← Назад к обзору

Омега

Вкус запретного плода и шепот вечности

В комнате царил мягкий полумрак, разбавляемый лишь золотистыми отсветами заходящего солнца, которые пробивались сквозь узкие окна храма. Воздух, еще недавно наэлектризованный до предела, теперь стал тягучим и сладким, как патока. Юми полулежала в кольце рук Аанга, чувствуя спиной мерное биение его сердца. Каждое это содрогание отдавалось в её собственном теле, напоминая о том, что их души теперь сплетены в тугой узел.

Аанг сидел на мягких подушках, прислонившись к резному изголовью кровати. Его движения были осторожными, почти благоговейными, словно он боялся, что малейшее резкое слово или жест разрушит это хрупкое перемирие между их стихиями. На коленях у него стояла небольшая деревянная чаша, наполненная ломтиками спелых персиков.

– Ты должна съесть еще немного, – прошептал он ей прямо в ухо. – Тебе нужны силы, Юми. Твое тело отдало слишком много энергии за эти дни.

Юми лениво приоткрыла глаза. Её обычная настороженность и колючая гордость растворились в послевкусии течки, оставив после себя лишь приятную истому. Она чувствовала себя так, будто её кости превратились в теплую глину, из которой Аанг мог вылепить всё, что угодно.

– Я чувствую себя так, будто я сама превратилась в персик, – отозвалась она, и её голос прозвучал низко и хрипло. – Такой же мягкий и раздавленный.

Аанг тихо хмыкнул, и этот звук вибрацией прошел по её позвоночнику. Он взял тонкими пальцами очередную дольку фрукта. Сок выступил на нежной мякоти, блестя в затухающем свете дня.

– Открой рот, – мягко скомандовал он.

Юми послушно приоткрыла губы, принимая подношение. Но вместо того чтобы просто забрать фрукт, она медленно подалась вперед. Её губы коснулись не только прохладной мякоти персика, но и теплых пальцев Аанга. Она намеренно медлила, прикусывая дольку и одновременно захватывая кончики его пальцев.

Аанг судорожно выдохнул. Его зрачки, которые только начали приходить в норму, снова расширились, заполняя серую радужку. Юми чувствовала, как его пальцы дрогнули, но он не отстранился. Напротив, он замер, боясь спугнуть этот момент внезапной, интимной игры.

Она медленно облизала сладкий, липкий сок с его подушечек, не сводя с него пристального, затуманенного взгляда. Это было маленькое восстание, её способ показать, что даже в моменты слабости она остается хищницей, способной нападать.

– Юми... – Его голос сорвался, став на октаву ниже. – Что ты делаешь? Ты же сказала, что хочешь отдохнуть.

– Я отдыхаю, – пробормотала она, наконец отпуская его руку и проглатывая сладкий кусочек. – Разве не видно? Я восстанавливаю баланс влаги в организме. Самым приятным из доступных способов.

Аанг отставил чашу в сторону, его дыхание участилось. Он развернул её к себе, заставляя сесть к нему лицом. Юми оказалась верхом на его бедрах, и её длинная рубашка задралась, обнажая стройные ноги. Она видела, как по его шее прошелся желвак, когда он сглотнул.

– Ты играешь с огнем, – заметил он, хотя сам был магом воздуха. – Точнее, с чем-то гораздо более опасным, чем огонь.

– Я маг земли, Аанг, – Юми положила ладони ему на плечи, чувствуя под пальцами твердые мышцы. – Мы не боимся жара. Мы в нем закаляемся.

Она видела, как в его глазах борется монах и альфа. Тот, кто привык к самоотречению, и тот, кто нашел свою истинную пару и больше не желал знать никаких границ. Сегодня альфа побеждал с разгромным счетом.

– Ты невыносима, – прошептал он, притягивая её за талию так близко, что между ними не осталось даже волоска пространства. – С первого дня в пустыне, когда ты посмотрела на меня так, будто я — досадное недоразумение под ногами.

– Ты и был недоразумением, – Юми улыбнулась, и эта улыбка была полна нескрываемого торжества. – Лысый мальчишка с татуировками, который утверждает, что он — спаситель мира и мой суженый. Любая нормальная девушка на моем месте закопала бы тебя в песок и пошла дальше.

– Но ты не пошла, – Аанг коснулся носом её носа. – Ты осталась.

– Судьба — та еще шутница, – она вздохнула, закрывая глаза и наслаждаясь его близостью. – Но знаешь, что самое странное? Я больше не хочу никуда уходить. Даже если этот храм кажется мне слишком высоким, а воздух — слишком прозрачным. Рядом с тобой земля под моими ногами кажется... правильной.

Аанг нашел её ладонь и прижал её к своей груди, прямо над сердцем. Оно колотилось так сильно, что Юми испугалась, не выпрыгнет ли оно наружу.

– Оно бьется для тебя, – сказал он серьезно. – Каждое мгновение. Когда ты уезжаешь в свою пустыню, мне кажется, что я начинаю задыхаться. Воздуха вокруг много, но он пустой. В нем нет твоего запаха.

