← Назад к обзору

Омега

Аромат дикой лилии и пламя в крови

Прошла неделя с того дня, как Юми официально приняла предложение Аанга и одела на шею резное ожерелье. Южный храм воздуха, некогда казавшийся ей холодным и чужим, постепенно становился домом. Ребята — Катара, Зуко, Сокка и Суюки — разъехались всего пару дней назад. Зуко нужно было возвращаться к государственным делам в Страну Огня, Катара сопровождала его, а Сокка с Суюки отправились на остров Киоши. Тоф, пообещав «заглянуть на огонек», когда Аанг и Юми окончательно обживутся, умчалась в Царство Земли.

Храм опустел, оставив их наедине с тишиной гор и редким ворчанием Аппы.

Утро началось для Юми не с пения птиц, а с вязкого, тяжелого тумана в голове. Она попыталась подняться с кровати, но мир вокруг качнулся, словно она снова оказалась на палубе песчаного катера во время шторма. Внизу живота разлилось тягучее, ноющее тепло, которое с каждой секундой становилось всё отчетливее.

– Нет, нет, нет... – прошептала она, вцепляясь пальцами в простыни. – Только не сейчас. Еще рано.

Она была дочерью пустыни и привыкла четко отсчитывать циклы своей природы. До течки оставалось еще как минимум три дня. Но, видимо, близость истинной пары и тот самый поцелуй на балконе, закрепивший их связь, сдвинули внутренние часы её организма. Природа омеги, так долго дремавшая под защитой гордости и независимости, теперь пробуждалась с яростной силой.

Юми бросило в жар. Ей казалось, что стены комнаты раскалились, как камни в Ши-Вонге в полдень. Она сбросила легкое одеяло, но через минуту её забила крупная дрожь — холодный горный воздух коснулся влажной от пота кожи, и она судорожно закуталась обратно, сворачиваясь в клубок.

Каждый вдох давался с трудом. Воздух в комнате стал казаться слишком густым, пропитанным её собственным ароматом, который теперь менялся, становясь приторно-сладким, манящим, зовущим. Запах горного жасмина, обычно тонкий и свежий, теперь напоминал тяжелый аромат диких лилий, расцветающих после грозы.

– Аанг... – сорвалось с её губ прежде, чем она успела себя остановить.

***

Аанг в это время находился в главном зале для медитаций. Он пытался сосредоточиться на потоках энергии, проходящих через храм, но сегодня медитация не шла. Внутри него росло странное беспокойство. Его инстинкты альфы, обычно тихие и подчиненные воле монаха, внезапно вздыбились, как шерсть на загривке зверя.

Он резко открыл глаза. Сердце забилось чаще. В воздухе, пропитанном благовониями, он уловил нечто иное. Тонкая, едва уловимая нить аромата Юми достигла его чувств. Но это был не тот привычный запах, к которому он привык за неделю. В нем появилась нотка уязвимости, жара и... призыва.

– Юми? – Аанг поднялся на ноги, его зрачки расширились, заполняя почти всю радужку.

Связь между ними, теперь прочная и живая, пульсировала, как натянутая струна. Он чувствовал её боль, её жар, её смятение. Его омега нуждалась в нем. Не как в Аватаре, не как в друге, а как в своем альфе.

Он не пошел — он почти полетел по коридорам храма, едва касаясь ногами пола. Его движения стали резкими, хищными, лишенными привычной монашеской плавности. Внутренний зверь, признавший Юми своей парой, требовал немедленно оказаться рядом, защитить, согреть, подчинить этот жар себе.

Когда он распахнул дверь её комнаты, тяжелый, сладкий запах ударил ему в лицо, словно физическая преграда. Аанг на мгновение замер на пороге, тяжело дыша. Его кожа горела, а татуировки, казалось, начали пульсировать тусклым синим светом.

Юми лежала на кровати, запутавшись в одеялах. Её черные волосы разметались по подушке, щеки пылали лихорадочным румянцем, а глаза, когда она их открыла, были подернуты туманом желания и боли.

– Аанг... уйди, – выдохнула она, хотя её тело непроизвольно выгнулось навстречу его присутствию. – Уходи, я... я не готова. Это должно было быть позже.

– Я не уйду, – его голос прозвучал непривычно низко, с хрипотцой, от которой у Юми по спине пробежали мурашки. – Ты же знаешь, что я не могу оставить тебя одну в таком состоянии.

Он сделал шаг в комнату и плотно закрыл за собой дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине как выстрел.

Юми сжала края одеяла, её пальцы побелели. Она чувствовала, как от Аанга исходят волны силы. Это был не тот добрый мальчик, который кормил Аппу фруктами. Перед ней стоял альфа, чья природа была древнее, чем сами храмы воздуха.

– Мне жарко, Аанг... так жарко, – прошептала она, и в её голосе послышались слезы. – Пожалуйста, сделай что-нибудь.

Аанг подошел к кровати и сел на край. Он протянул руку и коснулся её лба. Его ладонь показалась ей ледяной, и Юми невольно прильнула к ней, ища облегчения.

– Тише, Юми. Я здесь, – он начал мягко поглаживать её по волосам, стараясь контролировать собственный пульс, который грозил вырваться из груди. – Твоя течка пришла раньше из-за нашей связи. Твой организм признал меня.

– Это несправедливо, – она всхлипнула, закрывая глаза. – Я всегда... всегда сама решала. А теперь это тело... оно меня не слушает. Оно хочет тебя.

Аанг наклонился ниже, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её шеи, там, где пульсировала жилка и где запах был особенно невыносимым. Он вдохнул его полной грудью, и на мгновение его сознание помутилось. Ему хотелось сорвать с неё эти одеяла, прижать к себе и никогда не отпускать.

