Омега
Пламя в лазури: Аромат желания
Прошло шесть месяцев с того дня, как я впервые переступил порог пекарни «Синий пламень». Полгода — срок, за который я мог бы зачистить десяток подземелий S-ранга или перекроить политическую карту мира, но завоевание Юки Окумуры оказалось задачей куда более тонкого порядка. Этот омега был подобен крепости, чьи стены были сложены не из камня, а из чистого упрямства и гордости.
С каждым днем он поражал меня всё больше. Юки не был похож на тех омег, которых я видел в светских хрониках — хрупких, податливых, ждущих защиты. Нет, мой Юки был воплощением бунта. За это время он успел добавить к своему образу несколько новых деталей: три серебряных кольца в левом ухе и небольшую татуировку на плече в виде стилизованного синего пламени, которое так подходило к его глазам. Иногда, когда он закатывал рукава, чтобы замесить тесто, я не мог оторвать взгляда от игры его мышц под бледной кожей.
Я научился ценить его острый язык больше, чем лесть мировых лидеров. Его независимость была тем самым светом, который разгонял вечную тень в моей душе. Я добивался его расположения медленно, шаг за шагом, доказывая, что мне нужен он сам, а не «трофей» под боком Монарха. И, кажется, лед начал таять. Неделю назад он впервые позволил мне проводить его до двери дома и даже не съязвил, когда я коснулся его щеки на прощание.
Но сегодня всё пошло не по плану.
Я стоял перед дверью пекарни, глядя на табличку «Закрыто». Это было странно. Юки был фанатично предан своему делу; он открывался в семь утра, даже если накануне валился с ног от усталости. Я набрал его номер. Один раз, второй, третий... Длинные гудки рассыпались в пустоте, сменяясь равнодушным голосом автоответчика.
Внутри шевельнулось недоброе предчувствие. Моя интуиция, отточенная тысячами сражений, кричала об опасности, но не той, что исходит от монстров. Это было нечто личное, интимное.
– Игрис, – позвал я, и тень у моих ног удлинилась. – Проверь периметр его дома. Немедленно.
– Слушаюсь, мой повелитель, – прошелестел верный рыцарь и исчез в пространстве.
Я не стал ждать отчета. Сосредоточившись на образе квартиры Юки, которую я посещал лишь раз, я использовал «Обмен тенями». Пространство вокруг меня исказилось, звуки города смолкли, сменившись тишиной жилого квартала.
Я оказался прямо перед его дверью. И тут же замер.
Воздух в коридоре был буквально пропитан его запахом. Обычно Юки пах свежим хлебом, черникой и едва уловимым ароматом озона, но сейчас... сейчас этот запах изменился. Он стал густым, сладким, тяжелым, как разогретый мед, смешанный с полевыми травами. Этот аромат ударил мне в голову сильнее, чем любое зелье маны.
Течка.
Мой внутренний альфа, дремавший под слоями самоконтроля и божественной силы Монарха, внезапно проснулся и зарычал. Зрачки расширились, заполняя радужку тьмой. Я чувствовал, как моя мана начала резонировать с его состоянием, откликаясь на зов, который природа заложила в нас задолго до появления Системы.
Я не стал стучать. Замок щелкнул под воздействием моей воли, и я вошел внутрь.
В квартире царил полумрак. Шторы были плотно задернуты, а в воздухе висела такая концентрация феромонов, что обычный альфа уже давно бы потерял рассудок. Но я был Монархом. Моя воля была абсолютной, хотя даже мне стоило огромных усилий сохранять ясность мысли.
– Юки? – мой голос прозвучал непривычно низко, с хриплыми нотками.
Из спальни донесся тихий, надрывный стон. Я двинулся на звук, чувствуя, как с каждым шагом мое сердце бьется всё быстрее.
Дверь в спальню была приоткрыта. Юки был там. Он соорудил на кровати некое подобие «гнезда» из одеял и подушек — инстинктивное поведение омеги в такой период. Он лежал в центре этого беспорядка, одетый лишь в одну из своих просторных белых рубах, которая сейчас едва прикрывала его бедра.
Его фарфоровая кожа раскраснелась, по лбу катились капли пота, а черные волосы разметались по подушке. Он метался, комкая простыни, и его пальцы судорожно сжимали ткань в районе живота.
– Жарко... так жарко... – прошептал он, не открывая глаз.
Его рука скользнула ниже, и он снова застонал, выгибаясь в спине. Это зрелище было одновременно прекрасным и мучительным. Мой омега, мой дерзкий, сильный Юки сейчас был полностью во власти своей природы.
Я подошел к краю кровати. Мое присутствие изменило атмосферу в комнате. Мой запах — холодная сталь, ночной лес и древняя тьма — смешался с его сладостью. Юки резко распахнул глаза. Его небесно-голубая радужка была почти полностью скрыта расширившимися зрачками.
– Джинву?.. – его голос сорвался на всхлип. – Уходи... ты не должен...
– Я не уйду, Юки, – я опустился на колени рядом с кроватью, не касаясь его, хотя каждая клетка моего тела требовала этого. – Ты не отвечал на звонки. Я волновался.
Юки судорожно вздохнул, его ноздри затрепетали, жадно впитывая мой запах. Он потянулся ко мне, словно подсолнух к солнцу, его рука дрожала.
