпожа Пак. Мать Амалии. Угрожала забрать её или сдать в опеку.

Соседка всплеснула руками.

– Ах она негодница! Как же так... Но они не имеют права! Ты ведь заботишься о ней лучше, чем любая мать.

– Закону всё равно, – глухо произнес Юки. – Я несовершеннолетний. У меня нет официального опекуна. Я сам — подопечный государства, пока мне не исполнится восемнадцать.

В этот момент в дверь постучали. Юки вздрогнул. Неужели она уже вызвала кого-то?

Он подошел к двери и посмотрел в глазок. На пороге стоял мужчина в строгом костюме с эмблемой Ассоциации Охотников. Рядом с ним стоял Сон Джинву.

Юки быстро открыл дверь.

– Господин Джинву? Что происходит?

Джинву вошел в квартиру, оглядывая скромную, но чистую обстановку. Мужчина в костюме последовал за ним.

– Я слышал ваш разговор внизу, Юки, – спокойно сказал Джинву. – Мой слух немного острее, чем у обычных людей.

Юки покраснел. Значит, он всё слышал.

– Это Ким Чхоль, юрист Ассоциации, – Джинву указал на спутника. – Он принес документы. С сегодняшнего дня ты официально являешься сотрудником спецотдела Ассоциации Охотников под моим личным патронажем. Это дает тебе статус «эмансипированного несовершеннолетнего» ввиду особой государственной важности твоей работы.

Юки ошеломленно смотрел на бумаги, которые протянул ему юрист.

– Что это значит? – прошептал он.

– Это значит, – взял слово Ким Чхоль, – что по закону вы признаны полностью дееспособным взрослым. Никакая опека не может забрать у вас ребенка, так как вы имеете стабильный доход, жилье и личную рекомендацию от Охотника Сон Джинву. Ваша бывшая подруга больше не имеет на девочку никаких прав, так как в документах указан её добровольный отказ.

Юки смотрел на Джинву, не зная, что сказать. Этот человек за один вечер решил проблему, которая могла разрушить его жизнь.

– Почему? – снова спросил он, и его голос сорвался.

Джинву подошел к кроватке, где Амалия, закончив есть, с любопытством рассматривала гостей. Он протянул палец, и девочка тут же ухватилась за него своим крошечным кулачком.

– Потому что в этом мире слишком много теней, Юки, – тихо сказал Джинву, глядя на ребенка. – И иногда нужно приложить усилия, чтобы они не поглотили тех, кто этого не заслуживает. Ты будешь хорошим отцом. А я... я просто прослежу, чтобы тебе никто не мешал.

Юки почувствовал, как тяжесть, которую он носил на плечах целый год, наконец-то исчезла. Он подошел к Джинву и низко поклонился — искренне, от всего сердца.

– Я никогда этого не забуду. Спасибо.

– Просто делай свою работу, – Джинву похлопал его по плечу. – И не забывай тренироваться. Твоя физическая сила — это твое оружие. Кто знает, может, однажды ты станешь тем, кто будет прикрывать спину моему сыну.

Когда гости ушли, Юки долго сидел на полу рядом с кроваткой Амалии. Девочка уснула, посапывая и сжимая в руке край его футболки. Юки смотрел на свои татуировки на руке — переплетение цветов и стали. Раньше они казались ему символом его одиночества и брони от мира. Теперь же они напоминали ему о том, что даже в самом темном лесу могут расцвести цветы, если за ними ухаживать.

Он знал, что впереди еще много трудностей. Ему придется объясняться с Сухо, совмещать школу и новую работу, растить дочь. Но теперь он не боялся. У него была поддержка, о которой он не смел и мечтать, и цель, ради которой стоило становиться сильнее с каждым днем.

Юки подошел к окну и посмотрел на луну. Где-то там, в тенях города, скрывался человек, который подарил ему этот шанс. Юки сжал кулак, чувствуя прилив сил.

– Я не подведу, – прошептал он в ночную тишину. – Обещаю.

В ту ночь Окумура Юки впервые за долгое время спал спокойно. Ему не снились склады, тяжелые ящики или холодные глаза Мины. Ему снилось бирюзовое море — такое же глубокое и чистое, как глаза его дочери. И в этом море он больше не тонул, а уверенно плыл вперед, навстречу новому дню.