← Назад к обзору

Омега

Шепот камня и дыхание бури

Солнце стояло в зените, заливая Южный храм воздуха ослепительным светом, но Юми казалось, что она всё еще находится в эпицентре извержения вулкана. Прошла неделя. Семь дней, которые слились в один бесконечный, пульсирующий маревом цикл. Семь дней, за которые мир за пределами спальни перестал существовать, а время измерялось лишь вдохами и выдохами человека, ставшего её личным проклятием и единственным спасением.

Юми стояла в коридоре, тяжело привалившись плечом к холодной каменной стене. На ней не было ничего, кроме длинной оранжево-желтой рубашки Аанга, которая доходила ей до середины бедер. Ткань, пропитанная его запахом — озоном, ветром и чем-то неуловимо сладким, — сейчас казалась ей невыносимо тяжелой.

Её ноги дрожали. Каждый шаг отдавался в пояснице тянущей болью, а мышцы ощущались так, словно она в одиночку пыталась сдвинуть гору.

– Проклятый монах... – прохрипела она, запуская пальцы в спутанные черные волосы. – Проклятый Аватар с его бесконечной энергией.

Она сделала еще один неуверенный шаг по направлению к купальням. Колени подогнулись, и Юми едва не сползла на пол, в последний момент ухватившись за резной выступ на стене.

– Ненавижу, – прошептала она в пустоту коридора, хотя её собственное тело предательски отозвалось мягкой волной тепла при одном воспоминании о событиях прошлой ночи. – Ненавижу эту природу. Ненавижу эти инстинкты. Кто вообще придумал, что омеги должны так мучиться?

Из-за поворота показался Аанг. Он выглядел... вызывающе бодрым. Его кожа сияла, шаги были легкими, а в руках он нес поднос с фруктами и кувшином прохладного сока. Увидев Юми, прислонившуюся к стене, он мгновенно оказался рядом, его лицо исказилось от беспокойства.

– Юми! Что ты делаешь? Тебе нельзя вставать, ты еще слишком слаба.

Он попытался обхватить её за талию, чтобы поддержать, но Юми яростно отпихнула его руку, хотя этот жест едва не стоил ей равновесия.

– Не трогай меня, Аватар! – огрызнулась она, сверкнув небесно-голубыми глазами, в которых всё еще плескалось остаточное безумие течки. – Если ты еще раз ко мне прикоснешься, я клянусь, я вызову землетрясение, которое похоронит этот храм вместе со всеми твоими предками!

Аанг замер, виновато моргая. Его аура альфы, обычно мягкая и обволакивающая, сейчас была приглушена — он искренне старался не провоцировать её, но сам его вид, такой здоровый и полный сил, доводил Юми до белого каления.

– Но ты же вся дрожишь, – тихо сказал он, опуская поднос на ближайший выступ. – Я просто хотел помочь. Я приготовил завтрак...

– Завтрак? – Юми издала нервный смешок, который перешел в тихий стон. – Ты семь дней не давал мне спать! Семь дней, Аанг! Я маг земли, я привыкла к твердой почве под ногами, а не к тому, чтобы превращаться в лужицу каждый раз, когда ты на меня смотришь!

– Это не я, это наша связь, – попытался оправдаться Аанг, хотя в его глазах промелькнула озорная искра. – Ты сама просила не уходить.

Юми вспыхнула так ярко, что её щеки могли бы соревноваться по цвету со знаменами Страны Огня.

– Мало ли что я просила в бреду! Ты — альфа, ты должен был проявить благоразумие! Ты монах, в конце концов! Где твоя хваленая выдержка? Где твое отстранение от мирских желаний?

Аанг вздохнул и сделал осторожный шаг вперед, на этот раз не пытаясь её коснуться, но перекрывая путь, чтобы она не упала.

– Кажется, мои мирские желания оказались сильнее тысячи лет медитаций, – признался он, и в его голосе прозвучала такая искренняя нежность, что гнев Юми начал медленно оседать, как пыль после бури. – Но я правда виноват. Я не рассчитал, что для тебя это будет так утомительно.

– Утомительно? – Юми наконец-то смогла оторваться от стены и, шатаясь, двинулась дальше. – Это не утомительно, это катастрофично. У меня ноги как из ваты. Я чувствую себя так, будто по мне пробежало стадо стадных быков. И всё из-за тебя и твоего... твоего Аватара внутри!