Юми почувствовала, как к горлу подступил комок. Она никогда не была сильна в словах, предпочитая выражать чувства действиями или магией. Но искренность Аанга всегда пробивала её броню быстрее, чем самый мощный удар камнем.

– Я буду возвращаться, – пообещала она, запуская руку в его отросшие волосы. – Всегда. Даже если ты будешь вести себя как самый занудный Аватар в истории четырех народов.

– Обещаешь? – Он посмотрел на неё с надеждой, которую невозможно было имитировать.

– Обещаю, – она наклонилась и запечатлела короткий, почти целомудренный поцелуй на его татуировке на лбу. – Но сейчас... накорми меня еще. Я всё еще голодна.

Аанг снова потянулся к чаше, но на этот раз Юми перехватила его руку. Она сама взяла дольку персика и, удерживая её губами, подалась к нему. Это был вызов. Прямое приглашение разделить не только трапезу, но и нечто большее.

Аанг не заставил себя ждать. Он подался навстречу, забирая свою долю. Сладкий сок смешался с их дыханием, а вкус персика стал лишь фоном для вкуса друг друга. Это не было похоже на яростную бурю течки. Это было нечто более глубокое — осознанное желание быть единым целым, когда разум и инстинкты поют в унисон.

– Знаешь, – прошептала Юми, когда они наконец оторвались друг от друга, – Сокка как-то сказал, что ты — самый миролюбивый человек, которого он знает.

– И ты с ним не согласна? – Аанг поглаживал её по спине, вызывая приятные мурашки.

– Я думаю, он просто никогда не видел тебя в спальне, – она хитро прищурилась. – Миролюбием тут и не пахнет. Скорее... стихийным бедствием.

Аанг рассмеялся, и этот звук, такой родной и теплый, заполнил комнату. Он откинулся назад на подушки, увлекая её за собой. Юми устроилась на его груди, слушая, как постепенно выравнивается его пульс.

– Нам предстоит много работы, – тихо заговорил Аанг, глядя в потолок, где тени от заходящего солнца рисовали причудливые узоры. – Мир всё еще хрупок. В Царстве Земли неспокойно, в Ба-Синг-Се плетутся интриги...

– Не сегодня, Аватар, – Юми накрыла его рот ладонью. – Сегодня нет никаких царей, никаких интриг и никакой войны. Есть только этот храм, персики и мы.

– Ты права, – он поцеловал её ладонь. – Прости. Моя привычка думать о благополучии всех вокруг иногда мешает мне просто жить.

– Для этого у тебя есть я, – она приподнялась и посмотрела на него сверху вниз. – Чтобы напоминать тебе, что ты — человек. Со своими желаниями, слабостями и... парой, которая не даст тебе забыть о себе.

Аанг обнял её крепче, зарываясь лицом в её густые черные волосы. Они пахли пылью пустыни, лилиями и дождем — странное сочетание, которое теперь стало для него самым дорогим ароматом на свете.

– Я люблю тебя, Юми, – прошептал он в тишину.

Юми замерла. Это было сказано так просто и буднично, но в этих словах веса было больше, чем во всех скалах мира. Она почувствовала, как внутри неё что-то окончательно надломилось — последняя преграда, которую она выстраивала годами.

– Я знаю, – ответила она, и её голос дрогнул. – И я... я тоже тебя люблю. Хоть ты и невыносимый лысый монах.

Аанг улыбнулся, прижимая её к себе. За окном окончательно стемнело. Первые звезды начали проступать на бархатном небе, отражаясь в заснеженных вершинах гор. Южный храм воздуха спал, храня покой своих обитателей.

В эту ночь они больше не говорили о долге или будущем. Они просто были. Две половинки одного целого, нашедшие друг друга вопреки времени, пространству и законам логики. Земля обрела свои крылья, а Воздух наконец-то почувствовал под собой твердую почву.

Юми засыпала, чувствуя на своих губах привкус персика и тепла. Она знала, что завтра она снова будет ворчать на Аанга за его чрезмерную заботу, снова будет тренироваться до седьмого пота и, возможно, даже соберется уехать в свои пески. Но она также знала, что где бы она ни была, нить, связывающая её с этим человеком, никогда не порвется.

Потому что истинная пара — это не просто биология. Это выбор, который они делают каждый день, выбирая друг друга среди миллионов других душ. И Юми свой выбор сделала окончательно.

– Аанг? – позвала она уже в полусне.

– М-м-м? – отозвался он, поглаживая её по плечу.

– Если ты завтра утром не принесешь мне те лепешки с сыром, которые готовит повар из Царства Земли... я правда превращу твой посох в кактус.

Аанг тихо рассмеялся, закрывая глаза.

– Будут тебе лепешки, моя грозная омега. Спи.

И в этой тишине, нарушаемой лишь шепотом ветра за окном, два сердца продолжали биться в такт, создавая свою собственную магию — магию, которой не нужны были стихии, чтобы изменить мир.