– Слишком сильно... – прохрипел он, глядя на меня с какой-то отчаянной мольбой. – Твой запах... он сводит меня с ума. Пожалуйста, сделай что-нибудь.
– Что мне сделать, Юки? – я старался говорить спокойно, хотя внутри меня бушевал шторм. – Ты хочешь, чтобы я помог тебе перенести это? Ты понимаешь, что это значит?
Он вдруг резко подался вперед, хватая меня за лацканы пиджака и притягивая к себе. Его сила, даже в таком состоянии, была внушительной.
– Хватит быть... таким правильным! – выдохнул он мне прямо в губы. Его дыхание обжигало. – Я хочу тебя. Не Монарха, не героя... Тебя. Джинву, пожалуйста...
Это было последним барьером. Я позволил своей ауре мягко окутать комнату, создавая кокон тишины и безопасности. Мои руки легли на его талию, и Юки издал звук, похожий на мурлыканье, смешанное с рыданием.
– Я здесь, – прошептал я, целуя его в висок, чувствуя вкус соли на его коже. – Я никуда не уйду.
– Пообещай мне, – он вцепился в мои плечи, его ногти впились в дорогую ткань. – Пообещай, что это не из-за системы... не из-за судьбы. Скажи, что это я.
Я отстранился на миллиметр, чтобы заглянуть ему в глаза. В них была такая уязвимость, которую он никогда не показывал миру. Мой сильный, независимый омега боялся стать просто частью «предначертанного» плана.
– Юки Окумура, – я произнес его имя как клятву. – Система показала мне путь, но полюбил тебя я сам. Твою вредность, твою выпечку, твое умение драться и твое доброе сердце. Мне плевать на вероятности будущего, если в них нет твоей улыбки.
Его губы дрогнули, и он первым сократил расстояние, впиваясь в мои губы требовательным, почти агрессивным поцелуем. В этом жесте был весь он — доминантный омега, который даже в момент слабости заявлял свои права.
Я ответил на поцелуй, позволяя своей силе течь сквозь него, успокаивая его боль, но разжигая страсть. Тени в углах комнаты задрожали, вторя моему возбуждению, но я приказал им исчезнуть. Сейчас здесь не было места Монарху Теней. Только альфа и его пара.
Я подхватил его на руки, перекладывая удобнее в его «гнезде», и сам лег рядом, накрывая его своим телом. Юки немедленно обвил меня ногами, прижимаясь так тесно, будто хотел слиться воедино.
– Твоя кожа... такая холодная... – пробормотал он, утыкаясь носом в мою шею, прямо в область пульса. – Так хорошо.
– Это сила Монарха, – улыбнулся я, перебирая его влажные волосы. – Можешь пользоваться ею сколько захочешь.
– Буду, – он прикусил мою кожу на шее, оставляя метку, которая, я знал, заживет через минуту из-за моей регенерации, но сам жест был важен. – Ты мой, Джинву. Попробуй только вернуться к той своей бете... я ей пекарню на голову надену.
Я негромко рассмеялся, чувствуя невероятную легкость.
– Ча Хэ Ин в прошлом, Юки. У нее своя жизнь, у меня — своя. И в моей жизни теперь есть только один человек, способный отправить меня в нокаут одним взглядом.
Юки посмотрел на меня, и в его глазах, помимо тумана течки, промелькнуло нечто теплое и глубокое. Он потянулся к моему лицу, обводя контур моих губ большим пальцем.
– Знаешь... – тихо сказал он. – Я ведь тоже почувствовал это. С первого дня. Твоя сила... она не пугала меня. Она казалась... знакомой. Как будто я ждал тебя вечность.
Я прижал его к себе сильнее, вдыхая его аромат. Система в моем сознании на мгновение мигнула сообщением о повышении синхронизации, но я просто смахнул его. Мне не нужны были цифры, чтобы знать — это правда.
– Нам предстоит долгий путь, Юки, – прошептал я, начиная покрывать поцелуями его плечо, задерживаясь на татуировке с синим пламенем. – Мир не оставит нас в покое. Ассоциация, охотники, другие страны... все захотят кусочек Монарха.
– Пусть только попробуют, – Юки выгнулся под моими ласками, его голос снова стал сиплым от желания. – Я пеку лучшие маффины в Сеуле и могу уложить альфу в два раза больше меня. Мы справимся. А теперь... замолчи и просто люби меня.
Я с готовностью подчинился.
Этой ночью стены маленькой квартиры стали свидетелями союза двух сил, которые не должны были встретиться, но стали идеальным дополнением друг друга. Холодная тьма Монарха и обжигающее синее пламя омеги сплелись в едином танце.
Где-то там, в вероятном будущем, я видел троих мальчиков-альф, бегающих по кухне, и маленькую девочку-омегу с глазами цвета неба, которая будет вить веревки из своего грозного отца. Я видел уютный дом и жизнь, полную смысла.
Но всё это начнется завтра. А сегодня был только он — Юки, его горячее дыхание, его дерзкие признания и аромат, который стал для меня дороже всех сокровищ подземелий.
Я — Сон Джинву, Теневой Монарх, и я наконец-то нашел свой дом. Не в золотой клетке статуса, а в руках парня, который пахнет черникой и готов драться за свою свободу до последнего вздоха.
– Мой свет, – прошептал я, прежде чем окончательно утонуть в его нежности.
И тени вокруг нас одобрительно зашелестели, охраняя покой своего господина и его истинной пары.