– Мой "Аватар внутри" очень тебя любит, – мягко заметил Аанг, следуя за ней по пятам, словно верный телохранитель.

– Передай своему Аватару, чтобы он держался от меня на расстоянии мили ближайшие полгода, – проворчала она, дойдя до двери в купальни. – Я хочу в воду. Хочу смыть с себя этот запах, этот жар и... тебя.

– Тебе помочь? – Аанг потянулся к дверной ручке.

Юми резко развернулась, едва не запутавшись в полах его огромной рубашки.

– Только посмей зайти внутрь! – Она пригрозила ему пальцем. – Я серьезно, Аанг. Если я увижу тебя в этой ванной, я забуду про любовь и просто превращу тебя в статую. Понял?

– Понял, – он поднял руки в примирительном жесте. – Я буду ждать здесь, за дверью. Если тебе станет плохо или ты поскользнешься...

– Я не поскользнусь! – Она захлопнула дверь прямо перед его носом.

Оказавшись в одиночестве, Юми прислонилась к дубовой панели и закрыла глаза. Прохлада кафельного пола под босыми ногами приносила кратковременное облегчение. Она слышала, как за дверью Аанг тихо возится с подносом, устраиваясь на полу.

– Невыносимый, – прошептала она, но на этот раз без прежней злобы.

Она разделась, сбросив рубашку, и подошла к большому мраморному бассейну, в который непрерывной струей стекала чистая горная вода. Поверхность воды была спокойной, отражая резные своды потолка. Юми медленно погрузилась в бассейн, и ледяная вода обожгла её разгоряченную кожу.

Она прерывисто вздохнула, чувствуя, как жар течки наконец-то начинает отступать под натиском холода. Мысли стали проясняться.

Семь дней. Она действительно не ожидала, что их первая совместная течка будет такой... сокрушительной. В пустыне омеги всегда считались сильными, они умели контролировать свои циклы с помощью специальных трав и медитаций. Но против истинной пары, да еще и Аватара, никакие травы не имели силы.

Юми посмотрела на свои руки. На запястьях виднелись легкие покраснения — следы его хватки. На шее, скрытая волосами, пульсировала метка, которую он оставил в первую же ночь. Она прикоснулась к ней кончиками пальцев и почувствовала, как по телу прошла легкая дрожь узнавания. Теперь они были связаны навсегда. Не только магией, не только судьбой, но и кровью, запахом, самой жизнью.

– Юми? – раздался приглушенный голос Аанга из-за двери. – Ты там в порядке? Ты слишком долго молчишь.

– Я просто наслаждаюсь тишиной, в которой нет твоего голоса, – крикнула она в ответ, откидывая голову на край бассейна.

– Я принес тебе персики, – продолжал он, игнорируя её колкость. – Те, что ты любишь. Из садов Ба-Синг-Се, их доставили сегодня утром. Тебе нужно восстановить силы.

Юми невольно сглотнула слюну. Голод напомнил о себе резким спазмом в желудке.

– Оставь их у двери и уйди в другую комнату! – приказала она.

– Я не уйду, – твердо ответил Аанг. – Я обещал защищать тебя. Даже если главный враг сейчас — твоя собственная усталость.

Юми фыркнула, зачерпнула пригоршню воды и плеснула себе в лицо.

– Ты просто боишься, что я сбегу обратно в пустыню, как только смогу твердо стоять на ногах.

Наступила недолгая тишина.

– Ты не сбежишь, – голос Аанга стал тихим и серьезным. – Не потому, что я тебя держу. А потому, что ты сама знаешь — мы больше не можем друг без друга. Наша связь... она теперь как земля под твоими ногами. Ты можешь на неё опереться.

Юми молчала. Она знала, что он прав. Даже сейчас, когда она злилась на него, когда её тело ныло от усталости, она чувствовала его присутствие как невидимый якорь. Без него в её душе образовалась бы пустота, которую не заполнили бы все пески Ши-Вонг.

Она провела в воде еще около получаса, пока кожа не начала сморщиваться от холода. Выйдя из бассейна, она завернулась в мягкое пушистое полотенце и подошла к зеркалу. Из отражения на неё смотрела женщина с сияющими глазами и мягким изгибом губ, который она сама в себе раньше не замечала. Течка изменила её, стерла последние следы той колючей настороженности, с которой она встретила команду Аватара в пустыне.

