Омега
Пламя в снежной тишине
Прошло полгода с того дня, как я впервые переступил порог маленькой пекарни на окраине. Система не лгала — завоевать Юки Окумуру оказалось сложнее, чем зачистить подземелье S-ранга в одиночку. Этот омега обладал характером, который мог бы сгибать сталь, и волей, перед которой пасовали даже мои самые грозные тени.
Но это того стоило. Каждый день, проведенный в муке, каждый кол дров, каждая поездка за продуктами на старом фургоне — всё это приближало меня к нему. Медленно, слой за слоем, Юки снимал свою броню. Я узнал, что за его колючестью скрывается ранимая душа сироты, привыкшего полагаться только на себя. Я узнал, что он любит слушать шум дождя и что у него есть крошечная, невероятно изящная татуировка в виде сплетения колосьев на пояснице, которую я случайно увидел, когда он потянулся за верхней полкой. А еще — дерзкий пирсинг на языке, который он демонстрировал лишь в моменты особого сарказма, перекатывая металлическую бусину между зубами.
Сегодняшний день с самого утра не задался. Я сидел на важном совете в Ассоциации, слушая бесконечные отчеты о новых вратах, но внутри меня нарастало необъяснимое, глухое беспокойство. Мой внутренний альфа, обычно спокойный под полным контролем разума, начал метаться. Тень внутри меня глухо рычала, требуя немедленно бросить всё и бежать.
«Джинву, что-то не так», — пульсировало в висках.
Я вспомнил, что Юки не ответил на мое утреннее сообщение. Такое случалось, если он был занят у печи, но сегодня тишина казалась зловещей. К полудню тревога стала физически невыносимой. Мой зверь внутри буквально скребся под ребрами, требуя увидеть свою пару.
– Господин Сон, вы слушаете? – голос председателя доносился словно сквозь вату.
– Собрание окончено, – отрезал я, вставая.
– Но мы еще не обсудили бюджет...
– Окончено, – мой голос прозвучал так тяжело, что стаканы на столе мелко задрожали.
Я не стал ждать лифта. Выйдя в пустой коридор, я просто шагнул в собственную тень. «Обмен тенями» сработал мгновенно. Я оставил одного из муравьев-солдат неподалеку от дома Юки еще несколько месяцев назад — именно на такой случай.
Мир на мгновение подернулся чернотой, а в следующую секунду я уже стоял у знакомой калитки. Но что-то было не так. Обычно из дома доносился аромат свежего хлеба, но сейчас воздух вокруг был пропитан чем-то другим. Тяжелым, густым, почти осязаемым.
Запах снега и дикого меда, который я так любил, изменился. Теперь это был концентрированный, сладкий до горечи аромат созревшего нектара и морозной свежести, от которого у меня потемнело в глазах.
Течка.
Мой альфа внутри взвыл, признавая призыв. Разум еще пытался бороться, напоминая о границах и уважении, но инстинкты доминантного альфы уже взяли верх. Я не вошел — я буквально ворвался в дом, едва не сорвав дверь с петель.
Внутри было жарко. Отопление работало на максимум, но дело было не в радиаторах. Сама атмосфера была наэлектризована до предела. Я прошел через кухню, где на столе лежало нераскатанное, уже опавшее тесто, и направился к лестнице на второй этаж.
– Юки! – позвал я, и мой голос сорвался на низкий, вибрирующий рык.
Из спальни донесся тихий, прерывистый стон, от которого у меня по позвоночнику пробежал разряд тока. Я толкнул дверь.
Картина, представшая моим глазам, заставила меня замереть на пороге. Комната была перевернута вверх дном. Юки стащил на кровать все одеяла, подушки и — мое сердце пропустило удар — почти всю мою одежду, которую я оставлял у него в последние недели. Он соорудил подобие гнезда, в центре которого лежал сам.
Он был полностью обнажен. Его фарфоровая кожа раскраснелась, покрытая тонкой испариной, волосы в беспорядке прилипли ко лбу. Он сжимал в руках мою старую черную футболку, зарываясь в неё лицом и судорожно вдыхая мой запах.
– Джинву... – его голос был едва слышным, надломленным. – Больно... так горячо...
Он не замечал, что я уже здесь. Его пальцы, тонкие и сильные, блуждали по собственному телу, но это не приносило ему облегчения. Доминантные омеги переживали такие периоды в разы тяжелее обычных. Их природа требовала не просто партнера, а равного по силе альфу, способного выдержать этот напор.
Я сделал шаг вперед, и половица под моей ногой скрипнула. Юки резко вскинул голову. Его небесно-голубые глаза были затуманены пеленой желания, зрачки расширены почти на всю радужку.
– Ты... пришел... – он попытался приподняться, но силы оставили его, и он снова упал на подушки, выгибаясь в спине. – Уходи... я не... я не контролирую...
– Я никуда не уйду, Юки, – я подошел к краю кровати, чувствуя, как моя собственная аура начинает бесконтрольно расширяться, заполняя комнату тяжелым, властным запахом сандала и грозы.
– Джинву, пожалуйста, – он всхлипнул, и этот звук ударил по мне сильнее любого магического заклинания. – Я пытался сам... но это не помогает... мне нужен ты...
Он протянул ко мне дрожащую руку. Я перехватил его запястье, чувствуя, как под кожей бешено колотится пульс. Его кожа буквально обжигала.
– Ты уверен? – спросил я, стараясь сохранить хотя бы остатки самообладания. – Если я сейчас останусь, пути назад не будет. Ты станешь моим. Полностью.
Юки с трудом сфокусировал на мне взгляд. Несмотря на туман похоти, в глубине его глаз мелькнуло то самое упрямство, которое я так полюбил.
– Я уже... полгода как твой, идиот, – он выдавил слабую улыбку, обнажая блеснувший на языке пирсинг. – Просто... возьми на себя ответственность за это...
Я больше не сдерживался. Одним движением я избавился от футболки и обуви, забираясь в его импровизированное гнездо. Как только я оказался рядом, Юки буквально врос в меня, прижимаясь всем телом, ища прохлады и одновременно еще большего жара.
– Теневой Монарх... – прошептал он мне в шею, обжигая дыханием чувствительную кожу. – Покажи мне... свою тьму...
– Я покажу тебе всё, Юки, – я обхватил его лицо ладонями, заставляя смотреть на себя. – Но прежде всего я покажу тебе, как сильно я тебя люблю.
Я накрыл его губы своими, и мир вокруг окончательно перестал существовать. Остался только запах дикого меда, вкус металла на его языке и неистовый ритм двух сердец, которые наконец-то нашли свой общий такт.
В этот момент я понял — Система не просто нашла мне пару. Она нашла мне смысл. И ради этого омеги, который сейчас стонал под моими руками, я был готов не просто править тенями, а перевернуть само небо, если оно посмеет ему угрожать.
Комнату залил мягкий свет заходящего солнца, но для нас время остановилось. В золотистом мареве течки, среди вороха одежды и сбивчивых признаний, рождалось то, что было предсказано — начало великой семьи, фундаментом которой стала не магия, а эта всепоглощающая, дикая и абсолютно искренняя страсть.
– Джинву... – выдохнул он, когда я коснулся губами метки на его шее, которая скоро станет постоянной.
– Я здесь, Юки. Я всегда буду здесь.
И тени, затаившиеся в углах комнаты, почтительно склонились перед своим господином и его истинным светом, охраняя их покой в этот решающий вечер.