← Назад к обзору

Омега для монарха

Власть теней и сладость подчинения

Прошло несколько месяцев с того дня, когда моя жизнь раскололась на «до» и «после». Развод с Хэ Ин прошел на удивление тихо — возможно, потому, что в глубине души она всегда знала: я никогда не принадлежал ей полностью. Моя душа была соткана из теней и холода системы, и только Юки, с его обжигающим жаром доминантного омеги и дерзким характером, сумел стать для этой тьмы якорем.

Теперь мы жили вместе в моем новом особняке, скрытом от посторонних глаз. Юки продолжал учиться, хотя теперь его возили на занятия мои лучшие тени, облаченные в дорогие костюмы и скрывающие свою истинную сущность за темными очками. Он ворчал, называл меня «старым параноиком», но я видел, как он довольно щурится, когда Игрис открывает перед ним дверь машины.

Сухо тоже нашел свое счастье. Его связь с Юджином крепла с каждым днем. Я был искренне рад за сына — ему не пришлось проходить через годы одиночества и притворства, как мне. Я купил ему отдельную квартиру, просторную и современную, чтобы они с Юджином могли наслаждаться друг другом без лишних глаз. Но сегодня был особенный вечер. Мы решили собраться все вместе.

Воздух в просторной гостиной моего дома был настолько густым от ароматов, что его, казалось, можно было резать ножом. Запах персика и табака, исходящий от Юки, смешивался с нежным, почти девичьим ароматом яблок и мяты Юджина. И над всем этим довлели наши с Сухо ауры — тяжелый, ледяной запах Теневого Монарха и чуть более мягкий, но не менее властный аромат его наследника.

– Отец, ты же обещал, что сегодня мы просто посмотрим фильм, – Сухо усмехнулся, притягивая Юджина ближе к себе. Его рука по-хозяйски лежала на талии омеги, и я видел, как Юджин буквально плавится от этого прикосновения.

– Планы меняются, когда в комнате становится слишком жарко, – ответил я, не сводя взгляда с Юки.

Мой омега сидел на диване, закинув ногу на ногу. На нем была одна из моих черных рубашек, которая была ему велика и соблазнительно сползала с плеча, обнажая метку. Юки перехватил мой взгляд и дерзко улыбнулся, облизывая пирсинг на нижней губе.

– Твой старик прав, Сухо, – голос Юки прозвучал с хрипотцой, которая мгновенно отозвалась жаром в моем паху. – Какой к черту фильм, когда воздух искрит так, что скоро барьер лопнет?

Юджин, стоявший рядом с Сухо, густо покраснец и уткнулся носом в плечо своего альфы. Его запах яблок стал острее — признак сильного возбуждения.

– Юки... не говори так при них, – прошептал Юджин, но его рука сама собой вцепилась в край футболки Сухо.

– А что такого? – Юки поднялся с дивана, его движения были грациозными и хищными. – Мы все здесь свои. Истинные пары. Альфы и их омеги.

Я не выдержал. Одним слитным движением я оказался рядом с Юки, обхватывая его за талию и прижимая спиной к своей груди. Мои тени внутри радостно взвыли, приветствуя близость своего хозяина.

– Ты слишком много болтаешь, – прошептал я ему в ухо, прикусывая мочку, украшенную черными сережками.

– А ты слишком долго ждешь, Джинву, – выдохнул он, откидывая голову мне на плечо.

Сухо, глядя на нас, тоже перестал сдерживаться. Он подхватил Юджина на руки, заставляя того вскрикнуть от неожиданности.

– Думаю, нам пора разойтись по комнатам, – голос Сухо вибрировал от сдерживаемой силы.

– Нет, – Юки внезапно перехватил мою руку и посмотрел на Сухо и Юджина с каким-то безумным блеском в глазах. – Оставайтесь. Зал огромный. Я хочу чувствовать, как эта сила заполняет всё пространство.

Я замер, удивленный его предложением, но потом понял. Доминантные омеги любят риск, любят грань. Ему нравилось осознавать, что он принадлежит Монарху, пока его лучший друг принадлежит наследнику. Это было своего рода признанием их общего триумфа над судьбой.

– Ты уверен? – спросил я, разворачивая Юки к себе лицом.

– Уверен как никогда, – он впился в мои губы требовательным поцелуем, обхватывая мою шею руками.

Сухо переглянулся с Юджином. Младший омега выглядел испуганным, но в его глазах горело такое преданное обожание к Сухо, что он кивнул, соглашаясь на всё, что предложит его альфа.

Мы расположились в разных концах огромного зала, скрытые лишь полумраком и призрачными всполохами теневой энергии. Я усадил Юки на широкий кожаный диван, срывая с него рубашку. Его тело, атлетичное и божественно сложенное, сияло в свете магических ламп. Татуировка ассасина на шее казалась живой, когда мышцы напрягались под моей ладонью.

