Омега
Лазурь и Тень: Ритм новой жизни
– Ты уверен, что это нормально? – Юки прищурился, подозрительно оглядывая огромный сочный сверток в своих руках. – Великий Теневой Монарх, гроза подземелий и спаситель человечества, сидит в дешевой забегаловке на окраине и смотрит, как его муж поглощает шаурму с двойным чесночным соусом?
Я невольно улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло, не имеющее ничего общего с моей магической силой. Мы только что вышли из здания ЗАГСа. Всё прошло быстро, почти буднично, если не считать того, что регистраторша едва не упала в обморок, когда увидела мое имя в документах. Теперь на безымянных пальцах у нас обоих поблескивали кольца из черного титана, а в кармане моего пиджака лежало свидетельство о браке.
– Для меня это самое нормальное место в мире, если ты рядом, – ответил я, делая глоток горячего чая. – К тому же, Система подсказывает, что твои вкусовые предпочтения сейчас могут быть... специфическими.
Юки фыркнул, отправляя в рот очередной кусок. Он выглядел невероятно в моей безразмерной толстовке, с растрепанными после сна волосами и ярким румянцем на щеках. Его запах — теперь густо перемешанный с моим — стал еще слаще, приобретя нотки домашнего уюта и чего-то неуловимо нового.
– Специфическими? – он облизнул губы, и я почувствовал, как мой внутренний альфа удовлетворенно заурчал. – Джинву, я готов съесть слона. Или хотя бы парочку тех муравьев, которых ты держишь в своей тени. Кстати, они съедобны?
– Бер бы оскорбился, – хмыкнул я, протягивая руку и накрывая его ладонь своей.
Юки замер. Он отложил еду и переплел свои пальцы с моими. Его ладонь была горячей, а пульс — частым и сильным. В этот момент шум улицы, крики прохожих и гул машин перестали существовать. Остались только мы двое.
– Джинву, – его голос стал тише, в нем прорезались серьезные, почти благоговейные нотки. – Ты чувствуешь их? Ну, по-настоящему? Не через свои системные окна и вероятности, а... здесь?
Он потянул мою руку к своему животу. Я медленно положил ладонь на мягкую ткань толстовки. Сначала я почувствовал лишь его тепло и мерный ритм его дыхания. Но потом я закрыл глаза и позволил своей мане, тонкой, как паутинка, проникнуть глубже.
Мир вокруг меня взорвался мириадами искр. Мое восприятие, отточенное до божественного уровня, внезапно сфокусировалось на крошечном пространстве внутри него. Это было похоже на созерцание зарождающейся галактики.
– Да, – прошептал я, и мой голос дрогнул. – Я чувствую их.
Это было невероятно. Четыре крошечных источника света. Четыре пульсации, которые уже начали резонировать с моей собственной энергией. Но одна из них... одна была особенной. Она была ярче, агрессивнее и в то же время удивительно гармоничной.
– Один из них... – я невольно сжал пальцы, стараясь не причинить Юки дискомфорта. – Наш первенец. Алекс.
Юки затаил дыхание.
– И какой он? – спросил он едва слышно. – На кого он будет похож?
Я сосредоточился на этой пульсирующей искре. Алекс. Доминантный альфа. Я уже видел его суть — он будет моей силой, облеченной в форму Юки. Его мана была густой, как ночное небо, но в ней плясали те самые лазурные сполохи, которые я так любил в глазах своего мужа.
– Он будет твоей копией, Юки, – я открыл глаза и посмотрел прямо в его лазурную глубину. – Твои волосы, твои глаза, твое упрямство. Но в нем будет моя тьма, которая станет его щитом. Он будет доминантным альфой, лидером, за которым пойдут тысячи. Но больше всего... он будет любить твою выпечку так же сильно, как и я.
Юки шмыгнул носом, и я увидел, как в уголках его глаз скопились слезы. Он быстро смахнул их свободной рукой и снова впился зубами в шаурму, пытаясь скрыть нахлынувшие чувства за напускной грубостью.