Она снова надела рубашку Аанга — она была удобной и дарила чувство безопасности. Открыв дверь, Юми увидела Аанга. Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и действительно чистил персик маленьким ножом.

Увидев её, он вскочил, едва не перевернув поднос.

– Осторожно! – Юми успела подхватить его за локоть, и её собственные ноги снова предательски дрогнули.

Аанг мгновенно перехватил инициативу. Он подхватил её на руки, прежде чем она успела возразить.

– Аанг! Поставь меня! Я могу идти сама!

– Нет, не можешь, – он уверенно зашагал по коридору в сторону их общей спальни. – Ты шатаешься как новорожденный олененок-саблезуб. Больше никаких прогулок на сегодня.

– Я не олененок! – Она попыталась ударить его кулаком в плечо, но удар вышел слабым и скорее напоминал ласку. – Я маг земли, я...

– Ты моя пара, – перебил он её, глядя в глаза с такой обезоруживающей прямотой, что Юми замолчала. – И сейчас моя очередь заботиться о тебе.

Он принес её в комнату, где постель уже была перестелена свежими простынями, пахнущими лавандой. Бережно опустив её на кровать, Аанг укрыл её одеялом и придвинул поднос с фруктами.

– Ешь, – скомандовал он.

Юми взяла дольку персика и начала жевать, чувствуя, как сладкий сок возвращает ей вкус к жизни. Аанг сел рядом, поджав ноги, и просто наблюдал за ней.

– Почему ты так смотришь? – спросила она, когда с первым персиком было покончено.

– Просто не могу поверить, что ты здесь, – он протянул руку и коснулся её щеки. – Что всё это по-настоящему. Знаешь, в те моменты, когда связь была на пике... я чувствовал всё твое прошлое. Твое одиночество в пустыне. Твою гордость. И я так благодарен тебе за то, что ты позволила мне войти в твою жизнь.

Юми опустила взгляд на свои руки, лежащие на одеяле.

– Это было нелегко, Аанг. Я привыкла полагаться только на себя. В пустыне, если ты даешь слабину, песок поглощает тебя. Быть омегой для меня всегда означало быть уязвимой. Я ненавидела эту часть себя.

– А теперь? – тихо спросил он.

Юми подняла на него глаза. В них больше не было гнева, только глубокая, осознанная нежность.

– А теперь я понимаю, что уязвимость — это не слабость. Это... это доверие. Я доверила тебе себя, Аанг. Свою природу, свою силу, своё будущее. И если ты когда-нибудь это предашь...

– Я не предам, – он переплел свои пальцы с её. – Клянусь всеми стихиями.

– Хорошо, – она вздохнула и потянулась за вторым персиком. – Но учти: завтра я встану и пойду тренироваться. И если ты попытаешься меня остановить, я применю магию песка прямо в этой спальне. Ты будешь вытряхивать его из своих одежд до конца следующего воплощения.

Аанг рассмеялся, и этот смех, легкий и чистый, развеял последние остатки напряжения в комнате.

– Договорились, Юми. Но только если завтра ты будешь твердо стоять на ногах.

– Я буду, – уверенно ответила она, придвигаясь к нему ближе и кладя голову ему на плечо. – Маги земли всегда находят свою опору. Даже если эта опора — летающий монах, который слишком много о себе возомнил.

Вечер медленно опускался на Южный храм воздуха. Ветер за окном пел свою вечную песню, раскачивая колокольчики на башнях. Внутри комнаты было тепло и тихо. Юми чувствовала, как силы постепенно возвращаются к ней, а вместе с ними — и осознание того, что её жизнь изменилась навсегда.

Она больше не была одиноким странником в океане песка. Она была частью чего-то гораздо большего, чем она сама. И хотя её гордость еще иногда будет бунтовать, а инстинкты — пугать своей силой, она знала одно: за этой дверью, в этом храме и во всём мире нет места, где ей было бы лучше, чем здесь, рядом со своим альфой.

– Аанг? – позвала она уже засыпая.

– Да?

– Спасибо за персики. Они действительно вкусные.

– Для тебя — всё самое лучшее, Юми.

Она закрыла глаза, засыпая под мерное дыхание человека, который стал её миром. Течка закончилась, оставив после себя не только усталость, но и крепкую, нерушимую связь, которую не в силах был разорвать ни один шторм. Земля и Воздух нашли свое равновесие, и в этой тишине гор начиналась новая история — история любви, которая была сильнее самой природы.