Окумура Юми
Крах Монарха и пепел былого величия
Сон Джинву сидел в своём кабинете, уставившись в панорамное окно, за которым расстилался Сеул. Он был Теневым Монархом, существом, стоящим выше жизни и смерти, человеком, который спас этот мир от полного уничтожения. Его тени — верные солдаты, готовые пасть по первому зову, — безмолвно застыли в его собственной тени, чувствуя странное оцепенение своего господина.
Последние месяцы он жил словно в тумане. Адреналин сражений сменился рутиной, а бесконечная мощь принесла с собой странную скуку. Именно эта скука и льстивое внимание Ча Хэ Ин подтолкнули его к краю пропасти. Он убеждал себя, что Юми поймет, что она всегда была его тихой гаванью, которая никуда не денется. Он привык к её фарфоровой коже, к её безграничному терпению и к тому, что дома его всегда ждет тепло.
Тишину кабинета нарушила бешеная вибрация телефона. Уведомления сыпались одно за другим, словно лавина. Джинву нахмурился. Обычно его не беспокоили по пустякам, зная, что Монарх не любит суеты.
Разблокировав экран, он почувствовал, как сердце, которое, казалось, уже давно не знало страха, пропустило удар. Заголовки новостных порталов кричали: «Скандал в Ассоциации: Теневой Монарх, Золотая Девочка и брошенная семья», «Юми Окумура: Конец пятилетней истории», «Крах репутации Ча Хэ Ин».
На видео, снятом кем-то из очевидцев в холле Ассоциации, Юми — его Юми — стояла с Алексом на руках. Она выглядела величественнее любой королевы, которую он встречал в своих подземельях. Её слова, холодные и острые, как клинок «Гнев Камиша», резали воздух.
– ...сына он больше не увидит. Как и будущих детей, которых я сейчас ношу от него.
Джинву побледнел. В ушах зашумело. Беременна? Юми снова ждет ребенка? А он... он в это время...
Экран телефона потемнел от его дрожащих пальцев. В следующее мгновение пространство в кабинете исказилось. Он не стал вызывать машину, не стал ждать лифта. Теневой обмен перенес его прямо в главный холл Ассоциации Охотников.
Когда он материализовался из черного марева, в холле воцарилась мертвая тишина. Но это не была тишина благоговения, к которой он привык. Это была тишина осуждения.
В центре зала, обтекаемая липким, ярко-оранжевым соком, стояла Ча Хэ Ин. Её золотые волосы слиплись, дорогой костюм был безнадежно испорчен, а в глазах застыли слезы унижения. Её подруги-охотницы, которые еще утром лебезили перед ней, теперь стояли поодаль, перешептываясь и бросая на неё брезгливые взгляды.
– Джинву... – прошептала Хэ Ин, делая шаг к нему. – Ты видел, что она сделала? Она... она сумасшедшая! Она оскорбила меня перед всеми!
Джинву даже не посмотрел на неё. Его взгляд метался по залу, ища ту, что только что разрушила его иллюзию контроля. Но Юми уже ушла. На полу у ног Хэ Ин лежала та самая сумка с его вещами — символ его изгнания из единственного места, которое он мог назвать домом.
– Хэ Ин, замолчи, – бросил он, и его голос прозвучал так глухо, что тени под его ногами испуганно дрогнули.
К нему подошла одна из охотниц ранга А, подруга Хэ Ин, которая еще минуту назад смеялась вместе с ней. Но сейчас её лицо горело от гнева. Она держала в руке стакан с водой и, прежде чем Джинву успел среагировать, выплеснула её содержимое ему прямо в лицо.
Ледяные капли потекли по щекам величайшего охотника в мире. Игрис и Бери в его тени взревели от ярости, готовые вырваться и покарать наглую смертную, но Джинву подавил их одним ментальным приказом.
– Герой еще называется! – выплюнула женщина, глядя ему прямо в глаза, несмотря на его подавляющую ауру. – Как можно доверять тебе защиту мира, если ты не можешь удержать свой хер в штанах и развалил собственную семью?
– Ты хоть понимаешь, что ты сделал? – добавила другая, стоящая рядом. – Юми была для тебя всем. Она была твоей совестью. А теперь посмотри на это... – она указала на Хэ Ин. – Ради этого ты предал женщину, которая носит твоего ребенка? Позор тебе, Сон Джинву.
Шепот в толпе становился всё громче. Люди, которые вчера готовы были целовать землю, по которой он ходил, теперь смотрели на него как на предателя.
– Бедная Юми... – доносилось со всех сторон.
– Она ведь была с ним, когда он был никем.
