← Назад к обзору

Омега

Пророчество крови и муки

– Ты уверен? – переспросил Юки, замирая посреди нашей новой гостиной. – Нет, Джинву, ты сейчас серьезно? Это не какая-то шутка Системы, чтобы проверить мою психику на прочность?

Я стоял напротив него, стараясь сохранять то самое невозмутимое выражение лица, которое обычно заставляло национальных охотников дрожать от страха. Но сейчас мои ладони едва заметно увлажнились. Одно дело — сражаться с легионами демонов, и совсем другое — сообщать своему омеге, что его жизнь превратится в детский сад строгого режима в четырехкратном размере.

– Система никогда не шутит, Юки, – я сделал шаг к нему, пытаясь обнять его за плечи, но он выставил руку вперед, призывая к дистанции. – совместимость девяносто девять и восемь десятых процента не проходит бесследно. Твоя мана и моя тьма... они создали идеальный резонанс.

– Резонанс? – Юки нервно рассмеялся, запуская пальцы в свои и без того взъерошенные черные волосы. – Ты называешь это резонансом? Джинву, я пекарь! Я привык управляться с дюжиной круассанов одновременно, но не с дюжиной младенцев!

– Их всего четверо, – мягко поправил я, чувствуя, как тени в углах комнаты сочувственно заколыхались.

– Всего?! – Юки округлил свои небесно-голубые глаза, в которых сейчас плескалась настоящая паника. – Ты хоть понимаешь, что это значит? Это значит четыре пары пеленок, четыре кричащих рта в три часа ночи, и... подожди. Ты сказал имена?

Я кивнул, чувствуя, как в груди разливается странная смесь гордости и опасения.

– Трое мальчиков-альф: Сухо, Миджун и Алекс. И девочка-омега, Ай. Система показала мне их. Они... они будут прекрасны, Юки.

Юки на мгновение замер. Его взгляд расфокусировался, он словно пытался представить эту картину: троих сорванцов с моей силой и одну маленькую принцессу, которая наверняка будет вить из него веревки. Его фарфоровая кожа стала еще бледнее, чем обычно.

– Четверо... – прошептал он, и его голос сорвался. – Сразу четверо. Один за другим? Или... О боже, Джинву, только не говори мне, что это будет за один раз!

Я промолчал, потому что Система действительно намекала на многоплодную беременность из-за аномально высокого уровня маны в его теле. Мое молчание стало для него красноречивее любых слов.

– Ох, мама... – выдохнул Юки.

Его колени внезапно подогнулись. Лазурный свет в его глазах погас, и он начал медленно заваливаться набок.

– Юки! – я рванулся вперед, используя «Скорость», и подхватил его прежде, чем он коснулся пола.

Он был легким, почти невесомым в моих руках, но его сознание полностью отключилось от шока. Я осторожно перенес его на диван, призывая частицу своей маны, чтобы успокоить его сердцебиение.

– Игрис! – позвал я в пустоту комнаты.

Верный рыцарь соткался из тени мгновенно, преклонив колено.

– Да, мой Повелитель?

– Принеси воды. И... найди в библиотеке всё, что касается ухода за омегами при многоплодной беременности. И позови Берра. Нам нужна стерильная чистота и круглосуточное наблюдение.

Игрис замер, его шлем едва заметно качнулся.

– Четверо наследников, Повелитель? – в его голосе, обычно лишенном эмоций, послышалось нечто похожее на благоговейный трепет.

– Да. И если хоть одна пылинка упадет на Юки, я лично отправлю тебя на переаттестацию к муравьям, – я старался звучать сурово, но мои пальцы нежно поглаживали бледную щеку мужа.

Юки застонал, его ресницы затрепетали. Он медленно открыл глаза, глядя на меня с надеждой, что всё это было лишь коротким кошмаром.

– Скажи, что мне это приснилось, – пробормотал он, хватая меня за рукав пиджака. – Скажи, что ты просто неудачно пошутил про четверых.

– Я не могу лгать тебе, Юки, – я присел на край дивана, прижимая его руку к своим губам. – Но я обещаю тебе: я буду рядом каждую секунду. Тебе не придется делать это в одиночку. У тебя есть я, и у тебя есть целая армия теней, которая будет качать колыбели.

Юки сел, опираясь на подушки, и приложил ладонь к своему животу. Его взгляд стал мягче, хотя страх никуда не исчез.

– Армия теней в роли нянек... – он слабо улыбнулся. – Представляю, как Берр пытается спеть колыбельную. От этого звука у детей мана проснется раньше, чем они научатся ходить.

– Берр будет очень стараться, – заверил я его, чувствуя, как напряжение в комнате начинает спадать. – К тому же, Система говорит, что Алекс будет очень спокойным ребенком.

Юки хмыкнул, поправляя воротник своей толстовки.

– Конечно, Система так говорит. Она же не будет рожать четверых! Джинву, ты понимаешь, что мне нужно будет в четыре раза больше еды? Моя пекарня разорится на одном моем аппетите.

– Я уже купил тебе ту пекарню на углу, о которой ты мечтал, – сообщил я как бы между прочим. – И склад муки на два года вперед.

Юки замер, глядя на меня в упор.

– Ты... ты что сделал?

– Считай это авансом за твой подвиг, – я улыбнулся, притягивая его к себе и вдыхая его запах. – И за то, что ты согласился стать моим мужем, несмотря на весь этот хаос.

Юки уткнулся носом в мою шею, и я почувствовал, как он расслабляется. Его страх постепенно сменялся тихим принятием. Он был доминантным омегой — сильным, гордым и невероятно выносливым. Я знал, что он справится. А я... я сделаю всё, чтобы его единственной заботой было выбирать цвет пинеток.

– Четверо... – снова повторил он, но на этот раз в его голосе слышался вызов. – Ладно, Монарх. Но если хотя бы один из них будет таким же занудой, как ты, я сдам тебя в аренду Ассоциации охотников на перевоспитание.

– Идет, – я поцеловал его в макушку. – А теперь отдыхай. Тебе нужно набираться сил. Завтра мы начнем обустраивать детские.

– Детские? Во множественном числе? – Юки снова начал бледнеть.

– Мы купили особняк, Юки. Там двенадцать комнат. Думаю, места хватит всем.

Он снова закрыл глаза, тяжело вздохнув.

– Двенадцать комнат... Четверо детей... Теневой Монарх... Кажется, я всё-таки еще в обмороке. Не буди меня, пока в духовке не испечется первая партия круассанов для этого батальона.

Я сидел рядом с ним, охраняя его сон, и смотрел на его руку с кольцом. Впереди была новая глава, самая сложная и самая важная в моей долгой жизни. И глядя на Юки, я понимал, что никакая сила в мире не сравнится с той, что сейчас зарождалась внутри него.

– Мы справимся, – прошептал я в тишину.

И тени, заполнившие комнату, безмолвно подтвердили мою клятву. Наследники Теневого Монарха уже заявляли о себе в ритме сердца своего отца, и этот ритм был самым прекрасным звуком, который я когда-либо слышал.