← Назад к обзору

Омега для монарха

Яблоки, мята и тень наследия

Прошло несколько дней с тех пор, как дом Сон Джинву перестал вибрировать от подавляющей магической мощи, а барьер, скрывавший тайну Теневого Монарха, наконец пал. Жизнь в семье Сон изменилась бесповоротно. Тишина в их роскошной квартире теперь была не уютной, а звенящей, пропитанной невысказанными словами и ароматом увядающих лилий, которые так любила Ча Хэ Ин.

Сухо сидел на кухне, наблюдая за матерью. Она замерла у окна, глядя на город, который ее муж спас сотни раз. Ее плечи, всегда прямые и гордые, теперь казались чуть опущенными, словно невидимый груз придавил сильнейшую женщину-охотника Кореи к земле.

– Мам, – негромко позвал Сухо, крутя в руках чашку с остывшим чаем. – Ты ведь понимаешь, что это не было его выбором? В смысле, осознанным решением причинить тебе боль.

Хэ Ин медленно обернулась. В ее глазах не было слез, только глубокая, выматывающая усталость.

– Ты защищаешь его, Сухо? – спросила она тихим, лишенным эмоций голосом.

– Я не защищаю его поступки, я просто... – парень запнулся, подбирая слова. – Я видел его глаза, когда он вернулся. В них больше нет той бесконечной пустоты, которая пугала меня с детства. Отец заслуживает счастья, мам. Настоящего, первобытного, того самого, о котором пишут в старых книгах про истинные пары. Я надеюсь, что однажды ты тоже встретишь своего человека. Свою пару. И тогда ты не просто простишь отца, ты поймешь его.

Хэ Ин горько усмехнулась, подходя к сыну и кладя руку ему на плечо.

– Ты слишком быстро повзрослел, Сухо. Весь в отца.

На следующее утро школа встретила Сухо привычным шумом, запахом мела и дешевого парфюма из раздевалок. Но для него всё изменилось. Он шел по коридору, и его обостренные чувства охотника улавливали тысячи нюансов, на которые он раньше не обращал внимания. И среди этого хаоса он внезапно почувствовал *его*.

Запах персика, карамели и терпкого табака. Но теперь этот аромат был густо перемешан с ледяным, властным запахом теней Сон Джинву.

Юки стоял у окна в конце коридора, окруженный группой одноклассников, которые, как обычно, старались держаться на почтительном расстоянии. Окумура выглядел... иначе. Его взлохмаченные черные волосы были влажными, а небесно-голубые глаза светились такой уверенностью, что казалось, он может прожечь ими стену. На его шее, едва прикрытая воротником форменной рубашки, виднелась метка. Темная, властная, она буквально кричала о том, кому принадлежит этот омега.

Сухо подошел ближе, и толпа расступилась. Юки заметил его, и на его губах появилась кривая, болезненная усмешка. Он привалился спиной к подоконнику и поморщился, прижимая ладонь к пояснице.

– О, явился, – прохрипел Юки, и его голос звучал так, будто он неделю не пил воды. – Твой старик — настоящий маньяк, Сухо. Передай ему, что если он еще раз решит запереть меня на неделю, я вызову его на дуэль.

Сухо невольно улыбнулся, глядя на парня. В нем не было и капли ненависти или ревности. Только глубокое уважение. Он видел, как Юки едва стоит на ногах, как дрожат его руки, но при этом его аура доминантного омеги стала в десятки раз мощнее. Теперь он не просто ломал кости альфам — он мог подавить их одним взглядом.

– Он Монарх Теней, Юки, – ответил Сухо, вставая рядом. – Ты сам знал, на что шел, когда позволил ему поставить метку. Как ты?

– Как будто по мне проехался грузовик, полный теневых пехотинцев, – Юки снова поморщился и осторожно потянулся, оглаживая затекшую спину. – Всё болит. Кости, мышцы... даже зубы чешутся. Он ненормальный. Но, черт возьми, я никогда не чувствовал себя таким... живым.

Они разговорились. Это было странно — обсуждать своего отца с его истинной парой, которая к тому же была твоим ровесником. Но Юки был настолько прямолинеен и лишен притворства, что Сухо чувствовал себя с ним легко. В какой-то момент Юки начал жаловаться на то, что Джинву слишком опекает его через теней, и Сухо засмеялся.

– Привыкай. Он всегда такой. Если он что-то любит, он окружает это непроницаемым коконом.

Внезапно Сухо замер. Его ноздри дрогнули. Воздух вокруг внезапно изменился. Сквозь тяжелый аромат Юки и Джинву пробилось нечто совершенно иное. Нечто такое, что заставило сердце Сухо пропустить удар, а затем забиться в бешеном ритме.

Запах спелых, сочных яблок, омытых утренней росой, и морозной, колючей мяты.

Этот аромат был настолько чистым и притягательным, что у Сухо потемнело в глазах. Его внутренний альфа, который до этого момента лишь лениво подремывал, внезапно вздыбился, требуя немедленно найти источник этого запаха.