– А эта «золотая девочка» просто пришла на всё готовое. Какая низость.
Джинву стоял посреди холла, чувствуя, как внутри него что-то окончательно ломается. Он — бог, он — бессмертный правитель теней, но сейчас он чувствовал себя слабее, чем в тот день в двойном подземелье. Вода капала с его подбородка на дорогой ковер.
– Джинву, скажи им! – Хэ Ин вцепилась в его рукав своими липкими руками. – Скажи им, что это она во всём виновата! Она просто завидует!
Джинву медленно перевел взгляд на Хэ Ин. Впервые он увидел её не как прекрасную воительницу, а как пустое, эгоистичное существо, которое разрушило его жизнь с его же молчаливого согласия. Запах её духов, который раньше казался ему приятным, теперь вызывал тошноту.
– Не трогай меня, – произнес он, стряхивая её руку.
– Что? Но Джинву...
– Уходи, Хэ Ин. Просто уйди, – его голос стал опасно тихим. – Юми была права. Ты — просто пустота. А я... я был идиотом, раз променял океан на лужу.
Он развернулся и пошел к выходу. Сумку с вещами он подхватил по пути. Каждый шаг давался ему с трудом. Он чувствовал на своей спине сотни взглядов, полных презрения.
Выйдя на улицу, он сразу же попытался почувствовать присутствие Юми и Алекса. Его чувства охотника S-ранга могли охватить весь город, но он наткнулся на стену. Юми знала его слишком хорошо. Она использовала какой-то артефакт или скрывающий маневр, который он сам когда-то ей подарил «на всякий случай».
Он направился к их дому. К тому месту, где еще вчера он чувствовал себя хозяином.
Подойдя к двери, он приложил руку к замку. Электронная панель загорелась красным. «Доступ запрещен». Юми не лгала — она сменила все коды и замки. Он мог бы выбить дверь одним ударом мизинца, мог бы просто пройти сквозь стену, используя свои способности. Но он застыл, не в силах пошевелиться.
Это больше не был его дом. Это была крепость женщины, которую он предал.
– Юми! – позвал он, зная, что она слышит его за дверью. – Юми, открой! Нам нужно поговорить!
Тишина. Даже Алекс не подбежал к двери с криком «Папа!». Эта тишина была страшнее любого монстра из врат ранга S.
– Юми, я... я всё осознал. Хэ Ин — это ошибка. Пожалуйста, подумай о ребенке! О нашем втором ребенке!
За дверью послышались шаги. Легкие, уверенные. Джинву затаил дыхание.
– Уходи, Джинву, – голос Юми звучал приглушенно, но в нем не было ни капли колебания. – Ты больше не отец моим детям. Ты просто Охотник Сон Джинву. Великий герой, у которого нет семьи. У тебя есть твои тени, твои битвы и твоя Хэ Ин. Наслаждайся ими.
– Юми, я не могу без вас! – он прижался лбом к холодному металлу двери. – Я совершил глупость, я запутался...
– Ты не запутался, Джинву. Ты просто решил, что ты выше правил. Что я всегда буду ждать на скамейке запасных, пока ты играешь в свои игры. Но я не запасной вариант. И мои дети не будут расти в тени твоей лжи.
– Я изменюсь! Я клянусь!
– Слишком поздно для клятв. Ты три месяца смотрел мне в глаза, возвращаясь от неё. Ты целовал Алекса руками, которыми только что обнимал её. Ты осквернил всё, что у нас было. Замки сменены не только на этой двери, Джинву. Они сменены в моем сердце.
– Юми...
– Если ты попытаешься войти силой, – её голос стал ледяным, – я клянусь, я исчезну так, что ты не найдешь меня даже со всеми своими тенями. Ты ведь знаешь, я на это способна. Оставь нас в покое. Это твоя последняя битва, Монарх. И ты её проиграл.
Шаги удалились. Джинву остался стоять в пустом коридоре, сжимая в руке сумку с поношенными вещами. Он опустился на колени прямо перед дверью, и впервые за многие годы по лицу Теневого Монарха потекли настоящие, горькие слезы.
Он спас мир, но потерял свою вселенную. И в этой новой реальности, полной золота и славы, он был самым одиноким существом на земле. За его спиной шелестели тени, но даже они не могли заполнить ту пустоту, которую оставила после себя женщина с фарфоровой кожей и глазами цвета предрассветного неба.
Он понял, что Юми не просто ушла. Она забрала с собой его человечность, оставив ему лишь холодное, бессмертное могущество, которое теперь казалось ему самым тяжелым проклятием.