– Я тоже хочу тебя, – признался он, обжигая её кожу своим дыханием. – Каждой частичкой своего существа. Но я не сделаю ничего, чего бы ты не хотела сама. Мы можем просто... быть рядом. Я помогу тебе пережить это.

Юми открыла глаза и посмотрела на него. В её взгляде сквозь туман похоти проглянула та самая гордая девушка из пустыни.

– Просто быть рядом не поможет, Аватар, – она горько усмехнулась, и её рука скользнула по его предплечью, сжимая крепкие мышцы. – Ты ведь чувствуешь это. Ты альфа. Если ты останешься, ты не сможешь просто смотреть.

– Я маг воздуха, Юми, – он попытался улыбнуться, хотя его губы мелко дрожали. – Я умею контролировать свои порывы.

– Не сегодня, – она потянула его на себя, заставляя склониться еще ниже. – Сегодня ветер столкнулся с землей. И земля требует своей доли.

Аанг не выдержал. Он накрыл её губы своими в поцелуе, который не имел ничего общего с той нежностью, что была между ними неделю назад. Это был огонь, жажда, требование. Юми ответила с неожиданной яростью, вплетая пальцы в его одежду, притягивая его как можно ближе, словно пытаясь слиться с ним в одно целое.

Одежда стала лишней, мешающей преградой. Когда его кожа коснулась её кожи, оба вскрикнули от остроты ощущений. Для Юми это было подобно тому, как если бы прохладный дождь наконец-то пролился на иссушенную солнцем почву. Для Аанга — как если бы он наконец-то обрел опору, за которую можно держаться в бесконечном полете.

– Ты моя, – прорычал он ей в шею, и его зубы осторожно коснулись чувствительного места за ухом.

– Твоя, – эхом отозвалась она, выгибаясь под его руками. – Только твоя. Навсегда.

Воздух в комнате начал вибрировать. Магия Аанга, обычно направленная вовне, теперь закручивалась вокруг них двоих, создавая кокон из тепла и защиты. Юми чувствовала, как её магия земли откликается, как камни в основании храма тихо гудят, резонируя с её наслаждением.

Течка, которая должна была стать мучением, превратилась в священный танец. Аанг был удивительно чутким, несмотря на бушующие в нем инстинкты. Он чувствовал каждое её желание, каждое изменение дыхания. Он вел её через этот шторм, будучи одновременно и его причиной, и единственным спасением.

В какой-то момент, когда пик наслаждения накрыл их обоих, Аанг замер, глядя ей прямо в глаза. Его зрачки на мгновение вспыхнули белым светом — состояние Аватара коснулось его в момент высшего единения с истинной парой.

– Юми... я вижу нас, – прошептал он, и его голос казался многоголосым эхом прошлых жизней. – Я вижу всё, что нам предстоит.

– Не говори... просто будь здесь, – она притянула его голову к своей груди, убаюкивая его, как самое драгоценное сокровище.

Жар начал постепенно спадать, сменяясь приятной, обволакивающей негой. Течка не закончилась — она будет длиться еще несколько дней, — но первый, самый яростный приступ был усмирен.

Аанг лежал рядом с ней, тяжело дыша, его рука покоилась на её животе, чувствуя, как внутри неё постепенно успокаивается буря. Юми прижалась к его боку, вдыхая его запах, который теперь навсегда смешался с её собственным.

– Ты в порядке? – спросил он через некоторое время, целуя её в висок.

Юми приподнялась на локте, глядя на него. Её лицо всё еще горело, но в глазах появилось умиротворение.

– Я чувствую себя так, будто меня пропустили через камнедробилку, а потом искупали в источнике жизни, – она слабо улыбнулась. – Ты был прав, Аанг. Связь — это не поводок. Это... это нечто большее.

– Я испугался, когда почувствовал твою боль, – признался он, перебирая её пальцы. – Я думал, что-то случилось.

– Случилось, – она серьезно посмотрела на него. – Я наконец-то приняла тебя. Не только головой или сердцем, но и всей своей сутью. Теперь я действительно твоя омега.

Аанг улыбнулся и притянул её к себе для долгого, ленивого поцелуя.

– А я — твой альфа. И я обещаю, Юми, что каждый раз, когда тебе будет жарко или холодно, я буду рядом.

– Тебе придется, – она зевнула, чувствуя, как наваливается усталость. – Потому что теперь я никуда тебя не отпущу. И даже не думай, что это даст тебе право командовать мной на кухне.

Аанг рассмеялся, и этот звук наполнил комнату светом.

– Даже не мечтал об этом, госпожа пустыни.

Они заснули в объятиях друг друга, пока за окном солнце медленно клонилось к закату, окрашивая горы в золотистые и багряные тона. Южный храм воздуха хранил их тайну, оберегая покой Аватара и его пары, которые нашли друг друга среди песков и бурь, чтобы вместе создать новый мир.

Впереди было еще несколько дней тепла и страсти, дней, когда мир переставал существовать за пределами этой комнаты. Но Юми больше не боялась. Она знала, что какой бы сильной ни была природа, её любовь к этому человеку была еще сильнее. И теперь, когда их души и тела сплелись в единый узел, ничто во всех четырех народах не могло их разлучить.

– Аанг? – пробормотала она уже на грани сна.

– Да, любимая?

– В следующий раз... предупреди меня, если решишь снова войти в состояние Аватара в такой момент. Это было... чересчур ярко.

Аанг тихо хмыкнул, закрывая глаза.

– Я постараюсь. Но не обещаю. В конце концов, ты сама сказала — земля требует своей доли.

Юми улыбнулась, засыпая под мерный стук его сердца. Впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему дома. Не в пустыне, не в храме, а здесь, в кольце его рук. И это было самое правильное равновесие, которое она когда-либо знала.