– Юки, – голос Сухо стал низким и вибрирующим. – Ты чувствуешь это?

Окумура перестал потирать поясницу и с интересом посмотрел на друга.

– Что именно? Запах яблок? – Юки ухмыльнулся, заметив, как расширились зрачки Сухо. – Нет, это не от меня. Я теперь пахну как твой отец и кондитерская лавка в аду.

– Кто это? – Сухо завертел головой, пытаясь вычленить одну-единственную фигуру в толпе школьников.

– А, это, должно быть, Юджин, – Юки махнул рукой кому-то в глубине коридора. – Эй, Юджин! Иди сюда, познакомлю с сыном моего... э-э... Монарха.

Из-за угла вышел парень, и время для Сухо остановилось.

Юджин был невысоким, около ста семидесяти сантиметров, с мягкими чертами лица и волосами цвета молочного шоколада, которые пушистым облаком обрамляли его голову. Его глаза были большими, голубыми, как летнее озеро, и в них светилась какая-то детская доброта и растерянность. Он был омегой, но его аура была тихой, уютной, совсем не похожей на взрывную мощь Юки.

Стоило Юджину подойти ближе, как аромат яблок и мяты стал невыносимым. Он окутал Сухо, проникая под кожу, заполняя легкие, заставляя кровь петь.

– Привет, Юки, – голос Юджина был мягким, как бархат. Он смущенно посмотрел на Сухо и тут же отвел взгляд, густо покраснев. – Ты... ты звал меня?

Сухо стоял как вкопанный, не в силах отвести взгляд от этого парня. В голове пульсировала только одна мысль, перекрывающая всё остальное: «Мой. Мой. Мой».

– Сухо, познакомься, это Юджин, мой лучший друг, – Юки явно наслаждался ситуацией, переводя взгляд с ошарашенного Сухо на смущенного омегу. – Юджин, это Сон Сухо. Сын того самого охотника S-ранга.

Юджин робко протянул руку для приветствия.

– Очень приятно, Сон Сухо-сси...

Когда их пальцы соприкоснулись, по телу Сухо прошел электрический разряд такой силы, что он едва не вскрикнул. Это было похоже на вспышку молнии в ясную погоду. Связь. Та самая истинная связь, о которой говорил отец. Она вспыхнула мгновенно, без предупреждения, связывая их судьбы в тугой узел.

Сухо не отпустил руку Юджина. Напротив, он сжал ее чуть крепче, чувствуя, как омега вздрогнул, а его запах яблок стал еще слаще, с легкой ноткой страха и любопытства.

– Привет, Юджин, – выдохнул Сухо, и его голос сорвался. – Мне тоже... очень приятно.

Юки громко расхохотался, хлопая себя по бедрам, несмотря на боль в пояснице.

– О, боги! Ну и семейка! – он вытер выступившую слезу. – Один Сон забирает доминантного омегу, а второй — самого милого парня в школе. Видимо, у вас, Сонов, это в крови — находить своих истинных прямо в коридорах учебных заведений.

Юджин стоял, не дыша, глядя на Сухо снизу вверх. Его голубые глаза начали наполняться тем же осознанием, которое уже накрыло Сухо с головой.

– Ты... – прошептал Юджин, и его губы дрогнули. – Ты пахнешь как гроза и зимний лес. Я никогда раньше...

– Я знаю, – перебил его Сухо, делая шаг вперед и сокращая расстояние между ними до минимума. – Теперь я всё понимаю. Я понимаю отца.

Он посмотрел на Юджина, на его хрупкие плечи, на мягкие шоколадные волосы, и почувствовал, как внутри него просыпается та же защитная тьма, которая была у Джинву. Желание спрятать, уберечь, пометить и никогда не отпускать.

– Юки, – Сухо не оборачивался, его взгляд был прикован к лицу Юджина. – Спасибо.

– Да ладно тебе, – Юки махнул рукой и начал медленно ковылять в сторону класса. – Только не делай с ним то же самое, что твой отец сделал со мной, прямо здесь. У нас математика через две минуты, а я не хочу объяснять учителю, почему в коридоре пахнет сексом и яблочным пирогом.

Сухо проигнорировал шутку. Он продолжал держать руку Юджина, чувствуя, как их пульс выравнивается, становясь единым целым.

– У тебя после уроков есть планы? – спросил Сухо, и в его глазах Юджин увидел ту самую сталь Теневого Монарха, смягченную любовью.

– Н-нет, – Юджин смущенно улыбнулся, и эта улыбка была самым прекрасным, что Сухо видел в своей жизни.

– Тогда я провожу тебя домой. Нам нужно... поговорить. О многом.

Мир вокруг них продолжал шуметь, ученики пробегали мимо, звонок на урок возвестил о начале занятий, но Сон Сухо больше не слышал ничего этого. Он нашел свою пару. Свои яблоки и мяту. Свою судьбу.

И где-то в глубине его сознания, тени, унаследованные от отца, одобрительно зашептали, признавая новый свет, который теперь будет освещать его путь. История повторялась, но на этот раз это была его собственная история.