– Копия меня, значит? Бедный ребенок, – пробормотал он с набитым ртом. – Ему придется несладко с таким отцом, как ты. Ты же заставишь его тренироваться с Игрисом вместо того, чтобы играть в приставку.
– Я заставлю Игриса играть с ним в приставку, – поправил я, и мы оба рассмеялись.
Представить сурового рыцаря в доспехах с джойстиком в руках было легко — мои тени сделают всё, чтобы эти дети были счастливы.
– А остальные? – Юки придвинулся ближе, его плечо коснулось моего. – Ты чувствуешь Сухо, Миджуна и малютку Ай?
– Они еще совсем крошечные, – я продолжал держать руку на его животе, чувствуя, как внутри него создается новый мир. – Но они сильные. Сухо будет спокойным, как скала. Миджун — любопытным, как весенний ветер. А Ай... – я замолчал на секунду, ощущая самую тонкую и нежную искорку. – Она будет нашей принцессой. Единственная омега среди троих братьев-альф. Боюсь, им придется несладко, когда она подрастет и начнет ходить на свидания.
Юки вдруг помрачнел, и в его глазах вспыхнуло то самое «синее пламя», которое могло отправить в больницу дюжину задир.
– Пусть только кто-нибудь попробует её обидеть, – процедил он. – Я научу её печь пироги с сюрпризом из сонного зелья, а если не поможет — ты просто выпустишь Бериона.
– Договорились, – я ласково погладил его по щеке. – Наша дочь будет под самой надежной защитой в этой вселенной.
Мы просидели в этом маленьком кафе еще час. Юки доел свою шаурму, выпил мой чай и даже умудрился стащить у меня кусочек сахара. Мы говорили о вещах, которые раньше казались мне недоступными: какого цвета обои выбрать для детской, где лучше посадить яблони в нашем новом саду и как объяснить Ассоциации, что Теневой Монарх теперь официально занят сменой подгузников.
– Ты не жалеешь? – вдруг спросил Юки, когда мы уже собирались уходить. – О той жизни, которую ты мог бы иметь? Золотая клетка, статус, Ча Хэ Ин... Там всё было бы просто. Понятно. Солидно.
Я встал и притянул его к себе, обнимая со спины. Мои руки сомкнулись на его животе, там, где бились четыре новых сердца.
– Простота — это скучно, Юки. А статус — это лишь пыль на ветру. Там, в той «идеальной» жизни, я был бы мертв внутри. А здесь... – я зарылся носом в его волосы, вдыхая его неповторимый аромат. – Здесь я чувствую каждый миг. Я чувствую тебя, я чувствую наших детей. Я чувствую, что я наконец-то дома.
Юки откинул голову мне на плечо и накрыл мои ладони своими.
– Тогда пошли домой, муж, – сказал он, и в его голосе было столько нежности, что у меня перехватило дыхание. – Мне нужно еще столько всего тебе рассказать. Например, о том, что я хочу построить в подвале нашего нового дома настоящую профессиональную пекарню.
– Всё, что захочешь, – пообещал я.
Мы вышли из кафе под яркое солнце Сеула. Люди проходили мимо, даже не подозревая, что рядом с ними идет самое могущественное существо в мире, чье сердце теперь принадлежит простому парню с небесно-голубыми глазами.
Я вел машину, слушая, как Юки вполголоса напевает какую-то мелодию, и чувствовал, как Алекс внутри него одобрительно откликается на мой голос. Это было начало. Начало долгого пути, где будут и бессонные ночи, и детские капризы, и сражения за право на нормальную жизнь. Но глядя на кольцо на своем пальце и на спящего на соседнем сиденье омегу, я знал: я справлюсь.
Потому что Теневой Монарх больше не боится темноты. Ведь теперь у него есть свое собственное, вечное и осязаемое солнце.
– Увидимся в будущем, Алекс, – прошептал я, глядя на дорогу. – Обещаю, оно тебе понравится.
И тени в багажнике автомобиля, кажется, согласно зашелестели, предвкушая новую эру, где вместо войны и смерти будут править любовь и запах свежего хлеба.