← Назад к обзору

Омега

Танец на грани безумия

Воздух в спальне стал настолько плотным, что казалось, его можно коснуться рукой. Аромат Юки — теперь уже не просто карамельный, а густой, как засахаренный мед с остринкой имбиря — заполнял легкие альф, вытесняя всякий здравый смысл. Сон Джинву, который привык держать под контролем легионы теней, чувствовал, как его собственная выдержка дает трещину. Его магия, обычно холодная и расчетливая, теперь пульсировала в такт бешеному сердцебиению Юки.

– Посмотри на него, Сухо, – голос Джинву был похож на рокот далекого грома. – Он даже не осознает, насколько сильно он на нас влияет.

Сухо, чьи руки всё еще удерживали бедра омеги, лишь хрипло рассмеялся. Его зрачки, расширенные до предела, делали его взгляд почти нечеловеческим. Он видел каждую дрожь фарфоровой кожи, слышал каждый сбитый вдох. Юки под ним был воплощением искушения — беззащитный, раскрасневшийся, с затуманенным взглядом небесно-голубых глаз.

– О, я думаю, он прекрасно это понимает, – Сухо наклонился ниже, прижимаясь лбом к животу Юки. – Наш котенок просто любит играть с огнем. Но сегодня он в нем сгорит.

Юки всхлипнул, когда горячее дыхание Сухо обожгло чувствительную кожу. Его пальцы, до этого судорожно сжимавшие простыни, потянулись к волосам молодого альфы, путаясь в темных прядях. Течка лишила его воли, превратив каждую мысль в одно сплошное желание — быть заполненным, быть помеченным, исчезнуть в этой лавине чувств.

– Джинву... Сухо... – Юки выгнулся, когда Джинву прикусил его плечо, оставляя багровый след. – Пожалуйста... я больше не могу... это слишком...

– Слишком много или слишком мало? – вкрадчиво спросил Джинву, перемещаясь к шее омеги, прямо к пульсирующей жилке. – Мы ведь еще даже не начали, Юки-я. Ты так долго размахивал своей сковородкой, защищая свою территорию. Теперь эта территория принадлежит нам. Вся, до последнего сантиметра.

Теневой Монарх мягко, но настойчиво перехватил руки Юки, уводя их над его головой и фиксируя одной ладонью. Это движение было полно доминирования, окончательно лишая омегу возможности сопротивляться. Юки лишь беспомощно открывал и закрывал рот, не в силах произнести ни слова, пока Джинву накрывал его тело своим, прижимая к матрасу.

– Пап, ты слишком медлишь, – прорычал Сухо. Он уже не мог сдерживаться. – Если ты не возьмешь его сейчас, это сделаю я.

– Терпение, Сухо, – Джинву бросил на сына короткий, предупреждающий взгляд, в котором на мгновение вспыхнула фиолетовая искра. – Мы не хотим его сломать. Мы хотим, чтобы он просил об этом.

Джинву снова обратил всё свое внимание на Юки. Он слизнул капельку пота с его виска и прошептал прямо в губы:

– Скажи это. Скажи, чего ты хочешь.

Юки зажмурился. Стыд боролся с инстинктами, но инстинкты побеждали с разгромным счетом. Тепло, исходящее от альф, их тяжелые тела, их властные голоса — всё это стерло последние остатки его гордости.

– Я хочу... – он запнулся, чувствуя, как Сухо начал медленно входить в него, растягивая податливую плоть. – Я хочу вас обоих... внутри... сейчас!

Этот крик стал последней каплей. Сухо вошел глубже, заставляя Юки вскрикнуть и широко распахнуть глаза. Это была не боль, а ошеломляющая полнота, от которой в голове посыпались искры. Молодой альфа двигался уверенно, жадно, словно пытался запечатлеть себя в памяти омеги навсегда.

– Так хорошо... – выдохнул Сухо, припадая к груди Юки и оставляя засосы на его фарфоровой коже. – Ты такой тесный, Юки. Будто создан специально для нас.

Джинву не остался в стороне. Он отпустил руки омеги, позволяя тому обхватить себя за шею, и сам пристроился рядом, лаская Юки, доводя его до грани и не давая сорваться в бездну оргазма слишком рано. Его движения были более размеренными, но от этого не менее сокрушительными.

– Смотри на нас, – приказал Джинву, когда Юки попытался снова спрятаться в темноте закрытых век. – Не смей закрывать глаза. Ты должен видеть, кто делает это с тобой.

Юки повиновался. Он смотрел на них — на своего Монарха и на своего молодого волка. Два самых сильных существа в этом мире сейчас были сосредоточены только на нем одном. Это осознание пьянило сильнее любого вина. Он чувствовал, как их магия переплетается с его собственной слабой аурой, создавая невидимый кокон.

– Вы... вы невыносимы, – простонал Юки, когда Сухо нашел ту самую точку внутри него, заставившую его тело содрогнуться в мощном спазме.

– Мы твои, – ответил Сухо, увеличивая темп. – А ты наш. И так будет всегда.

Комната наполнилась звуками тяжелого дыхания, стонами и шлепками тел. Это была первобытная симфония, гимн страсти, который не нуждался в словах. Джинву и Сухо действовали как единое целое, дополняя друг друга, окружая Юки заботой и в то же время подавляя его своей мощью.

В какой-то момент Юки почувствовал, что больше не может сдерживать нарастающее напряжение. Всё его существо вибрировало, стремясь к разрядке.

– Джинву! Сухо! Я... я сейчас... – он забился в их руках, ища опору.

– Давай, котенок, – прошептал Сухо, впиваясь зубами в его ключицу. – Отдайся нам.

– Вместе, – коротко бросил Джинву, и в этот миг он позволил своей тени слегка коснуться кожи Юки, вызывая у того волну мурашек и окончательно выбивая почву из-под ног.

Разрядка накрыла их одновременно. Юки закричал, выгибаясь дугой, когда его собственное наслаждение ослепило его. Альфы последовали за ним, заполняя его своим семенем, оставляя глубоко внутри метку своего присутствия.

Когда тишина вернулась в спальню, она была другой — тяжелой, сонной и бесконечно нежной. Юки лежал между ними, полностью опустошенный и счастливый. Его дыхание постепенно выравнивалось, а глаза, всё еще влажные от слез восторга, постепенно закрывались.

Сухо бережно укрыл их всех одеялом, притягивая Юки ближе к себе и утыкаясь носом в его затылок. Джинву гладил омегу по волосам, его взгляд был полон спокойного торжества.

– Ну что, – тихо произнес Сухо, уже почти засыпая. – Сковородку завтра вернем на место?

Юки издал слабый, сонный смешок, не открывая глаз.

– Я... я подумаю. Но если вы еще раз попытаетесь зажать меня на кухне...

– То что? – усмехнулся Джинву, целуя его в макушку.

– То я возьму кастрюлю, – пробормотал Юки, окончательно проваливаясь в сон под защитой своих альф.

Джинву и Сухо переглянулись над спящим омегой. Они знали, что впереди еще несколько дней течки, еще много часов страсти и нежности. Но сейчас они просто наслаждались моментом покоя, зная, что их пара — их маленькое сокровище с фарфоровой кожей — наконец-то там, где ему и положено быть. В самом сердце их мира, под надежной охраной теней и пламени.