– Ах... полегче, чертов альфа! – Юки вскрикнул, когда я резко вошел в него, не тратя времени на долгую прелюдию. Его тело было горячим и узким, принимая меня с жадностью, на которую был способен только он.

В другом конце зала послышались сбитые вздохи и тихий стон Юджина. Сухо брал своего омегу с той же страстью, но с какой-то особенной нежностью, присущей его возрасту.

– Юджин... – стонал Юки, протягивая руку в сторону друга.

Юджин, лежа под Сухо, потянулся в ответ. Они сцепились пальцами, держась друг за друга, пока мы с сыном вбивали их в подушки и диваны. Это было невероятное зрелище — два омеги, лучшие друзья, связанные теперь не только дружбой, но и общей участью быть парами сильнейших существ в мире.

– Джинву... еще... – Юки выгнулся дугой, его небесно-голубые глаза закатились. – Больше... дай мне больше своей тени!

Я призвал свою магию. Темные ленты энергии окутали нас, проникая в Юки, связывая нас не только физически, но и на уровне душ. Он кричал, и его крик сливался со стонами Юджина, создавая симфонию, от которой кровь в жилах закипала.

– Ты мой, – рычал я, впиваясь зубами в его плечо, рядом со старым шрамом. – Слышишь? Только мой!

– Твой... всегда твой... – хрипел Юки, его пальцы впились в мои предплечья, оставляя глубокие борозды.

Ритм становился безумным. Я видел, как Сухо в другом конце комнаты полностью потерял контроль, его глаза светились таким же серым огнем, как и мои. Юджин под ним извивался, выкрикивая имя своего альфы, его запах яблок стал настолько сладким, что казался почти осязаемым.

– Сухо! – Юджин вскрикнул, когда его тело сотряс первый оргазм.

– Юки! – я выдохнул имя своего омеги, чувствуя, как узел начинает формироваться, намертво скрепляя нас в финальном аккорде страсти.

Вспышка была такой силы, что магические светильники в зале лопнули. Мы погрузились в полную темноту, освещаемую лишь сиянием наших аур. Я чувствовал, как Юки дрожит подо мной, как его сердце бьется в сумасшедшем ритме, пытаясь угнаться за моим.

Мы лежали в тишине, нарушаемой только тяжелым дыханием четверых человек. Запах персика, табака, яблок, мяты и озона заполнил всё пространство, создавая неповторимый букет нашей общей победы.

– Черт... – Юки первым нарушил тишину, его голос был едва слышным. – Я же говорил... это было... эпично.

Я приподнялся на локтях, глядя на него. Даже в темноте я видел блеск его глаз и пирсинга.

– Ты сумасшедший, Юки, – я поцеловал его в лоб, убирая мокрые волосы.

– За это ты меня и любишь, Монарх, – он слабо улыбнулся и перевел взгляд туда, где Сухо и Юджин тихо переговаривались, не разрывая объятий. – Эй, дети, вы там живы?

– Вполне, – отозвался Сухо, и в его голосе слышалась такая глубокая удовлетворенность, что я невольно почувствовал гордость. – Юджин спит. Кажется, я его переутомил.

– Оставь его здесь, – скомандовал я. – В этом доме места хватит всем.

Я перенес Юки на кровать в нашей спальне, укрывая его мягким одеялом. Он уснул почти мгновенно, свернувшись калачиком и уткнувшись носом в мою подушку. Я сел рядом, просто наблюдая за ним.

Несколько месяцев назад я думал, что моя жизнь — это бесконечная война и холодный трон. Но этот мальчишка с татуировкой ассасина на шее показал мне, что даже у тени может быть дом. И этот дом пахнет персиком и корицей.

Я посмотрел в окно. Ночной город мерцал огнями, и где-то там люди продолжали бороться с монстрами, строить планы и бояться будущего. Но здесь, внутри этого дома, всё было предельно ясно. У меня была моя пара. У моего сына была его пара. Наследие Теневого Монарха продолжалось, но теперь оно было наполнено не только силой, но и любовью.

Я лег рядом с Юки, притягивая его к себе. Он что-то пробормотал во сне и плотнее прижался к моему боку.

– Спи, мой ассасин, – прошептал я, закрывая глаза. – Завтра будет новый день. И в этом дне мы снова будем принадлежать друг другу.

Тени в углах комнаты согласно шелестели, охраняя сон своего короля и его единственного сокровища. Мир мог рушиться, системы могли меняться, но эта связь — связь истинных пар — была вечной. И я знал, что теперь ничто и никто не сможет разрушить то, что мы создали в пламени страсти и холоде теней.